Потеряшка

— Мне нужно во что бы то ни стало закончить этот проект, потому время уходит, я должен успеть, у меня и так многое отняли — рука потянулась к дверной ручке, в какой-то момент застыв в одном положении.

— Я не могу войти туда без одухотворения. Нужно настроиться на рабочий лад.

Не став открывать дверь, он решил прогуляться. Пока он накидывал жилетку и выходил из дома, всё вокруг напоминало ему об утерянном прошлом, которое было словно заклеено мокрыми газетами на хрусталики разума.

В школьные годы он учился средне, не очень охотно, наверное, как и каждый формировавшийся до выпуска школьник. Это уже в десятом классе появляется какой-то вырисовывающийся путь, а до этого — сплошная беготня и неопределённость. После окончания школы герой наш решил податься в технический институт, там уже будущая профессия вырисовывалась толстыми линиями. Его увлекла механика: валы, вращающиеся и тянущие на себе кривошипы, медленно создающие вращательно-поступательные движение. Всё это являлось идеальной конструкцией, и юному Семёну Андреевичу хотелось быть частью этой сферы. И жизнь свою в дальнейшем он считал, как идеально отточенную конструкцию, в которой нет места эмпатии, только нагревающиеся в смазке шестерёнки. Наступили студенческие годы, карьера пошла полным ходом, как по выточенной впадине; диплом с отличием, уже заготовленное рабочее место, ожидающее нового, испечённого сотрудника. В начале последнего курса он познакомился с Ниной, учащейся в этом же институте, но на другом факультете. Эта встреча произошла не от большого желания рациональных чувств, то есть не по чертежу конструкции, просто в тот день нужная деталь, так желанная, не пришла, и на замену ей тогдашний студент Сёмочка нашёл Нину Сергеевну. Их отношения пахли не так, как в слащавой книжке написано, любви как таковой изначально не было; держалось всё это на выгодном союзе, как в старину, только без преданности. Всё ради комфортного времяпрепровождения: люди сошлись потому, что не хотели проходить заново периоды юношеской стеснительности. Семён Андреевич не верил в любовь как таковую; человек может искренне любить только вещи, смыслом наделённые. То, что называлось любовью, для него было лишь привязанностью, необходимостью для поддержания своей социальной клетки, тем, что должно быть заложено на этапе эволюции. Нина Сергеевна так не считала и просто любила, осознавая, что любовь — это однополярное, но существующее чувство.

Окончательно она в этом убедилась после своей беременности, которую Семён Андреевич воспринял со страхом личного поражения, до последнего не осознавая своего положения. Всё это случилось прямо перед окончанием института, и тогда Сёма решил обратиться к отцу за помощью, постараться выпросить деньги на глупость, которую незаконно практиковали в то время. Но в решающий момент Андрей Борисович сказал своему сыну «нет». После услышанных слов тогдашний юноша глубоко разочаровался в нём, как, впрочем, и отец в своём сыне. Родители настояли на свадьбе, сын со скрипом пошёл на этот шаг, и не сразу же, долго откладывая поход к родителям своей избранницы. Дошло до такого сюра, что знакомиться отправился Андрей Борисович, излагая ситуацию, но, несмотря на это, родители будущей жены отнеслись с пониманием: мол, молодые ещё, поэтому и страшились содеянного. После окончания института родился Олег, и тогда Андрей Борисович нашёл новый объект любви, навсегда обозлившись на сына. До последней их встречи, на всех праздниках, застольях Семён Андреевич не чувствовал себя сыном, он в такие моменты ощущал себя слугой чужого счастья, которого учат этому ремеслу.

В щелях впадин глазниц проступили слезинки, уже скатившиеся по шершавой щеке, а в голове — злобная обида на всех. Старик остановился у пруда и присел на мостик, древесина которого вымокла и ещё не высохла после дождя. Из кармана тугой вибрацией зазвонил телефон, но старик не обратил на него никакого внимания. Оранжевые листья клёна падали на водяную гладь, медленно вращаясь. Вглядываясь в своё отражение, старик впервые почувствовал лёгкость, словно все застывшие комочки зла вытекли через уши, освободив его сознание. Достав платок из нагрудного кармана, он вытер слезинки. «Почему же ты тогда со мной так поступил? — произнёс вслух старик.» — Неужели ты настолько меня возненавидел, что решил лишить меня всего, того, что было предначертано?«Слова ушли куда-то вдаль и словно бы подтолкнули плывущие листья. Ещё раз завибрировал телефон, старик достал его и увидел несколько оповещений о пропущенных вызовах и одно сообщение от Нины».

«Я договорилась с Олежей на завтра в шесть часов, не опаздывай, встретимся у них. За мной заезжать не нужно».