Потеряшка

Реакция прошла, и на поверхности монеты показался знакомый символ — перечёркнутая в верхней части буква (र), указывало это, на то, что монета индийская рупии. Нумизмат уже хотел заключить результаты своей экспертизы, но внезапно обнаружил то, что на монете только что изобразилось, то, чего до этого не было. Теперь на месте одного символа виднелся другой (₺), являющийся турецкой лирой. Видимо, спутал, хотя разница в знаках была очевидной. Николай развернулся на 180 градусов за салфетками и сразу же воротился назад. Тут-то он вновь обнаружил странность, вместо символа на лицевой стороне изображался герб, окружённый внешними орнаментами, состоящий из лаврового венка, четырёх национальных флагов, двух пушек и барабана у основания. Очень напоминало аргентинскую песо. «Видимо, глаз замылился», — подумал нумизмат. В последнее время он плохо спал, и в данный момент почему-то решил, что продолжать свою работу невозможно, да и обед уже наступал, поэтому нужно заканчивать. Вот только как бы спровадить старика?

— Слушайте, Семён Андреевич, чтобы установить точно, к какой стране принадлежит данная монета, мне нужна дополнительная экспертиза, — заключил Николай Константинович.

— Может быть, вы оставите мне её до завтра, а за вечер я всё разузнаю.

— А что, сейчас вы ничего не узнали? — спросил старик.

— Что-то подустал и зрение подводит, — оправдывался специалист, но его тут же перебил Семён Андреевич.

— Так я не вижу, чтобы вы её хотя бы отчистили; она, как и была, мутная, в каких-то разводах. Так в таких разводах и осталась.

— Д как же, вот — не договорил Николай, так как немного был ошарашен от увиденного: на поверхности монету была изображена отрубленная голова человека. Он протёр глаза, немного поёжился, даже немного испугал клиента.

— Ладно, я вас понял, вы, видимо, плохой специалист в своей области. Ну, я пойду, — надменно произнёс старик, выхватив червонец из рук Николая.

— Как, а платить? — спросил нумизмат.

— За что? — с ещё более серьёзным недоумением вопросил старик.

— Как за что, а расходный материал, а моё время? — прибеднялся специалист, но тут Семён Андреевич просто развернулся и ушёл из антикварной лавки. Николай взял листок, на котором остался адрес клиента и номер его телефона, а затем швырнул его в большую стопку бумаги, предназначенную для черновиков или салфеток.

«Ещё один дурень, ты посмотри на него, ничего не сделал, а денег потребовал, спекулянт», — подумал старик, покидая лавку по ступенькам вверх к своей машине.

— «Зря только время потратил».

Выходя из подвального помещения, Семён Андреевич столкнулся с прохожим, который чуть ли не опрокинул его обратно. Мысленно старик уже кубарем катился с лестничной клетки, но молодой человек в очках геометрической оправы, с блондинистыми волосами, успел схватить его за край жилетки и оттянуть на себя.

— Ой, простите, что-то я засмотрелся, — извинился юноша, поправляя воротник и приветливо улыбаясь, будто бы старому знакомому.

— Ничего, но впредь будьте внимательнее, — пролепетал дедушка.

— Конечно, Семён Андреевич, как скажете. — ответил Юноша, разглаживая смятый ворот жилетке.

— Простите, а мы знакомы? — вопросил потерпевший, немного удившись тому, что молодой человек знал его имя.

— Лично — нет, но я наслышан о вас, Семён Андреевич, ваши идеи по истине восхитительны, — лестно отрапортовал парень, продолжая смотреть прямиком на нашего героя. Черты его лица были пугающе знакомы, улыбка напоминала лошадиный оскал из-за щелей между зубами. Казалось, что у нормального человека таких не бывает.

— Как вас зовут?

— Павел, Павел Александрович, простите, я очень нервничаю при виде такого особенного человека, — продолжал «комплиментничать», словно с прекрасной девушкой, юноша.

Старик подумал, что, может быть, это один из внуков или детей его знакомых или коллег, но не припоминал никого с именем Паша. Во всяком случае, он недолго раздумывал, откуда появился этот человек, хотя ощущение, что он его где-то видел, не пропадало. К тому же слова, произнесённые им, были как никогда тёплыми, приятными и нужными. Наверное, впервые хорошие слова за весь день.

— Ну, не волнуйтесь так, голубчик, вы же не на защите докторской, — ответил старик, не понимая, о чём тот говорит. Добавляя эту фразу для яркого словца, ведь все люди так делают, чтобы красочнее нарисовать себя в глазах других, ярче, сочнее и насыщеннее.

— Я бы, признаться, взял у вас автограф, но, боюсь, ни ручки, ни бумажки нет с собой, — признался Павел. Но тут Семён Андреевич не растерялся и, сразу же подняв указательный палец, обозначающий: «Один момент», полез в машину. Неуклюже с водительского кресла потянулся к бардачку, тщетно пытаясь отыскать тетрадку; ручка была у него в подлокотнике. Наконец, отыскав нужный предмет, старик поднял голову: у фундамента многоэтажного жилого дома никого уже не было.

3.