Повесть О Трех Пастухах

Кузин перевернул карту и кажется картина для него прояснилась. Оставшись доволен Кузин задал Шамилю еще несколько вопросов относительно банды, куда тот входил и роли его братьев. Подавленный и низведенный до животного состояния Шамиль уже не находил сил что-либо скрывать. Он механически отвечал на вопросы и мечтал только об одном: когда же его снимут с цепи и бросят обратно в ставшую такой желанной яму. Ему было уже наплевать на позор, на судьбу братьев и вообще на всю борьбу за независимость Ичкерии, делу которого он посвятил последние пять лет жизни. Не найдя ничего более интересного, что можно было бы выведать у Шамиля Кузин напоследок крутанул тапик, так что Шамиль чуть не сделал сальто и пригрозил напоследок:

Смотри, если п… шь, то яйца выдеру.

После этого Шамиля наконец-то сняли с «дыбы» и подгоняя пинками загнали в яму. Там он впал забытье свернувшись калачиком на рыхлой глине. Он не замечал, что ночная прохлада опустилась на землю, свыкся с наготой. Было одно и самое радостное чувство: его не бьют и не пытают. По лицу Шамиля текли слезы, он не замечал их.

Вновь вытащили из ямы Саида и он снова болтался скованным на цепи. На этот раз провода ему привязали к большим пальцам ног, а пол полили водой. Возле тапика стоял один солдат в маске. Едва закончив приготовления солдат тут же завертел ручку телефона:

— Давай чех, позвони своему командиру.

В который уже раз через тело Саида прошли волны боли. Начались судороги и казалось мышцы разрывают друг друга. Пытаясь уйти от боли Саид инстинктивно поджал ноги и тут же новая боль — вывернулись суставы в скованных за спиной руках.

О, Алла!!! — прокричал Саид.

Саида уже никто ни о чем не спрашивал, солдат в маске правда задавал какие-то вопросы и что-то говорили другие входившие в баню. Но никто не ждал ответов Саида и не слушал их, когда он пытался что-то ответить. Саид понял, что это не допрос, просто это какое-то бесчеловечное развлечение солдатни, какая-то дьявольская игра в кошки-мышки в которой роль мышки уготована ему. «О, Алла!!! За что?! За что!?» В памяти Саида всплыли воспоминания о весенних днях 1995 года, когда он в составе отряда боевиков держал от русских оборону на Шалинском цементном заводе. Тогда тоже парни из Департамента государственной безопасности Ичкерии так же вот пытали русского десантника. Действо происходило в бывшем кабинете зубного врача. Молодой парень визжал и извивался в стоматологическом кресле когда ДГБешники также работали«тапиком». Когда на завод стали падать бомбы, то десантника и еще семерых солдат, содержавшихся в подвалах завода изнасиловали, а после кастрировали. Русские обливаясь кровью ползали по грязному полу между своими же половыми органами, брошенными там. Саид не участвовал в этом, но наблюдая со стороны не осуждал ДГБешников. Он кричал: «Зачэм вы прышлы к нам? Убивать наших дэтей!» А молодой срочник беспомощно раскрывал рот, не в силах ничего произнести от боли. Тогда все было вполне справедливо, ведь не мы же напали на русских, а они на нас, а с врагом все средства хороши. Теперь замученный срочник казался Саиду его собственным зеркальным отражением.

Эй, хорош мужики, ротный сказал чехов до утра не трогать — произнес заглянувший в баню пожилой солдат с автоматом на плече.

Саида сняли и снова бросили в спасительную и такую комфортную яму. «Только бы остаться здесь» — с этими мыслями Саид впал в полусон в полузабытье.

Слышавший крики своих братьев Ваха дрожал от холода и обиды в глиняной норе, ставшей за этот день его домом. Он с ужасом думал о своей судьбе и судьбе своих родственников. Он уже не думал о хорошем окончании всей этой истории. Варвары к которым он попал не внимали никаким доводам разумам. С чего они решили что он ваххабит? О ваххабизме Ваха имел очень смутное представление, как и вообще о тонкостях исламской религии. Вся принадлежность его к исламу определялась лишь обрезанием, да редким выполнением намаза в гостях у патриархальных родственников или земляков. А теперь это нелепое обвинение в ваххабизме. Из телевизионных передач Ваха знал, что русские теперь во всех бедах обвиняют ваххабитов. Но он то к ним какое отношение имеет? Как понял из разговоров русских его заподозрили в принадлежности к радикальному исламскому течению из-за бритого анального отверстия. Какой бред. Но ведь русские на полном серьёзе уверены в этом, у них нет сомнений, что Ваха — ваххабит. «О, Алла! Зачем я послушал эту шалаву Верку и её муженька — педрилу Лешу — клял себя на чем свет стоит новоиспеченный» ваххабит«— Как доказать проклятым русским, что он сделал это по сексуальным мотивам, а не из-за приверженности к треклятому ваххабизму?» В таких печальных рассуждениях встретил Алиев-младший рассвет. Наступил день второй его злоключений.