Первая пенсионная неделя Малькова протекла тяжело, как начало серьезного заболевания. Мальков просыпался рано, маялся отсутствием необходимости спешить на работу, бестолково крутился в постели, комкая подушку и сбивая простыню. Вставал смурной, почти разбитый, умывался, садился за стол, вяло жевал завтрак, оттягивая момент, когда нужно было решать, чем занять пугающее свободой время.
Добавить в моё избранное
8 мин, 5 сек 2479
Колени дрожали, ноги отказывались бежать.
— Милиция, — прохрипел Мальков.
Птички по-прежнему чирикали, детские голоса звенели где-то.
Мальков припомнил, что за все время пребывания в парке не повстречал ни одного милиционера. До ворот было далеко.
На негнущихся ногах Мальков вернулся к кустам, за которыми лежало тело. Задержав дыхание, словно боясь почуять запах смерти, Мальков проковылял сквозь живую изгородь.
Под кустом никого не было. Не валялся на спине пацан, не была испачкана кровью трава.
Мальков присел. Протянул руку, пощупал дерн. Со вздохом, похожим на подвывание, поднялся и уставился перед собой.
— Голову напекло, — сказал Мальков вслух.
Кусты и трава не возражали.
Озираясь, Мальков пошел к тропе. Напоследок он еще раз кинул взгляд за спину. Никого.
Сутулясь, он потащился к выходу. Путь предстоял долгий — Мальков основательно углубился в парк.
За кустами хрустнула ветка. Не соображая, зачем он это делает, Мальков ринулся на звук и едва не сшиб маленькую девчушку в желтом костюмчике и панамке, натянутой на уши. Девчушка косолапо скривила коротковатые ножки и, прижав к грудке сложенные горстками одну поверх другой ладони, подняла на Малькова огромные глазищи.
— Это мое сокловище, — пропищала она строго.
Мальков пожал плечами.
Двое мальчишек подбежали откуда-то из-за деревьев.
— Мое, — повторила девчушка.
У Малькова заныло сердце — один из мальчишек был в клетчатой рубашке.
Девчушка отступила на шаг.
Мальков мигнул и глупо спросил, глядя на клетчатого пацана:
— А это не тебя только что убили?
Пацан шмыгнул носом и не успел ответить — его напарник заголосил, подскочил к девчушке и, высоко взмахнув рукой, вонзил ей под ключицу что-то вроде широкого кинжала. Девчушка всхлипнула и завалилась навзничь.
— Ты что творишь? — прошептал Мальков и тут же заорал:
— Ты что творишь!
— Девчонок нельзя убивать, — укоризненно произнес пацан в клетчатой рубашке.
— У нее золото! — возбужденно плясал его товарищ.
Желтый костюмчик стал спереди наполовину красным. Из рук девчушки высыпались золотые монеты. Хозяин кинжала опустился на корточки и принялся обирать свою жертву.
Мальков схватил мальчишку за плечо:
— Ты же ее зарезал!
Тот дернулся, обернулся и проканючил:
— Я же понарошку!
— Это — понарошку!
— Мальков тряхнул мальчишку и развернул его к девчушке.
— А что я. А что я. — зачастил тот.
Мальков хотел скрутить негодяя — и оторопел.
Закатившиеся зрачки девчушки выскользнули из-под век. Девчушка заскребла руками и ногами, неловко поднялась с земли. Выдрала из себя клинок, швырнула его в сторону и разревелась:
— Это… мое. сокловище.
Панамка косо сидела на ее голове.
Рыдая, девчушка побрела к дорожке.
Мальков отпустил мальчишечье плечо и выпрямился.
— Значит, понарошку?
Испуганный мальчишка закивал. Из рук его посыпались старые листья и земляные комочки, и он вытер ладони о штаны.
— Вот они!
Ватага ребят возникла поблизости и бросилась к ним. Пацан в клетчатой рубашке выбросил по направлению к ним руку и выкрикнул:
— Пах.
Возле его кисти сверкнуло, грохнуло, и один из появившихся кубарем покатился по траве.
— Бей! — закричал другой.
Ребята на ходу замахали руками. Закашляла автоматная очередь, мимо Малькова что-то просвистело.
— Ложись.
Оба соседа Малькова повалились на землю, и сам он, повинуясь стадному чувству, тоже брякнулся в траву.
— Не боись, отобьемся! — возбужденно свистел клетчатый пацан. Пистолет в его ладони бахал отрывисто, скупо, но два выстрела из трех сопровождались воплями пораженных противников.
На всех троих сверху сыпались перебитые пулями ветки.
Внезапно мальчишка, лишившийся кинжала, вскочил, метнул что-то вперед и присел, закрыв голову руками.
Между деревьями громыхнуло, воздушная волна толкнула Малькова.
— Ага! — торжествующе выкрикнул мальчишка, поднявшись на ноги.
Снова щелкнуло, и на спину Малькову упала тяжесть. Мальков стряхнул ее с себя — мальчишка без кинжала скатился на бок, во лбу его была дырка, а затылок отсутствовал вовсе.
— Ах, так! — возмутился клетчатый и сунул Малькову пистолет:
— Держи!
Мальков машинально сдвинул пальцы.
Мальчишка выпростал из-под клетчатой рубашки длинную трубку с нелепым прикладом.
— Вот вам!
Из серебристого ствола с рубиновым набалдашником вырвался шипящий луч и покосил траву. Пацан привстал на одно колено и принялся водить своим оружием, посылая луч веером.
— Ааааа! …
Потом вдруг стало тихо.
— Милиция, — прохрипел Мальков.
Птички по-прежнему чирикали, детские голоса звенели где-то.
Мальков припомнил, что за все время пребывания в парке не повстречал ни одного милиционера. До ворот было далеко.
На негнущихся ногах Мальков вернулся к кустам, за которыми лежало тело. Задержав дыхание, словно боясь почуять запах смерти, Мальков проковылял сквозь живую изгородь.
Под кустом никого не было. Не валялся на спине пацан, не была испачкана кровью трава.
Мальков присел. Протянул руку, пощупал дерн. Со вздохом, похожим на подвывание, поднялся и уставился перед собой.
— Голову напекло, — сказал Мальков вслух.
Кусты и трава не возражали.
Озираясь, Мальков пошел к тропе. Напоследок он еще раз кинул взгляд за спину. Никого.
Сутулясь, он потащился к выходу. Путь предстоял долгий — Мальков основательно углубился в парк.
За кустами хрустнула ветка. Не соображая, зачем он это делает, Мальков ринулся на звук и едва не сшиб маленькую девчушку в желтом костюмчике и панамке, натянутой на уши. Девчушка косолапо скривила коротковатые ножки и, прижав к грудке сложенные горстками одну поверх другой ладони, подняла на Малькова огромные глазищи.
— Это мое сокловище, — пропищала она строго.
Мальков пожал плечами.
Двое мальчишек подбежали откуда-то из-за деревьев.
— Мое, — повторила девчушка.
У Малькова заныло сердце — один из мальчишек был в клетчатой рубашке.
Девчушка отступила на шаг.
Мальков мигнул и глупо спросил, глядя на клетчатого пацана:
— А это не тебя только что убили?
Пацан шмыгнул носом и не успел ответить — его напарник заголосил, подскочил к девчушке и, высоко взмахнув рукой, вонзил ей под ключицу что-то вроде широкого кинжала. Девчушка всхлипнула и завалилась навзничь.
— Ты что творишь? — прошептал Мальков и тут же заорал:
— Ты что творишь!
— Девчонок нельзя убивать, — укоризненно произнес пацан в клетчатой рубашке.
— У нее золото! — возбужденно плясал его товарищ.
Желтый костюмчик стал спереди наполовину красным. Из рук девчушки высыпались золотые монеты. Хозяин кинжала опустился на корточки и принялся обирать свою жертву.
Мальков схватил мальчишку за плечо:
— Ты же ее зарезал!
Тот дернулся, обернулся и проканючил:
— Я же понарошку!
— Это — понарошку!
— Мальков тряхнул мальчишку и развернул его к девчушке.
— А что я. А что я. — зачастил тот.
Мальков хотел скрутить негодяя — и оторопел.
Закатившиеся зрачки девчушки выскользнули из-под век. Девчушка заскребла руками и ногами, неловко поднялась с земли. Выдрала из себя клинок, швырнула его в сторону и разревелась:
— Это… мое. сокловище.
Панамка косо сидела на ее голове.
Рыдая, девчушка побрела к дорожке.
Мальков отпустил мальчишечье плечо и выпрямился.
— Значит, понарошку?
Испуганный мальчишка закивал. Из рук его посыпались старые листья и земляные комочки, и он вытер ладони о штаны.
— Вот они!
Ватага ребят возникла поблизости и бросилась к ним. Пацан в клетчатой рубашке выбросил по направлению к ним руку и выкрикнул:
— Пах.
Возле его кисти сверкнуло, грохнуло, и один из появившихся кубарем покатился по траве.
— Бей! — закричал другой.
Ребята на ходу замахали руками. Закашляла автоматная очередь, мимо Малькова что-то просвистело.
— Ложись.
Оба соседа Малькова повалились на землю, и сам он, повинуясь стадному чувству, тоже брякнулся в траву.
— Не боись, отобьемся! — возбужденно свистел клетчатый пацан. Пистолет в его ладони бахал отрывисто, скупо, но два выстрела из трех сопровождались воплями пораженных противников.
На всех троих сверху сыпались перебитые пулями ветки.
Внезапно мальчишка, лишившийся кинжала, вскочил, метнул что-то вперед и присел, закрыв голову руками.
Между деревьями громыхнуло, воздушная волна толкнула Малькова.
— Ага! — торжествующе выкрикнул мальчишка, поднявшись на ноги.
Снова щелкнуло, и на спину Малькову упала тяжесть. Мальков стряхнул ее с себя — мальчишка без кинжала скатился на бок, во лбу его была дырка, а затылок отсутствовал вовсе.
— Ах, так! — возмутился клетчатый и сунул Малькову пистолет:
— Держи!
Мальков машинально сдвинул пальцы.
Мальчишка выпростал из-под клетчатой рубашки длинную трубку с нелепым прикладом.
— Вот вам!
Из серебристого ствола с рубиновым набалдашником вырвался шипящий луч и покосил траву. Пацан привстал на одно колено и принялся водить своим оружием, посылая луч веером.
— Ааааа! …
Потом вдруг стало тихо.
Страница 2 из 3
