Повторяющийся рок

Колер уставился на коробку, как будто загипнотизированный, и мой пристальный взгляд тоже остановился на ней. Не свойства кристалла делали эту коробку странной, но бросающееся в глаза отсутствие какого-либо назначения. Я испытываю желание написать, что даже тогда она излучала миазмы чужеродного происхождения, но не могу с определённостью доказать, было ли это на самом деле или просто такое чувство возникло из-за моей несовершенной памяти и того, что я узнал позже. Вещь была странной, но не более того; ужасы последуют позже.

Исследование и публикация историко-археологического отчета о римских руинах в Уэльсе удерживали меня почти постоянно занятым в течение целой недели после моего визита к Колеру. И в самом деле прошла неделя, когда Колер вновь вызвал меня, сообщив, что в изучении его находки наметился новый прогресс. Тем утром я только что завершил свою работу и был рад, что просьба Колера подоспела в такое подходящее время. И вновь я вынужден воздержаться от утверждения, что какое-либо чувство страха тогда одолевало меня, поскольку загадка кристалла была на тот момент ещё пустяковой, и пока я занимался своими делами, я почти не вспоминал о нём. Это было бы наиболее патетичным — сказать, что этот кристалл имел такую важность и значение, чтобы писать о нём заметки.

«Новый прогресс», о котором говорил Колер, был не столько радикальным, как я предполагал. Форма и цвет кристалла были всё ещё прежними, и единственное изменение состояло в том, что в центре зеленого объекта появился маленький шарик, излучающий своего рода фосфоресцирующее свечение. Было очевидно, что этот шарик появился сам по себе, это следовало из отсутствия швов на коробке. А поскольку мы не знали назначения этой коробки, то вряд ли у нас могли появиться и мысли относительно функций этого странного сияния внутри. Я спросил у Колера, когда началось это сияние, и он ответил:

— Я впервые обнаружил его этим утром, хотя оно, возможно, могло появиться в любой час вчера вечером. Но не столько это беспокоит меня, как то, что же нам делать с этим.

Я не мог не согласиться.

— Что это значит? — Сказал он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Что же это значит? Даже не знаю с чего начать строить гипотезы, таким странным и бессмысленным это кажется. Однако меня не покидает ощущение, что здесь есть нечто больше, чем мы видим.

— Ответ, — продолжал Колер, — может найтись в одной из моих книг. Я начал искать сам — у Принна нет ничего, но у меня ещё есть десятки томов, которые надо просмотреть.

Не могло быть ничего более ясного, чем то, что Колер искал моей помощи в этой работе. Будучи свободным от других дел, я предложил ему свои услуги, и он весьма охотно согласился, показав облегчение от необходимости самому просить меня помочь. Его жизненный опыт привёл к тому, что он предпочитал быть самостоятельным, не любил ни просить, ни выполнять чьи-то просьбы. Мое предложение сейчас же приступить к поискам было быстро принято, и мы вдвоём удалились в его библиотеку, где хранилась бесценная коллекция книг.

Колер уже на две трети пролистал «Сокровенные культы» фон Юнцта, когда я приехал, и, взяв эту книгу вновь, он посоветовал мне просмотреть любое другое сочинение, которое мне приглянётся. Я никогда полностью не читал«Некрономикон» Аль-Хазреда и решил, что теперь будет самое подходящее время сделать это. Я взял с полки рукописную копию, которую Колер купил у старого оккультиста в Массачусетсе, и начал чтение, сев на одно из двух кресел в комнате; другое занял Колер.