Последние гастроли

— Эта горничная почему-то продолжала выгораживать Фовароло и в разговоре с нами, и в разговоре с инспектором. И это очень странно. При условии, что у неё не было никаких личных интересов. Её-то обвинить не в чем: ну, попросил джентльмен передать цветы — подумаешь? Хопкинс, когда вы попьёте чаю, поезжайте в отель и расспросите официанта Руди Диксона, рассказывал ли он о нашем с ним разговоре своей приятельнице, Джун Хартли? А мы с Уотсоном побываем у Гольдини.

— Да-да, — кивнул я. В голову пришла ещё одна мысль. — Инспектор, спросите также у Диксона, не рассказывала ли ему что-нибудь его девушка? Особенно по секрету. Мне показалось, у них было не просто шапочное знакомство — возможно, она и доверилась ему.

На том и порешили. Хопкинс допил чай и доел сэндвичи, и отправился в отель, а мы поехали в Кенсингтон.

— Фовароло или запудрил девице мозги, — говорил Холмс по пути в кэбе, — или она решила подоить его кошелёк. Возможно, не прямым шантажом, а намёками, вроде: «Ваша шутка может мне выйти боком, мистер. Меня уже расспрашивала о вас полиция, но я ничего не сказала. А теперь вот думаю, а выгодно ли мне молчать? Не будет ли у меня неприятностей?» Логично, как думаете?

— Учитывая, что шутка совпала с предполагаемым самоубийством, — сказал я раздумчиво. — Да ещё вопрос, что наболтал своей девушке этот парень — Диксон. Не мог он не поделиться с подружкой таким событием — сам Шерлок Холмс заехал к нему домой, и зачем — поговорить о случившемся в отеле. Бог знает, что он после домыслил.

— Вот это как раз не исключено, — кивнул Холмс, — тем более, что мы не говорили ему держать язык за зубами. Впрочем, если бы сказали, то результат был бы наверняка противоположный.

Мы подъехали к ресторану и первым делом направились к управляющему.

— Мистер Холмс! Доктор Уотсон! Давно вас не было, джентльмены! Желаете столик?

Управляющим здесь был англичанином, но его долгое общение с итальянцами, начиная от владельца ресторана и заканчивая поварами и некоторыми официантами, сделало его слишком эмоциональным.

— Мы по делу, Роуч, — ответил мой друг. — По поводу вчерашнего несчастного случая с девушкой, которая попала под омнибус. Вы слышали об этом?

— Конечно, сэр. Слава богу, что это случилось не со стороны входа в ресторан, а то бы мы недосчитались посетителей в тот вечер.

— Не думал, что у вас может быть нехватка посетителей, мистер Роуч, — улыбнулся я, — ваш ресторан нынче в моде.

Я кивнул ему за спину — на заполненный зал, где оставались свободными лишь два-три столика, видимо, ждавших своих клиентов.

— Грех жаловаться, — дипломатично признал он. — Постоянных клиентов хватает — хоть порой они и приходят только поговорить, — слегка уколол он нас. — Да и в новых посетителях недостатка нет — а там, глядишь, и станут постоянными. На постоянство иностранцев, правда, рассчитывать не приходится, но чем их деньги хуже всех остальных, мистер Холмс, доктор, не правда ли? А кухня, обслуживание — у нас безупречны! Даже итальянцы остаются довольны нашим шефом.

— О да, — воскликнул Холмс, словно лишь это случайное упоминание итальянцев напомнило ему забытую мелочь, — итальянцы. У вас же вчера ужинали музыканты — оркестр Грацци, упокой господи его душу.

Роуч усмехнулся.

— Ужинали, да. Довольно шумно ужинали, надо сказать. Правда, время было уже позднее, так что особо чувствительных посетителей уже не было. Они всё-таки слишком бурно беседуют. Даже столы попросили сдвинуть, чтобы сесть всем вместе.

— Можно ли побеседовать с официантом, который обслуживал стол? — поинтересовался Холмс.

— Да, пожалуйста, — ответил Роуч и кликнул молодого человека совершенно не итальянской наружности, рыжего и веснушчатого.

Сам управляющий тактично отошел в сторону, чтобы не мешать беседе. Впрочем, не настолько далеко, чтобы совсем уж ничего не слышать.

Холмс неторопливо беседовал с парнем о прошедшем вечере, тот рассказывал о шумных клиентах. Похоже, итальянцев — да еще стольких за один раз — добросовестный работник итальянского ресторана видел впервые в жизни, и впечатления оказались достаточно яркими.

Конечно, официанты, как водится, приглядывают за столиками, которые обслуживают. И хотя при такой большой компании не было риска, что с рестораном не расплатятся, да и публика была приличная, пусть и шумная, но О' Нил всё же отмечал, кто и куда выходит. На улицу никто не рвался, если джентльмены и выходили, то по нужде.

— Насколько я помню, — сказал Холмс, — если от туалетных комнат у вас повернуть по коридору налево, то можно попасть в подсобные помещения, где персонал переодевается, а дальше, в самом конце, — мой друг взял салфетку и позаимствовал у официанта его карандаш, чертя схему, — есть дверь на задний двор, откуда на кухню доставляют продукты?

— Верно, сэр.

— Если кто-то вздумал бы ненадолго выйти через ту дверь, его бы заметили, как думаете?