Всё просто. Если не терять бдительность и не забывать про правила, то их достаточно легко соблюдать, ничего невозможного в этом нет. Хуже становится лишь к вечеру, когда усталость за день даёт о себе знать, или когда тебя отвлекают другие люди. Вот тогда страйки начинают сыпаться один за другим…
12 мин, 39 сек 13613
Когда я на улице, то правила, конечно, не такие строгие, ведь ситуация зависит не только от меня. Но всё-таки походы на работу и обратно — рискованные части моего дня. Никогда не знаешь, когда очередной придурок повстречается тебе на пути. Бывало всякое: однажды мимо ковыляющий бомж харкнул мне прямо на ботинки, часто моё внимание отвлекали дурацкими вопросами и разговорами, так что я случайно нарушал какое-нибудь правило. А один раз я так неудачно встал на автобусной остановке в час пик, что напиравшая толпа прямо-таки затолкала меня в автобус, на который мне нельзя было садиться, потому что его автомобильный номер содержал цифру «7». Я ненавижу эту цифру, потому что она нечётная, к тому же очень сложно быстро определить, делится ли какое-то число на семь без остатка. Да и на вид она нехорошая, напоминает то ли крючок, то ли виселицу.
Чем меньше я виноват в поводе, из-за которого получаю страйк, тем потом становится обиднее. Вот и в этот раз — всё нормально, я уже подхожу к автобусной остановке, старательно обходя «арки» под опорами фонарных столбов (под ними проходить нельзя!), как вдруг откуда-то вырисовывается сорванец на роликовых коньках, который проносится мимо и чуть задевает меня за плечо, заставляя покачнуться. Я неосознанно делаю шаг в сторону и тут же панически опускаю взгляд вниз. Поздно: меня сбили с выверенного курса, и подошва моего ботинка теперь пересекает узкую трещину на асфальте. Это страйк, уже третий за день. А как я внимательно шёл, рассчитывал каждый шаг, чтобы не ступать на малейшие трещины и линии разметки! Всё насмарку. Остаётся только вздохнуть и для симметрии наступить на ту же трещину другой ногой. Настроение стремительно портится. Даже быстро подъезжающий автобус с «правильными» номерами уже не может вернуть мне расположение духа.
На работе я и вовсе впадаю в тоску. Оказывается, сломался кондиционер в нашем офисе, и, несмотря на то, что я сразу по электронной почте отправляю заявку в хозотдел, чинить его не торопятся. Коллега открывает окно, прежде чем я успеваю предупредить его, что у нас приоткрыта дверь в коридор. Естественно, тут же резкий порыв сквозного ветра сдувает со всех столов ворох бумаг. Страйк! Катастрофа! Теперь мне целый час восстанавливать порядок в рабочем пространстве, ведь все документы и канцелярские принадлежности у меня лежали на своих местах, просчитанных до миллиметра. Коллеги, быстренько подобравшие с пола свои бумаги и небрежно раскидавшие их по столам, косятся на меня. На электронную почту падают всё новые письма со срочными вопросами по работе. Однако я не могу вернуться к нормальной деятельности, пока не разберусь с местоположением каждой бумаги. Лишь положив последнюю визитную карточку так, чтобы её края идеально совпали с углом столешницы, я выдыхаю, ощущая почти физически, как исчезает давящая на меня тяжесть. Наконец-то, время работать!
Но умиротворение не длится долго. Наступает полдень, и жара в кабинете становится невыносимой, несмотря на открытое окно. Коллеги снимают галстуки, расслабляют воротники, закатывают рукава, но мне этого нельзя сделать. Мой синий галстук с белыми прожилками закреплён булавкой к рубашке так, чтобы он всегда располагался в строго вертикальном положении и не мотался из стороны в сторону. Обливаясь потом, я пытаюсь сконцентрироваться на числах в ячейках таблицы на мониторе, но в глазах всё расплывается, я всё чаще делаю ошибки и опечатки. После каждой необходимо удалить всю строку, куда вкралась ошибка, вручную ввести данные заново, сохраниться, закрыть приложение, запустить снова и начать работу, так сказать, «с чистого листа». Моё напряжение растёт, как и духота в помещении, и в какой-то момент огромная капля пота срывается с моего носа прямо на накладную, которую я изучаю. На белоснежной поверхности бумаги появляется бельмо в виде отвратительного желтого пятна. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть этой мерзости. Страйк.
Чем меньше я виноват в поводе, из-за которого получаю страйк, тем потом становится обиднее. Вот и в этот раз — всё нормально, я уже подхожу к автобусной остановке, старательно обходя «арки» под опорами фонарных столбов (под ними проходить нельзя!), как вдруг откуда-то вырисовывается сорванец на роликовых коньках, который проносится мимо и чуть задевает меня за плечо, заставляя покачнуться. Я неосознанно делаю шаг в сторону и тут же панически опускаю взгляд вниз. Поздно: меня сбили с выверенного курса, и подошва моего ботинка теперь пересекает узкую трещину на асфальте. Это страйк, уже третий за день. А как я внимательно шёл, рассчитывал каждый шаг, чтобы не ступать на малейшие трещины и линии разметки! Всё насмарку. Остаётся только вздохнуть и для симметрии наступить на ту же трещину другой ногой. Настроение стремительно портится. Даже быстро подъезжающий автобус с «правильными» номерами уже не может вернуть мне расположение духа.
На работе я и вовсе впадаю в тоску. Оказывается, сломался кондиционер в нашем офисе, и, несмотря на то, что я сразу по электронной почте отправляю заявку в хозотдел, чинить его не торопятся. Коллега открывает окно, прежде чем я успеваю предупредить его, что у нас приоткрыта дверь в коридор. Естественно, тут же резкий порыв сквозного ветра сдувает со всех столов ворох бумаг. Страйк! Катастрофа! Теперь мне целый час восстанавливать порядок в рабочем пространстве, ведь все документы и канцелярские принадлежности у меня лежали на своих местах, просчитанных до миллиметра. Коллеги, быстренько подобравшие с пола свои бумаги и небрежно раскидавшие их по столам, косятся на меня. На электронную почту падают всё новые письма со срочными вопросами по работе. Однако я не могу вернуться к нормальной деятельности, пока не разберусь с местоположением каждой бумаги. Лишь положив последнюю визитную карточку так, чтобы её края идеально совпали с углом столешницы, я выдыхаю, ощущая почти физически, как исчезает давящая на меня тяжесть. Наконец-то, время работать!
Но умиротворение не длится долго. Наступает полдень, и жара в кабинете становится невыносимой, несмотря на открытое окно. Коллеги снимают галстуки, расслабляют воротники, закатывают рукава, но мне этого нельзя сделать. Мой синий галстук с белыми прожилками закреплён булавкой к рубашке так, чтобы он всегда располагался в строго вертикальном положении и не мотался из стороны в сторону. Обливаясь потом, я пытаюсь сконцентрироваться на числах в ячейках таблицы на мониторе, но в глазах всё расплывается, я всё чаще делаю ошибки и опечатки. После каждой необходимо удалить всю строку, куда вкралась ошибка, вручную ввести данные заново, сохраниться, закрыть приложение, запустить снова и начать работу, так сказать, «с чистого листа». Моё напряжение растёт, как и духота в помещении, и в какой-то момент огромная капля пота срывается с моего носа прямо на накладную, которую я изучаю. На белоснежной поверхности бумаги появляется бельмо в виде отвратительного желтого пятна. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть этой мерзости. Страйк.
Страница 2 из 4
