Раз-два-три. Ко мне приди. Громко в двери постучи. На четыре я заплачу, а на пять — в кладовке спрячусь. Ты на шесть меня найди, в мир кошмаров забери.
36 мин, 23 сек 14918
— Хорошо-хорошо, — улыбнулся Кирилл. — Я абсолютно серьезен.
— Полуночный Всадник…
Коля не успел продолжить. Дверь в коридоре протяжно скрипнула, а за ней заскрипели и отсыревшие половицы — одна за другой, в разнобой, но при этом создавая пугающую загробную мелодию.
— Мишка, отвали, — крикнула Марина в пустоту. — Иди домой бухай.
— Да не Миша это, я тебе говорю. — Кирилл либо был хорошим актером, изображая растерянность и неприкрытый страх, либо действительно не имел к этому розыгрышу никакого отношения. — Давай, наша диванная Ванга, заканчивая свои чтения.
— Полуночный Всадник… — предпринял вторую попытку парень, но резко замолчал.
— Ты чего? — спросила его Вика после затянувшейся паузы.
— Это что, шаги? — Коля склонил огненно-рыжую голову набок, прислушиваясь. — Вы слышите?
— Заканчивай, придурок, — шикнула на него Вика, не удержавшись и со всей силы стукнув парня кулаком по плечу. — Если сейчас же не прекратишь, я самолично тебе выпирающие части отрежу.
— Да вы послушайте… — не унимался он.
Дом ожил, и никто не мог этого отрицать. До этого молчаливый, он наперебой заявлял о себе — протяжным стоном половиц, странным шуршанием в стенах, неясным заговорщическим шепотом где-то под потолком — или о том, кто-то только что пришел в дом. Тени, казалось, стали чернее, а блики света ничтожно слабыми. Крошечные огоньки свечей испуганно затрепетали, борясь с новым порывом ветра и пока выигрывая. Надолго ли? Подростки как загипнотизированные наблюдали за этой схватки, боясь пошевелиться и разрушить это хрупкое равновесие между светом и тьмой.
Постороннее присутствие сейчас ощущалось настолько сильно, что ребята еще теснее прижались друг к другу в поисках человеческого тепла, но находя только необъяснимый потусторонний холод.
— Слишком много выпивки, — констатировал Кирилл, сразу расслабляясь от столь простой и очевидной мысли. — Больше не берем эту местную бодягу. Они туда антифриз добавляют.
— Он здесь, — тихо зашептала Марина, поглядывая на ребят с взглядом, полным мольбы о помощи. — Он здесь, я его чувствую. Он за моей спиной. Сейчас.
— Марина, не глупи, — попыталась успокоить подругу Вика. — У тебя глюки. Просто успокойся.
Но девушка не слышала ее, закрыв глаза и заплакав, вздрагивая как от болезненных ударов. Остальные, оцепенев от ужаса, наблюдали, как что-то черное и расплывчатое возникло у нее за спиной, отделившись от общего сумрака, и потянулось к ее плечу, медленно поглаживая светлые растрепавшиеся волосы. Марина тут же отреагировала на это прикосновение, вскинув голову и посмотрев заплаканными глазами на окружающих:
— Вы его видели? Он… он прикоснулся ко мне…
Но никто не мог ничего сказать, не желая верить своим глазам, не в силах осмыслить произошедшее. Они только растерянно смотрели куда-то за ее спину, где все вновь замерло в притворном смирении. Щурясь, ребята вглядывались в трепещущие на стенах тени, но больше не видели той самой.
— Там ничего не было, — неуверенно проговорила Вика, натянуто улыбаясь. — У тебя просто истерика. Я же тебе говорила, не мешай водку с пивом.
— Нет, он там, — настаивала девушка, хныча, словно маленький ребенок. — Я знаю, вы его видели.
— Вопрос, — неожиданно спохватился Коля, подпрыгивая на месте. — Давай, быстрее. Задай ему свой вопрос. Марина, ну же…
Девушка хватала ртом воздух, силясь произнести хоть слово, но не могла. Слезы лились по щекам тонкими извилистыми дорожками, испортив идеальный макияж и сделав его похожим на боевую раскраску Вики. Она задыхалась, крепко вцепившись в столешницу, так, что костяшки пальцев побелели; глаза округлились, став огромными словно блюдца, загорелая кожа пошла багровыми пятнами, различимыми даже в таком слабом освещении.
— Марина? — Оля, сидевшая к ней ближе всего, было потянулась к ней, чтобы успокоить, но та резко вскочила с пола, задевая журнальный столик и едва не опрокидывая на ковер все зажженные свечи, а потом бросилась прочь из комнаты. — Ты куда?
Никто не последовал за ней. Они словно обратились в статуи, не шевелясь и даже не моргая, лишь медленно переводя взгляд с одной свечки на другую. Напряженная тишина давила на уши, но каждый из них боялся нарушить ее и привлечь к себе внимание. Что-то находилось в комнате вместе с ними, воздух наэлектризовано кипел, обдавая их то нестерпимым холодом, то обжигающим жаром.
Оля не выдержала первой. Она подскочила на ноги, пытаясь убежать, но в полумраке не заметила диванную подушку, несколькими минутами раньше брошенную в Колю, и, запнувшись, повалилась на пол, задевая Кирилла. Тот за доли секунды успел поймать девушку, и они вместе с грохотом покатились по ковру, снося все на своем пути.
— Свечи!
Две свечки не устояли, соскользнув с края стола и падая прямо на колени Вики. Девушка завизжала, хлопая руками по длинной темной тунике, которая тут же начала плавиться от жара. Коля бросился к ней, хватая по дороге недопитую бутылку с пивом и выливая его на вспыхнувшее пламя.
— Черт.
— Все живы?
— Полуночный Всадник…
Коля не успел продолжить. Дверь в коридоре протяжно скрипнула, а за ней заскрипели и отсыревшие половицы — одна за другой, в разнобой, но при этом создавая пугающую загробную мелодию.
— Мишка, отвали, — крикнула Марина в пустоту. — Иди домой бухай.
— Да не Миша это, я тебе говорю. — Кирилл либо был хорошим актером, изображая растерянность и неприкрытый страх, либо действительно не имел к этому розыгрышу никакого отношения. — Давай, наша диванная Ванга, заканчивая свои чтения.
— Полуночный Всадник… — предпринял вторую попытку парень, но резко замолчал.
— Ты чего? — спросила его Вика после затянувшейся паузы.
— Это что, шаги? — Коля склонил огненно-рыжую голову набок, прислушиваясь. — Вы слышите?
— Заканчивай, придурок, — шикнула на него Вика, не удержавшись и со всей силы стукнув парня кулаком по плечу. — Если сейчас же не прекратишь, я самолично тебе выпирающие части отрежу.
— Да вы послушайте… — не унимался он.
Дом ожил, и никто не мог этого отрицать. До этого молчаливый, он наперебой заявлял о себе — протяжным стоном половиц, странным шуршанием в стенах, неясным заговорщическим шепотом где-то под потолком — или о том, кто-то только что пришел в дом. Тени, казалось, стали чернее, а блики света ничтожно слабыми. Крошечные огоньки свечей испуганно затрепетали, борясь с новым порывом ветра и пока выигрывая. Надолго ли? Подростки как загипнотизированные наблюдали за этой схватки, боясь пошевелиться и разрушить это хрупкое равновесие между светом и тьмой.
Постороннее присутствие сейчас ощущалось настолько сильно, что ребята еще теснее прижались друг к другу в поисках человеческого тепла, но находя только необъяснимый потусторонний холод.
— Слишком много выпивки, — констатировал Кирилл, сразу расслабляясь от столь простой и очевидной мысли. — Больше не берем эту местную бодягу. Они туда антифриз добавляют.
— Он здесь, — тихо зашептала Марина, поглядывая на ребят с взглядом, полным мольбы о помощи. — Он здесь, я его чувствую. Он за моей спиной. Сейчас.
— Марина, не глупи, — попыталась успокоить подругу Вика. — У тебя глюки. Просто успокойся.
Но девушка не слышала ее, закрыв глаза и заплакав, вздрагивая как от болезненных ударов. Остальные, оцепенев от ужаса, наблюдали, как что-то черное и расплывчатое возникло у нее за спиной, отделившись от общего сумрака, и потянулось к ее плечу, медленно поглаживая светлые растрепавшиеся волосы. Марина тут же отреагировала на это прикосновение, вскинув голову и посмотрев заплаканными глазами на окружающих:
— Вы его видели? Он… он прикоснулся ко мне…
Но никто не мог ничего сказать, не желая верить своим глазам, не в силах осмыслить произошедшее. Они только растерянно смотрели куда-то за ее спину, где все вновь замерло в притворном смирении. Щурясь, ребята вглядывались в трепещущие на стенах тени, но больше не видели той самой.
— Там ничего не было, — неуверенно проговорила Вика, натянуто улыбаясь. — У тебя просто истерика. Я же тебе говорила, не мешай водку с пивом.
— Нет, он там, — настаивала девушка, хныча, словно маленький ребенок. — Я знаю, вы его видели.
— Вопрос, — неожиданно спохватился Коля, подпрыгивая на месте. — Давай, быстрее. Задай ему свой вопрос. Марина, ну же…
Девушка хватала ртом воздух, силясь произнести хоть слово, но не могла. Слезы лились по щекам тонкими извилистыми дорожками, испортив идеальный макияж и сделав его похожим на боевую раскраску Вики. Она задыхалась, крепко вцепившись в столешницу, так, что костяшки пальцев побелели; глаза округлились, став огромными словно блюдца, загорелая кожа пошла багровыми пятнами, различимыми даже в таком слабом освещении.
— Марина? — Оля, сидевшая к ней ближе всего, было потянулась к ней, чтобы успокоить, но та резко вскочила с пола, задевая журнальный столик и едва не опрокидывая на ковер все зажженные свечи, а потом бросилась прочь из комнаты. — Ты куда?
Никто не последовал за ней. Они словно обратились в статуи, не шевелясь и даже не моргая, лишь медленно переводя взгляд с одной свечки на другую. Напряженная тишина давила на уши, но каждый из них боялся нарушить ее и привлечь к себе внимание. Что-то находилось в комнате вместе с ними, воздух наэлектризовано кипел, обдавая их то нестерпимым холодом, то обжигающим жаром.
Оля не выдержала первой. Она подскочила на ноги, пытаясь убежать, но в полумраке не заметила диванную подушку, несколькими минутами раньше брошенную в Колю, и, запнувшись, повалилась на пол, задевая Кирилла. Тот за доли секунды успел поймать девушку, и они вместе с грохотом покатились по ковру, снося все на своем пути.
— Свечи!
Две свечки не устояли, соскользнув с края стола и падая прямо на колени Вики. Девушка завизжала, хлопая руками по длинной темной тунике, которая тут же начала плавиться от жара. Коля бросился к ней, хватая по дороге недопитую бутылку с пивом и выливая его на вспыхнувшее пламя.
— Черт.
— Все живы?
Страница 5 из 10
