В тот год матушка второй раз вышла замуж, за вдовца. Мой отец пропал без вести на фронтах Первой мировой войны. Мать погоревала немного и решилась на еще один брак. Тем более, что Иван Федорович, появившийся в наших краях несколько лет назад, давно, буквально с момента гибели папеньки, к ней клинья подбивал. Сколько мне тогда было? Пятнадцать исполнилось. Дядя Ваня, как я называла отчима, один воспитывал семилетнего Павла. С его сыном я быстро нашла общий язык. Мы подружились…
3 мин, 17 сек 549
— А где твоя мама? — спросила я однажды у Павлика.
— Мама? Они с Юлей, сестренкой, уехали… Навсегда… — мальчик шмыгнул носом.
«Странно! Как мама может уехать? Бросить своего сына? И притом навсегда?» — подумала я тогда, но вскоре забыла о странном ответе сводного брата.
Через некоторое время Иван Федорович предложил перебраться в его имение в деревне. Сам он частенько, почти каждую неделю, туда наведывался.
— Для детишек наймем учителя на первое время, а там видно будет, — убеждал он матушку.
Она согласилась. Я, раньше никогда не бывавшая за пределами города, мгновенно просто влюбилась в красоту тех мест.
Чуть поодаль от огромного дома виднелась небольшая церквушка, с другой стороны — сосновый лес. А если подняться на второй этаж дома, встать на цыпочки и выглянуть в окно, то можно увидеть зеркальную гладь озера.
В одной из комнат на втором этаже спал Павлик с няней, в другой — я, а третья стояла закрытая.
— А что в этой комнате? — поинтересовалась я однажды у горничной Даши. Молодая женщина как-то странно на меня посмотрела и буркнула:
— Ничего.
Но ходить туда нельзя. Иван Федорович не разрешает! Но разве можно такое говорить любопытной Варваре? Нет, конечно! Я всеми силами стремилась попасть в загадочную комнату, но дверь всегда оказывалась запертой на замок.
Однажды я подсмотрела, что по пятницам туда ходит Даша прибираться, нехотя, с недовольным лицом, но ходит… И тогда я, правильно, стянула у нее ключи и ночью, прихватив свечку, тайком туда пробралась. Мама и отчим как раз уехали в город, а Павлик со старой нянькой беспробудно спали.
В комнате не было ничего особенного: кровать, вышитое покрывало и подушки, небольшой столик, на нем скатерть, несколько кукол… «Интересно, чьи это игрушки? — пронеслось в голове.»
— Ах, да! Наверное, Юли, сестренки Павлика, которая с мамой уехала«… Я их потрогала, но никогда не любила играть с куклами, потому отложила в сторону. В углу висело старинное зеркало. Я подошла к нему ближе и увидела, что по всей поверхности пошли зигзаги — оно было разбито и только чудом держалось в раме. Я уже хотела уходить, как вдруг мой взгляд снова упал на зеркало. Оттуда, из глубины зеркала, на меня смотрела девочка. Мне стало не по себе. Я отшатнулась, и отражение сделало то же самое, я повернула голову — она там, в Зазеркалье, повторила мое движение еще раз, и еще. Мне стало очень страшно!»
Я выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь. По телу пробежал озноб, а в голове стучала назойливым молоточком одна и та же мысль: «Здесь какая-то тайна!» Нужно ли говорить, что следующей ночью я снова пробралась в комнату? Хоть ноги и руки дрожали, но все же подошла к зеркалу. Глянула в него. Пламя свечи дрогнуло, и опять появилась пленница зеркала. Я кивнула ей, и она тоже в ответ, я поправила волосы, и она, я протянула руку и коснулась зеркала. И девочка сделала то же самое.
Внезапно рама свалилась со стены с жутким грохотом, а в голове у меня прозвучал тоненький голосок: «Я живая! Пусть меня ищут!» Я побоялась обо всем рассказать дяде Ване«… — бабуля замолчала.»
— А что случилось с Юлей?
— Как я узнала потом, она исчезла на вокзале в суматохе. Мать ее буквально на секунду отвернулась, и толпа унесла ребенка. Анна, так звали первую жену отчима, не пережила горя, сошла с ума и вскоре умерла… — И ты ничего не знаешь о той девочке? — настаивала я.
— Я выросла, вышла замуж, потом умерла мама, за ней отчим. Там же, в деревне, они и похоронены. Паша погиб на войне. Я долго не бывала в тех местах. В конце 1950-х приехала в деревню. И от уже старенькой Даши узнала, что вскоре после войны в село приезжала красивая женщина, искала отчима. Узнав, что его нет, сходила на кладбище, поплакала и уехала. Что с ней случилось, где она сейчас — никто не знает… Часто я думаю о том, что скажи я тогда о видении, может быть, ее бы и нашли… Но, увы, я побоялась… Прошли годы. Бабушки уже давно нет в живых. А я часто вспоминаю ее рассказ и думаю о том, что где-то в этом мире живут потомки девочки из Зазеркалья.
— Мама? Они с Юлей, сестренкой, уехали… Навсегда… — мальчик шмыгнул носом.
«Странно! Как мама может уехать? Бросить своего сына? И притом навсегда?» — подумала я тогда, но вскоре забыла о странном ответе сводного брата.
Через некоторое время Иван Федорович предложил перебраться в его имение в деревне. Сам он частенько, почти каждую неделю, туда наведывался.
— Для детишек наймем учителя на первое время, а там видно будет, — убеждал он матушку.
Она согласилась. Я, раньше никогда не бывавшая за пределами города, мгновенно просто влюбилась в красоту тех мест.
Чуть поодаль от огромного дома виднелась небольшая церквушка, с другой стороны — сосновый лес. А если подняться на второй этаж дома, встать на цыпочки и выглянуть в окно, то можно увидеть зеркальную гладь озера.
В одной из комнат на втором этаже спал Павлик с няней, в другой — я, а третья стояла закрытая.
— А что в этой комнате? — поинтересовалась я однажды у горничной Даши. Молодая женщина как-то странно на меня посмотрела и буркнула:
— Ничего.
Но ходить туда нельзя. Иван Федорович не разрешает! Но разве можно такое говорить любопытной Варваре? Нет, конечно! Я всеми силами стремилась попасть в загадочную комнату, но дверь всегда оказывалась запертой на замок.
Однажды я подсмотрела, что по пятницам туда ходит Даша прибираться, нехотя, с недовольным лицом, но ходит… И тогда я, правильно, стянула у нее ключи и ночью, прихватив свечку, тайком туда пробралась. Мама и отчим как раз уехали в город, а Павлик со старой нянькой беспробудно спали.
В комнате не было ничего особенного: кровать, вышитое покрывало и подушки, небольшой столик, на нем скатерть, несколько кукол… «Интересно, чьи это игрушки? — пронеслось в голове.»
— Ах, да! Наверное, Юли, сестренки Павлика, которая с мамой уехала«… Я их потрогала, но никогда не любила играть с куклами, потому отложила в сторону. В углу висело старинное зеркало. Я подошла к нему ближе и увидела, что по всей поверхности пошли зигзаги — оно было разбито и только чудом держалось в раме. Я уже хотела уходить, как вдруг мой взгляд снова упал на зеркало. Оттуда, из глубины зеркала, на меня смотрела девочка. Мне стало не по себе. Я отшатнулась, и отражение сделало то же самое, я повернула голову — она там, в Зазеркалье, повторила мое движение еще раз, и еще. Мне стало очень страшно!»
Я выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь. По телу пробежал озноб, а в голове стучала назойливым молоточком одна и та же мысль: «Здесь какая-то тайна!» Нужно ли говорить, что следующей ночью я снова пробралась в комнату? Хоть ноги и руки дрожали, но все же подошла к зеркалу. Глянула в него. Пламя свечи дрогнуло, и опять появилась пленница зеркала. Я кивнула ей, и она тоже в ответ, я поправила волосы, и она, я протянула руку и коснулась зеркала. И девочка сделала то же самое.
Внезапно рама свалилась со стены с жутким грохотом, а в голове у меня прозвучал тоненький голосок: «Я живая! Пусть меня ищут!» Я побоялась обо всем рассказать дяде Ване«… — бабуля замолчала.»
— А что случилось с Юлей?
— Как я узнала потом, она исчезла на вокзале в суматохе. Мать ее буквально на секунду отвернулась, и толпа унесла ребенка. Анна, так звали первую жену отчима, не пережила горя, сошла с ума и вскоре умерла… — И ты ничего не знаешь о той девочке? — настаивала я.
— Я выросла, вышла замуж, потом умерла мама, за ней отчим. Там же, в деревне, они и похоронены. Паша погиб на войне. Я долго не бывала в тех местах. В конце 1950-х приехала в деревню. И от уже старенькой Даши узнала, что вскоре после войны в село приезжала красивая женщина, искала отчима. Узнав, что его нет, сходила на кладбище, поплакала и уехала. Что с ней случилось, где она сейчас — никто не знает… Часто я думаю о том, что скажи я тогда о видении, может быть, ее бы и нашли… Но, увы, я побоялась… Прошли годы. Бабушки уже давно нет в живых. А я часто вспоминаю ее рассказ и думаю о том, что где-то в этом мире живут потомки девочки из Зазеркалья.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
