Полуночный поезд

Страдала ли она в тишине? Позволяла ли она ему овладевать ею каждую ночь? Или она кричала, кусалась и дралась, пока её не оставляли силы? Не знаю. Не могу сказать. Господи упокой её душу, надеюсь, она давала сдачи.

Я поднялся в свою комнату, стараясь не слышать тяжелого дыхания отца и холодных, подавленных стонов матери. Лежа в постели, я пытался поскорее заснуть, хотя и знал, что на следующий день все повторится заново. Вскоре я заснул, и мне приснился сон. Сон, который преследовал меня многие годы, каждый раз обрастая все новыми подробностями. Отец стоял надо мной с лопатой. Смотрел на меня взглядом, полным гнева. Его глаза были чернее черного. Лопата обрушивается на меня. Я в ужасе закрываю глаза, потом открываю их и вижу перед собой Сандру Хенниган. Её красивая гладкая кожа теперь сгнила, и в ней кишат черви. Её огненно-рыжие волосы по-прежнему напоминают свежую кровь, а вокруг шеи обвилась черная линия. Это ужасно, но я не могу отвести глаз. Она задирает свое желтое платье, обнажая свою гнилую плоть, когда-то бывшую чудным зрелищем. Она говорит со мной таким же ясным и живым голосом, как и в тот день.

— Ты любишь меня… Правда, Дэниел?

И снова это медленное методичное чух-чух проезжающего поезда. Сандра открывает рот, и её щеки, разрываясь, превращаются в омерзительную мертвецкую улыбку. Она снова что-то говорит, но у нее нет голоса, только пронзительный душераздирающий звук. Свист.

Я проснулся. Майка и нижнее белье пропитались потом, но разбудил меня не сон, каким бы ужасным он ни был. Нет, это был рвущийся на волю гул у меня в животе. Я не стал ждать особого приглашения, выскочил из постели, натянул штаны и быстро спустился по лестнице, в темноте чуть не споткнувшись о последнюю ступеньку. Я увидел отца, который заснул в гостиной, устроившись в кресле-качалке. Его кувшин лежал на полу, пустой и высохший. Сквозь окно сиял лунный свет, и я видел слюни, текшие из его открытого рта. Голова откинулась назад — он всегда так спал, когда засыпал в кресле. Я быстро надел ботинки и помчался к входной двери и, выйдя наружу, направился к небольшому сараю. Под ногами хрустела трава, а ветер охлаждал пот на моем теле. Я добрался до уборной, распахнул дверь и без лишних раздумий принял сидячее положение.

Было много историй о дикобразах, которые якобы забирались в сортиры, чтобы насытиться солью из пота, но я их ни разу не видел. Один раз забрался енот, бедняга упал в дырку и утонул в дерьме семейки фермеров. Печально. Это случилось много лет назад, и дыру давно закопали. Я расслабился и сделал то, что полагается делать в таких ситуациях. Я чуть не заснул в том вонючем сортире, но что-то сбросило меня с очка. Свисток. Сперва он был достаточно тихим, но потом он перерос в какофонию сотни кричащих голосов. Я быстро привел себя в порядок и выскочил наружу. Он был там. Освещенный лунным светом, он стоял меньше, чем в миле от меня. Он просто стоял на рельсах. В этом не было ничего необычного кроме того, что рядом не было никакой станции: только поле и бесконечные стальные рельсы.

Как я уже говорил, я был любопытным парнем, и я не мог упустить возможности увидеть то, что десять лет преследовало меня. Я бросился бежать, чувствуя, как мое сердце бьется от страха и волнения. Хотелось повернуться к дому, сказать самому себе, что я сплю, но мои ноги было не остановить. Слава Богу, ночь была лунной. Чем ближе я подбегал к чертовой штуке, тем темнее становилось вокруг. Дым обволакивал небо и затмевал свет. Яркие как бриллианты звезды исчезали одна за другой. Я остановился, потея и запыхаясь. Осмотревшись, я понял, что стоял прямо перед ним.

Он был совсем не таким, как другие поезда, которые мне приходилось видеть. Он был весь черный, настолько черный, что если слишком долго на него смотреть, могут заболеть глаза. Казалось, что поезд полностью поглощал окружающий свет. Большинство поездов из тех, что проходили мимо нас, перевозили груз, а это был пассажирский поезд. Вагоны были ярко освещены, в окнах темно-красный свет. Из окон выглядывали люди, Боже мой, что это были за люди! Они сидели неподвижно, без намеков на какие-либо эмоции. Все они были похожи на какие-то древние статуи. Я попытался рассмотреть эту штуку: все вагоны выглядели совершенно одинаково. Все они были полны незнакомых и неподвижных лиц. Один пассажир посмотрел на меня, а потом вернулся в исходное положение. Его серые глаза были полны печали. Я шел вдоль поезда, и тут кое-что бросилось мне в глаза. В одном из окон я увидел отца. Поначалу я не поверил своим глазам, но потом понял: это был он, мой папаша.

— Папа! — закричал я, но он даже не повернулся.

— Папа, эй, папа! — я увидел, что вход в вагон был открыт. Мне надо было попасть внутрь. Как он там оказался? Какого черта он там делал? Я попытался забраться на металлические ступеньки, которые вели в вагон, но нечто, пахнущее сажей и маслом, столкнуло меня обратно на землю. Я поднял глаза и увидел стоявшего в вагоне человека.