Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
225 мин, 36 сек 21050
Нет, продукты он покупает быстро, не только то, что хотел, но еще и миндаль, смесь орехов, конфеты, мясо, какие-то восточные приправы, пахнущие просто обалденно. Чипсы, попкорн для микроволновки, новый освежитель воздуха с запахом вишни — это обычно покупает Имаи-сан, ну да ладно. Крохотные овощи: помидорки, перчики, огурчики, тыквочки, зеленый горошек нормального размера и корзинку дико дорогой клубники. Она не слишком вкусная, но другой тут нет, а до фермы бабушки и дедушки лететь полмира, да и какая клубника осенью?
Через час, наверное, Джесси заставляет себя двинуться к кассам, по дороге натыкается на отдел с детскими вещами — и совсем зависает.
Они пока ничего не покупали — ну и не все нужно. В семье Ханзо хранится — охренеть, ага — колыбель, передающаяся по наследству. Пятерых детей она не вместит, само собой, но вот альфу, если он будет, запросто. Плюс непонятно пока, какого дети пола, плюс Джесси не хочет ничего розового из принципа, плюс один он это все купить не может, плюс неизвестно, что понадобится, — ну и так далее.
Он даже не интересовался особо тем, что вообще есть. Времени еще достаточно, приедет Джек и поможет, и свекровь, ну и Ханзо, наверное, тоже не откажется поучаствовать в выборе колясок.
И девицы попали в дом уже не младенцами. Хане было полтора года, Лене два, как и Сомбре, так что именно нужно совсем крохам, Джесси просто не знает. Не видел никогда, а тут вдруг видит — махонькие одежки размером чуть больше его ладони, обувь короче его пальцев, шапочки…
Он торчит в том отделе часа два, наверное. Рассматривает вещички, читает аннотации на банках с питанием, кремами и присыпками, разглядывает бутылочки и хитрые приборы для мытья и стерилизации детской посуды, покрывала, подушечки, рамки с пакетиком гипса, чтобы делать отпечатки ступней и ладоней.
Ему даже немного стыдно, особенно когда какая-то женщина зовет работника магазина. Ей, наверное, странно видеть в таком отделе мужчину, а о том, что он омега, она могла и не подумать, так что Джесси приходится пережить пару крайне неприятных минут, пока он не догадывается расстегнуть ворот и показать метку, находящуюся на левой ключице.
Потом перед ним, конечно, извиняются и дарят коробку — явно подарочную, угу — с детскими вещами и всяким таким, но настроение все равно портится, и Джесси отправляется домой.
Нервничает по дороге — Ханзо тоже нервничает, не то из-за него, не то из-за родителей, неизвестно. Джесси позвонит ему, как только отыщет телефон.
То, что что-то не так, он понимает сразу на пороге.
Все вроде как то же самое — нет, абсолютно другое. Взгляд цепляется за стойку для обуви, на которой ботинки Джесси и еще чьи-то, но не Ханзо, слишком большой размер. За тарелку для ключей и всякой мелочи, в которой валялись купленные в Киото брелки, а сейчас лежит блокнот с лисами. За куртки в гардеробе, всего три, одна из них принадлежит Джесси, а две другие он не видел ни разу в жизни.
Что за хрень?
Он ставит пакеты на пол, нащупывает на стене выемку, нажатие на которую открывает дверь сейфа, и вытаскивает револьвер.
Что не так?
Джесси прислушивается, но в доме никого нет, только из гостиной тикают часы, и где-то капает из крана вода.
Вроде все нормально.
Он пробирается из комнаты в комнату, но в доме никого нет — и нет никаких следов присутствия Ханзо.
Нет его вещей в спальне, нет его лука в кабинете, нет его любимой чашки, нет свитка с благословением, висевшего на стене, нет статуэтки дракона — ничего нет.
Как так может быть? Куда он делся?
Зато полно следов какого-то другого человека. Книга на французском, который не знают они оба, валяется на диване, синие в дырках джинсы лежат на кровати, флакончик с таблетками от головной боли стоит на тумбочке, теплые свитера с высоким горлом выглядывают из шкафа.
Не та зубная щетка в ванной, не та бритва, не та расческа…
В спальне Джесси вытаскивает кобуру для револьвера и прикрепляет их на ноги.
Достает из тумбочки нож и идет на кухню.
Пока он не знает, зачем ему оружие, но если учесть, что тут творится, то оно явно не помешает.
Он включает охранную систему, выводит на экран видео с камер, пускает перемотку до движения, смотрит на себя, ушедшего в магазин, потом на себя, вернувшегося. Никаких признаков уходящего Ханзо. Никаких следов того, что в доме был кто-то чужой — но ведь вещи куда-то делись…
Куда?
И новые откуда-то появились. Откуда?
Что… что происходит?
Он точно у себя дома, в гараже стоит его ужасная машина — но нет запасных колес для машины Ханзо.
Дверь открылась его ключом, в доме пахнет, как всегда, вишней, дерево, которое они купили неделю назад, мирно цветет в прихожей на подоконнике.
Но?
Джесси сжимает пальцами переносицу, кладет другую ладонь на живот, пряча детей-закорючек, и тут же отдергивает ее, потому что никакой опасности нет.
А потом…
Потом он понимает.
Ханзо не чувствуется, не ощущается, его не слышно — так, словно его тоже больше нет.
Никогда не было…
Через час, наверное, Джесси заставляет себя двинуться к кассам, по дороге натыкается на отдел с детскими вещами — и совсем зависает.
Они пока ничего не покупали — ну и не все нужно. В семье Ханзо хранится — охренеть, ага — колыбель, передающаяся по наследству. Пятерых детей она не вместит, само собой, но вот альфу, если он будет, запросто. Плюс непонятно пока, какого дети пола, плюс Джесси не хочет ничего розового из принципа, плюс один он это все купить не может, плюс неизвестно, что понадобится, — ну и так далее.
Он даже не интересовался особо тем, что вообще есть. Времени еще достаточно, приедет Джек и поможет, и свекровь, ну и Ханзо, наверное, тоже не откажется поучаствовать в выборе колясок.
И девицы попали в дом уже не младенцами. Хане было полтора года, Лене два, как и Сомбре, так что именно нужно совсем крохам, Джесси просто не знает. Не видел никогда, а тут вдруг видит — махонькие одежки размером чуть больше его ладони, обувь короче его пальцев, шапочки…
Он торчит в том отделе часа два, наверное. Рассматривает вещички, читает аннотации на банках с питанием, кремами и присыпками, разглядывает бутылочки и хитрые приборы для мытья и стерилизации детской посуды, покрывала, подушечки, рамки с пакетиком гипса, чтобы делать отпечатки ступней и ладоней.
Ему даже немного стыдно, особенно когда какая-то женщина зовет работника магазина. Ей, наверное, странно видеть в таком отделе мужчину, а о том, что он омега, она могла и не подумать, так что Джесси приходится пережить пару крайне неприятных минут, пока он не догадывается расстегнуть ворот и показать метку, находящуюся на левой ключице.
Потом перед ним, конечно, извиняются и дарят коробку — явно подарочную, угу — с детскими вещами и всяким таким, но настроение все равно портится, и Джесси отправляется домой.
Нервничает по дороге — Ханзо тоже нервничает, не то из-за него, не то из-за родителей, неизвестно. Джесси позвонит ему, как только отыщет телефон.
То, что что-то не так, он понимает сразу на пороге.
Все вроде как то же самое — нет, абсолютно другое. Взгляд цепляется за стойку для обуви, на которой ботинки Джесси и еще чьи-то, но не Ханзо, слишком большой размер. За тарелку для ключей и всякой мелочи, в которой валялись купленные в Киото брелки, а сейчас лежит блокнот с лисами. За куртки в гардеробе, всего три, одна из них принадлежит Джесси, а две другие он не видел ни разу в жизни.
Что за хрень?
Он ставит пакеты на пол, нащупывает на стене выемку, нажатие на которую открывает дверь сейфа, и вытаскивает револьвер.
Что не так?
Джесси прислушивается, но в доме никого нет, только из гостиной тикают часы, и где-то капает из крана вода.
Вроде все нормально.
Он пробирается из комнаты в комнату, но в доме никого нет — и нет никаких следов присутствия Ханзо.
Нет его вещей в спальне, нет его лука в кабинете, нет его любимой чашки, нет свитка с благословением, висевшего на стене, нет статуэтки дракона — ничего нет.
Как так может быть? Куда он делся?
Зато полно следов какого-то другого человека. Книга на французском, который не знают они оба, валяется на диване, синие в дырках джинсы лежат на кровати, флакончик с таблетками от головной боли стоит на тумбочке, теплые свитера с высоким горлом выглядывают из шкафа.
Не та зубная щетка в ванной, не та бритва, не та расческа…
В спальне Джесси вытаскивает кобуру для револьвера и прикрепляет их на ноги.
Достает из тумбочки нож и идет на кухню.
Пока он не знает, зачем ему оружие, но если учесть, что тут творится, то оно явно не помешает.
Он включает охранную систему, выводит на экран видео с камер, пускает перемотку до движения, смотрит на себя, ушедшего в магазин, потом на себя, вернувшегося. Никаких признаков уходящего Ханзо. Никаких следов того, что в доме был кто-то чужой — но ведь вещи куда-то делись…
Куда?
И новые откуда-то появились. Откуда?
Что… что происходит?
Он точно у себя дома, в гараже стоит его ужасная машина — но нет запасных колес для машины Ханзо.
Дверь открылась его ключом, в доме пахнет, как всегда, вишней, дерево, которое они купили неделю назад, мирно цветет в прихожей на подоконнике.
Но?
Джесси сжимает пальцами переносицу, кладет другую ладонь на живот, пряча детей-закорючек, и тут же отдергивает ее, потому что никакой опасности нет.
А потом…
Потом он понимает.
Ханзо не чувствуется, не ощущается, его не слышно — так, словно его тоже больше нет.
Никогда не было…
Страница 10 из 58
