Потеряшка

— Ну, дедуль, зачем тебе? Она ржавая, бабушка говорит от денюшек старых и порванных нужно избавлять, иначе их в магазине не примут. — возмущённо сказал Андрюшка.

— Либо отнести в банк поменять на новую. Ты посмотри она вся чёрная непонятная.

— Ты если сейчас ещё что-то скажешь, вообще без денег останешься, — наругался старик, обидев внука, который уже надул нижнюю губу и покраснел. Ещё немножко и от обиды польются сопли и слёзы.

Дедушка, сдержал своё слово и пихнул ребёнку купюру в размере ста рублей с условием.

— Гуляешь до вечера и дедушку не донимаешь, мне нужно поработать. Всё понял?

— Понял, — ответил Андрюшка.

Окрылённый от счастья, он побежал вниз за мороженным отбивая по ступенькам подъезда — «Довольный марш». Семён Андреевич закрыл за парнем дверь, поднял пакеты и потащил их на кухню, перед этим просовывая ноги в тапочки. Один из мешков рвался из-за коробки гречки, которая своими острыми углами вбивалась в край. Старик успел донести всё в целости и сохранности. Сразу же, не уходя с кухни, он принялся раскладывать продукты по нужным местам. Мясо — в морозилку, купленные соленья — в шкаф вместе с консервами. Колбасу с сыром и молоком — в холодильник, и, конечно же, пакет с пакетами — в нижнюю дверцу, туда, где обычно находится помойное ведро.

Их совместно купленная квартира вместе с Ниной Павловной была двухкомнатная, с уже обветшалым ремонтом и немного разваливающейся мебелью, что было обычным явлением для пожилых. За столько лет это пространство стало частью их самих. Все эти трещинки, подтёки на когда-то побелённом потолке будто бы отражали истинную душу своих жильцов.

Каждая из этих комнат являлась личным помещением. Дело в том, что Семён Андреевич особенно в последнее время, очень часто любит работать допоздна, что не устраивало Нину Павловну, поэтому им пришлось разделить жилплощадь. Комната старика была обставлена шкафами, красивым столиком из красного дерева, с металлическими ручками на выдвижных ящичках и зелёной настольной лампой подаренной коллегами — прощальный подарок. Полки шкафа были до отказа забиты книгами, естественно, по технической тематике. Здесь не было места художественной литературе, ровно, как и чувствам, но всё же парочка сборников стихов известных поэтов имелась. Правда, под шкафом, игравшими роль отвалившейся ножки. По середине комнаты стояла кровать, накрытая постельным бельём, не заправленная. На стене висела фотография первого автомобиля «Benz Patent-Motorwagen» вместе с его создателем Карлом Бенцом. Также на стенах висели чертежи, дипломы, награды лучшему работнику завода при исследовательском институте.

У Нины Петровны комната была скромнее, её населяли какие-то личные вещи и многообразие старых детских игрушек. Различные рисунки, вырезанные фигурки, щедро подаренные её внуками. Фотографии с семьёй, большой плазменный телевизор, цветы. В углу располагался диван с прикроватным столиком и салфеткой, настеленной на поверхности бело-грязного цвета. Обычно на нём валялись таблетки, кроссворды, кнопочный телефон. Ещё в её комнате был выход на просторный балкон, такие были только у многоэтажек модели 1-515/9ш. Он был тоже разделён на две секции: на одной сушилось бельё, а на другой — место для курилки Семёна Андреевича. Из-за чего часто происходили скандалы и упрёки по поводу прокуренных вещей и помещения. Но, справедливости ради, Семён Андреевич давно уже не пускает дым из-за рта.

Старик снял жилетку и, захлопнув сразу же дверь, отправился в свою комнату. Пройдя ещё несколько шажков, он оказался у своего рабочего места. Когда он потянул за бузинную верёвочку, служившую выключателем, зажглась настольная лампа. Нежный жёлтый свет наполнил тёмную комнату, окна которой выходили прямиком в кроны рядом посаженной липы. Рука по инерции потянулась к выдвижному ящику, из которого старик достал книгу некоего Г. К. Белявкина с названием на однотонной красной обложке — «Теория Теплотехники». На форзаце чёрными чернилами нанесена надпись: «Дима, если ты разберёшься с данным трудом, то сможешь написать не только дипломную работу, но и целую кандидатскую». В конце — подпись и инициалы А. С. Данную книгу Семён Андреевич получил от коллеги, который принёс её на макулатуру.

— Ох, точно очки, — пробормотал старик, вернувшись обратно к своей жилетке.

На часах было 13:01, где-то на лестничной клетке слышались отдалённые гундения голоса Генки, видимо, общавшегося с кем-то. Сёма решил закрыть дверь поплотнее, чтобы никакие звуки окружающей среды ему не мешали.