Поводок

Кемп моргнул. Медсестра отошла в угол, сняла с капельницы пустой резервуар и снова повернулась к нему, держа поднос перед собой.

— Если вам что-либо нужно, доктор Кемп, -сказала она, — позвоните мне. У вас под рукой звонок с кнопкой.

Кемп собрался ответить, но вдруг глухо застонал, выгнувшись и выпучив глаза. Он увидел как из темного угла, прямо за спиной медсестры выплыло лицо Лилиан Паркер.

Медсестра замерла удивленно глядя на него. Рот Кемпа перекосился, он силился что-то сказать, но издал лишь мычание, больше походившее на вопль.

Над плечом медсестры, как бы обхватывая ее шею, плавно протянулась рука, и на горле у той возникла тонкая красная полоска.

Кемп в ужасе забился на кровате, не в силах подняться. Медсестра захрипела, полоска на горле вдруг расширилась и из нее хлынула кровь.

Она опустилась на колени, белый халат на груди стал красным, глаза, изумленно глядевшие на Кемпа закатились и она повалилась на бок.

Лилиан Паркер аккуратно перешагнула через дергавшееся тело. В руке у нее блестел длинный скальпель.

Кемп уже не стонал. Он не мог даже двинуться, охваченный безудельным ужасом, сковавшим все конечности. Лилиан двинулась к нему, потом поглядела на тело медсестры у ее ног и осторожно опустила ногу ей на грудь. Тело дернулось, из перерезанного горла выплеснулся фонтанчиик крови. Лилиан склонила голову с любопытством и нажала еще раз, глядя, как при каждом нажатии новый фонтанчик брызжет на пол. Потом она оставила свою забаву и улыбаясь присела рядом с Кемпом.

— Зачем вы убили медсестру, доктор Кемп?-проговорила она, вкладывая скальпель ему в руку. -Это ведь очень нехорошо убивать, вы знаете? Вы согласны?— Она заглянула ему в глаза.

— Кемп закивал головой. По щекам его покатились слезы.

— Вы сначала были такой хороший, — сказала Лилиан.

— Я вас даже пожалела. Такой уставший… Но потом вы стали плохой, такой же как доктор Зебски. Вы сказали мне, что я больна!

Кемп отрицательно замотал головой. Он силился что-то сказать, но челюсти его свело судорогой.

— Вы правда считаете, что я больна? Да?

— Н-не-е-т, — всхлипнул Кемп и снова замотал головой, отчаянно мечтая, чтоб кто-нибудь вошел. Не-ет!

— Правда? -Лилиан нахмурилась и подперла щеку кулачком.

— А вы не обманываете меня, как и доктор Зебски?

— Нет! Нет! Вы… не … больны! Нет!

— Хорошо.

— Лицо Лилиан просветлело, она ласково накрыла его ладонь своими окровавленными пальцами.

— Тогда я оставлю вам жизнь, доктор Кемп!— произнесла она торжественно.

— Вы будете жить и сможете видеть, слышать и чувствовать! Потом, — она пожала плечами, — когда-нибудь я выпущу вас… может быть….

«Выпущу? Как это-выпущу? Откуда?» Кемп вдруг почувствовал, что меняется. Что-то происходило с ним. Он не понимал что, но мир вокруг вдруг сузился, потом разросся и вспыхнул. Взгляд его потускнел, он почувствовал как длинные тонкие нити охватывают его тело. Глаза Лилиан, светлые и пустые, приблизились к нему выжидающе. Она нетерпеливо облизнула тонкие губы. Кемп невольно дернулся и на голове его зазвенел шутовской колпак….

Ключ скрипнул в замке и дверь отворилась. Глория Кемп зашла в кабинет первой. Следом за ней зашла Эвелин-старшая сестра больницы.

Глория осмотрелась. Большая, просторная кабинет. Свет через неплотно задернутые шторы. рабочий стол, кресло, шкаф с книгами.

— Это его кабинет?— спросила она.

— Да, — ответила Эвелин. Она явно нервничала.

Глория сделала несколько шагов. Еще две недели назад отец сидел здесь. работал, принимал пациентов. «Как он не хотел ехать сюда,-вспомнила она.»

— Прямо, как чувствовал.«— Вы видели его… в тот день…?— спросила она Евелин.»

— Нет,-ответила та. Я была в отпуске, вернулсь через два дня. Мы все были в шоке.

«Да уж, подумала Глория, все были в шоке. Еще бы.» Она встречалась с отцом за неделю до его переезда сюда. Выглядел он неважно. Был какой-то дерганный, неспокойный. Сказывалась тяжелая работа. Но что б вдруг ни с того ни с сего убить человека? Она не могла в это поверить. Подумаешь, отпечатки пальцев. Этого просто не может быть. И эта история с нападением… И его до сих пор не нашли.

Глория села в кресло, откинула голову назад. Старшая сестра молча стояла возле стола, глядя на окно. Она не торопила Глорию, но та чувствовала, насколько ей неприятно здесь быть. Впрочем, ей самой тоже.

Взгляд ее упал на книжный шкаф-непременный атрибут любого врачебного кабинета. На средней полке, возле опрокинутой фотографии каких-то людей, она увидела две странные игрушки: горбатого гномика, с несуразно длинными руками и повисшего на ниточках тряпичного клоуна.

Глория всмотрелась. Гномик в синем колпаке стоял к ней в полоборота, как бы косясь из-под жалобно приподнятых, густых бровей. Но ее внимание привлек клоун. Он висел, нелепо растопырив руки и ноги, как будто упав откуда-то и случайно зацепившись за эти нити, натянутые меж двух ладоней.

Что-то трогательное и отталкивающее одновременно было в его искаженном лице. Глория всмотрелась еще. Дело было в глазах.