Последнее полнолуние

Он не мог налюбоваться ею, она смотрела на него своим мягким теплым взглядом. Вечер был прекрасен, но до темноты ему нужно было уйти прочь от людей, прочь от нее. Ветер играл с листвой, с ее волосами, случайно одернул ворот полурасстегнутой рубашки. Ее глаза широко распахнулись от удивления:

— Дэн, откуда у тебя этот шрам? Еще вчера его не было.

— она подозрительно сузила глазки.

Как уже? Шрам появлялся только в период трансформации — боевая рана периода начала новой жизни. В его глазах промелькнул желтый волчий блеск, зрение начало меняться. Он посмотрел на часы, на темнеющее небо и сказал, что ему срочно нужно идти.

Теплый свет ее глаз сменился холодным жестоким металлическим блеском:

— Ты… Ты никуда не уйдешь.

— В руке блеснуло вороненое дуло ствола.

— Ты… — Откуда столько ненависти во взгляде? Неужели она… Она охотник! Эта мысль стегнула его жесткой плетью. Дэн опрометью бросился к двери. Прочь! Прочь от нее, потому что она — охотник, она — убийца, таких как он.

Он бежал по улицам города. До трансформации оставалось часа два, но ощущение окружающего мира изменилось уже сейчас: изменилось зрение, обострились обоняние и слух. Он бежал, а в наушниках гремела музыка:

Ты хочешь меня убить Убить и про все забыть.

А ночь словно боль темна, Зверь здесь и он ждет тебя.

Ты чувствуешь пульс охоты, зверь этот — я.

Ох, как к месту песенка — не к добру.

Добежал до парка, посмотрел на часы — еще полтора часа — нужно спешить. Он затравленно оглянулся — вроде удалось оторваться. Теперь в парк, который плавно переходил в дикий лес. Далеко, в глубь леса, где она не найдет, где он не встретит случайных прохожих, и в утренних газетах не появится очередная статья о буйствующем в округе маньяке. В лес!

— Эй, парень. Ты бежишь от охотников или от себя?

Дэн обернулся на оклик. Человек стоял, прислонившись к дереву. Нет, не человек, теперь он отчетливо чувствовал, что это такой же оборотень, как и он сам.

— И то и другое, — ответил он, как мог спокойнее, но дыхание было трудно восстановить после долгого бега.

— Тогда идем со мной. Я помогу тебе.

— Чем ты мне можешь помочь? — он с опаской посмотрел на волка, спокойно стоящего под деревом. Тот лишь ухмыльнулся:

— Идем.

— Хорошо идем.

— А какая у него была альтернатива? Бежать в лес? Не факт, что она не найдет его там. Говорят, охотники чувствуют таких как он, когда они становятся волками. Он еще раз посмотрел на часы — час с четвертью до полной трансформации. Время поджимало.

К его удивлению они шли обратно в сторону города. Уже почти стемнело, и будь у Дэна человеческое зрение, он натыкался бы на все деревья, попадавшиеся на пути.

— И куда же мы идем, если не секрет?

— В убежище.

— И много вас таких? Прячущихся? — в голосе Дэна звучала ирония.

— Зря смеешься, это лучше чем бегать от охотников по лесу с постоянным риском поймать пулю в спину. Там тебя научат контролировать зверя. А наше количество значения не имеет.

— Вы нападаете на людей? Если да то мне с вами не по пути.

— Нет. Но не мне тебе объяснять, что такое голод.

— Но почему так близко к людям?

— Слушай, парень, ты задаешь слишком много вопросов. И шевелись быстрее, мы можем не успеть.

— Вы и так никуда не успеете.

— Холодный, но такой знакомый голос хлестнул по ушам. Дэн медленно повернулся. Она стояла, держа пистолет в вытянутой руке и слегка покачивая им, словно решая кого из них отправить к праотцам первым.

— Марго, что ты делаешь? — он не знал, что делать — перед ним стояла девушка, которую он любил, и хладнокровно размышляла: пристрелить его первым или оставить на потом.

— Я пытаюсь избавить мир от зла, которое вы несете в себе… Как ты мог! А ведь я тебя любила. А ты… Животное… Тварь… Пока Марго отвлеклась на Дэна, его новый знакомый осторожно подобрался к ней на расстояние прыжка. Она не успела перевести прицел не него и через секунду лежала на земле с заломанными руками, которые он крепко сжимал левой рукой. Правой он нащупал пистолет и с интересом его рассматривал.

— Что мы будем с ней делать? — спросил он, повернувшись к Дэну.

— Не знаю… Давай просто вырубим ее., пускай живет.

— Ты совсем рехнулся!? Пускай живет!? Ты знаешь сколько, такие как она, убивают за один период полнолуния!? А скольких убила она лично!? Пора трезво взглянуть на вещи, парень — либо они, либо мы.

— Я могу с ней хотя бы поговорить? — В душе Дэна царила пустота. Ему вдруг стало плевать на все: на нее, на этого волка, на мир в целом.

— Валяй. Но не забывай про время.

Он был прав — время не ждало. В ушах Дэна незримый метроном отсчитывал минуты до трансформации. Значит, времени оставалось меньше часа.

Марго слабо зашевелилась и застонала. Дэн сел перед ней на корточки, она повернула к нему голову, бросив ненавидящий взгляд.

— Давайте, убейте, вас все равно найдут.

— Плевать. Вот веришь? Плевать. Скажи только: как ты догадалась?

— Шрам. Скотина! Это был ты! Ты… убийца… — она задыхалась: крик захлебнулся в беззвучном плаче.

— Я никого не убивал уже лет пять.