Потеряшка

Отодвинув стул и тут же присев на него, он раскрыл старинный фолиант и стал изучать напечатанные слова. Из коридора доносилось тиканье старых часов с проржавевшим механизмом, что слышалось в их искорёженном тик-таке. Помимо этого, тишину квартиры прерывали ещё и тяжёлые вздохи Семёна Андреевич. Иногда он замечал это и старался исполнять жизненные функции тише. Вот только тогда ему сразу становилось сложнее дышать, будто бы при вздохе его организму не хватало кислорода. И всё же это не отвлекало его: он старательно выписывал и помечал важные моменты, описанные в книге.

13:08 прошло около семи минут, и дедуля откровенно заскучал, из-за чего приходилось делать перерывы, они, признаться, были частые. Пока дедушка побродит по комнате, рассмотрит все свои настенные достижения, время будет течь быстрее, чем при чтении. В ожидании вдохновения для рабочего процесса, на него часто обрушиваются вспоминания. Если бы тогда он сразу же пошёл дальше, не стал слушать отца и изначально открыл в себе тягу к научным исследованиям, то сейчас бы он сидел в техническом институте. Вместе с такими же, как он, людьми создавал бы полезные технологии для общества.

Взглянув на наручные часы, валяющиеся на столе, оказалось, что прошло двадцать минут и, испугавшись этого явления, старик вернулся за стол.

— Термодинамические процессы, которые происходят в двигателе для движения механизмов, зачастую используют не полностью свой потенциал. И много тепловой энергии уходит в никуда, — прочитал вслух старик.

Просидев ещё минут десять, он встал из-за стула и прилёг на свою кровать, уставившись в потолок. В голове кружились мысли о прочитанном: циклы, тепловая энергия, потеря мощности, и где-то далеко на горизонте сознания подкрадывались фразы: «Ты мог бы стать тем, кем хотел. Но ты не успел, обременив себя ненужными заботами. Семья — слово, продувающее твои истлевшие трещины в костях, костях из которых состояла твоя мечта».

Старик продолжал лежать, его глаза наполнялись слезами от каждого слога эхом раздающейся фразы. Преследующие его как мантра, впервые он услышал их в своей голове, когда забирал жену из роддома. Держа в руках малютку сына, укутанного в серого цвета одеяла из ситцевой ткани, окружённый родственниками со счастливыми лицами. Семён Андреевич смотрел в потолок, утирая слёзы переполнявшие веки глаз, стекающие вниз по виску, внезапно проведя по щеке чем-то твёрдым. Сначала он не предал никакого значения, но позже уловил металлический запах, тихонько произнеся: «Так пахнут прокисшие мечты». Причудливые узоры потолочного пейзажа сменились округлённой находкой, которая была найдена несколькими минутами ранее. Дедушка уснул, сжав в кулак монетку прислонив кулак к груди.

— Щёлк-

Во внутренностях замка входной двери что-то закопошилось, цепляя внутренние механизмы зубчиками друг об друга. Раздался скрип ручки, и дверь распахнулась, разбудив старика, тот открыл глаза, привстав с кровати. За окном к этому моменту уже стемнело, и в комнату потихоньку прокрадывалась чернота. Лишь свет от зелёной настольной лампы разгонял мрак, пришедший с улицы. Дверь тем временем захлопнулось. Семён Андреевич привстал, кровать предательски заскрипела, но вроде пришедший в коридоре силуэт не услышал этого.

Сидя на краю, он протирал сонные глаза указательным и большим пальцем, удобно расположенном на провой руке. Сухое горло не позволяло взглотнуть, хрипящие вздохи ужасно донимали, царапая внутренние стенки гортани, поэтому ему пришлось направиться на кухню. Выйдя из своей комнаты, он лицезрел на полу в прихожей женские ботинки, сразу же мелькнула утверждающая мысль «Нинка пришла».

С кислой миной на лице и хрипящими возгласами, старик вошёл на кухню. Нина стояла у раковины, мыла овощи, он тем временем наливал кипячённую воду из графина в гранёный стакан. Старушка обратила внимание на своего мужа, но толком ничего не сказала. Нина Сергеевна была одинакового роста со своим мужем, меньшего телосложения, одета в хлопковую рубашку светло-капустного цвета. При взгляде на лицо, казалось, что ей лет пятьдесят и то, как будто этот возраст только-только наступил. Хотя в действительности по паспорту ей шестьдесят четыре. Из раковины разлетались брызги, отпечатавшиеся на фартуке кухни. За окном уже совсем стемнело и, обратив на это внимание, старушка, сразу же вспомнила о внуке. Задавая наводящий вопрос: «Андрюшка-то где? Уже темень на улице!».

Семён Андреевич не спеша заливал в себя водичку, его кадык двигался вниз при взглатывании. Наконец закончив, он хотел ответить, но горло словно заложило, тогда он повторно наполнил ёмкость. Старуха смотрела на него, негодуя, и медленно покачивая, головой добавила: «Что, сушит? Уже от безделья водку начал пить?» — Не знаю, гуляет на площадке, — наконец ответил дедушка, ощущая себя словно после долгой попойки.

— Нечего по потёмкам прогуливаться, уже 19:00 завтра в школу, — заботливо-строгим тоном произнесла женщина.

— За ним завтра Олежа приедет.