Никогда в истории нашего мира не существовало цивилизации, подобной нынешней, которая находилась бы так близко от уничтожения и едва избежала его всего лишь два месяца назад. В эти события были вовлечены мой друг и коллега Джефферсон Колер, и я. Никогда за все годы существования Земли не простиралась такая тень смерти над всем человечеством…
37 мин, 46 сек 2629
Существовала вероятность, что они ушли куда-то пешком, и их отсутствие могло означать, что либо с одним, либо с обоими произошёл какой-то несчастный случай. Некоторое время я ездил на своем автомобиле вокруг поместья, пытаясь найти следы Колера и Мередита. А когда вновь вернулся к особняку, мне открылось ещё одно странное обстоятельство, которое сразу же опровергло все безобидные гипотезы: парадная дверь особняка Колера была не заперта по причине того, что замок сломали. И сделал это явно не хозяин или его гость. Затем мое сознание заполнили воспоминания о вчерашней неудачной попытке бродяги украсть кристалл, и о том, какое большое значение придавал этому происшествию Колер. Я понял, что тут произошло что-то серьёзное, а также почувствовал, что чем бы это ни было, последствия будут не только непреодолимыми, но и неизбежными.
Я вломился в дом и начал искать следы Колера. Первым делом я, конечно, направился в библиотеку и нашёл его лежащим на полу без сознания, из раны на голове Колера медленно сочилась кровь. Казалось, его оглушили совсем недавно.
Хоть я и был потрясён этим внезапным открытием, помню, как обратил внимание, что в комнате, как это ни парадоксально, был относительный порядок: бумаги не разбросаны, нет опрокинутых стульев, книги на своих местах, кроме тех, что мы изучали. И только бесчувственное тело Колера указывало на то, что здесь произошла борьба. Я также увидел, что Куркурский Фрагмент Мередита всё ещё лежал на столе Колера.
Но сейчас нужно было как можно быстрее привести Колера в чувство, и у меня получилось сделать это без особых затруднений. Рана на его голове хоть и выглядела тяжёлой, но оказалась не опасной. Только через минуту или две после того, как я начал приводить Колера в чувство, я услышал, как он застонал и перекатился на живот, пытаясь подняться на ноги. Открыв глаза, он сначала вздрогнул от ужаса, что напомнило мне о вчерашнем грабителе, но затем, узнав меня, успокоился и пробормотал:
— О, это всего лишь вы, Коллинз. Слава Богу, вы приехали…
Внезапно он замолчал, на его лице проявилось беспокойство, намекающее на самый удивительный ужас. Колер начал бормотать: «О Боже!», затем резко вскочил и стал бешено водить глазами по всей комнате, как будто искал что-то…
Тогда я заметил, что кристалл исчез.
— Коллинз, они забрали его! Они забрали его! Быстрее, мы должны немедленно идти! Если мы слишком опоздаем, Коллинз…
Не обращая внимания на свою рану, он сначала сбегал в другую комнату, взял винтовку, затем убедил меня идти с ним. Пытаясь проигнорировать то, что так беспокоило Колера, я спросил его, что случилось с Мередитом, и Колер дал мне удивительный ответ:
— Он вернулся в Аркхэм.
— Что! — Воскликнул я. — Но он прибыл в Англию только вчера! Что заставило его возвратиться так внезапно?
Бросив мне дневную газету, которая лежала на кресле в гостиной, Колер быстро проговорил, выходя через парадную дверь:
— Ответ там, Коллинз, прочитайте по дороге.
Я посмотрел в газету. Статья была почти на последней странице номера, по иронии помещенная в уголок, как будто служила лишь для того, чтобы заполнить пустое место:
СТРАННАЯ ТРАГЕДИЯ НА РЕКЕ
Аркхэм, шт. Массачусетс, США: 3 июля, 1940.
«Берега Рифа Дьявола возле Иннсмута и реки Мискатоник вчера ночью стали местом необычных смертей. Много граждан Аркхэма, включая несколько молодых студентов из Мискатоникского университета были найдены во время рыбалки или купания: их тела словно разорвали гигантские когти, и нездоровый запах рыбы пристал к этим утопленникам, наряду со странной зелёной слизью, которая так ужасно воняла, что к телам невозможно было приблизиться в течение нескольких часов. Было ли это совершено руками каких-то людей — нельзя было определить, но чиновники и старожилы Аркхэма и Данвича высказали уверенность в том, что это событие так или иначе связано с тайными делами правительства в Иннсмуте зимой 1927-28 года и с ужасными жертвами в Данвиче, случившимися в последующие несколько месяцев. Они также ссылались на сильные наводнения, которые произошли в холмах Вермонта в конце 1927-го, последующего исчезновения старого фольклориста по имени Эйкли и случившегося на этой почве безумия у мискатоникского преподавателя литературы Альберта Н. Уилмарта. Какое отношение могло быть у этих разнообразных инцидентов к недавней трагедии, не объяснялось, но отмечалось, что горожане Иннсмута выглядели чрезмерно обеспокоенными в последние несколько дней, и что наблюдалась необычная активность в глубинах моря возле Рифа Дьявола. Некоторые сумасшедшие дошли до того, что стали бормотать о судебном процессе над салемскими ведьмами, который состоялся два с половиной века назад, хотя нужно отметить, что никто не отрицал все эти слухи.»
Чиновники всё ещё изучают этот вопрос, в то время как с государственными органами и федеральными властями снова связались«…»
Я вломился в дом и начал искать следы Колера. Первым делом я, конечно, направился в библиотеку и нашёл его лежащим на полу без сознания, из раны на голове Колера медленно сочилась кровь. Казалось, его оглушили совсем недавно.
Хоть я и был потрясён этим внезапным открытием, помню, как обратил внимание, что в комнате, как это ни парадоксально, был относительный порядок: бумаги не разбросаны, нет опрокинутых стульев, книги на своих местах, кроме тех, что мы изучали. И только бесчувственное тело Колера указывало на то, что здесь произошла борьба. Я также увидел, что Куркурский Фрагмент Мередита всё ещё лежал на столе Колера.
Но сейчас нужно было как можно быстрее привести Колера в чувство, и у меня получилось сделать это без особых затруднений. Рана на его голове хоть и выглядела тяжёлой, но оказалась не опасной. Только через минуту или две после того, как я начал приводить Колера в чувство, я услышал, как он застонал и перекатился на живот, пытаясь подняться на ноги. Открыв глаза, он сначала вздрогнул от ужаса, что напомнило мне о вчерашнем грабителе, но затем, узнав меня, успокоился и пробормотал:
— О, это всего лишь вы, Коллинз. Слава Богу, вы приехали…
Внезапно он замолчал, на его лице проявилось беспокойство, намекающее на самый удивительный ужас. Колер начал бормотать: «О Боже!», затем резко вскочил и стал бешено водить глазами по всей комнате, как будто искал что-то…
Тогда я заметил, что кристалл исчез.
— Коллинз, они забрали его! Они забрали его! Быстрее, мы должны немедленно идти! Если мы слишком опоздаем, Коллинз…
Не обращая внимания на свою рану, он сначала сбегал в другую комнату, взял винтовку, затем убедил меня идти с ним. Пытаясь проигнорировать то, что так беспокоило Колера, я спросил его, что случилось с Мередитом, и Колер дал мне удивительный ответ:
— Он вернулся в Аркхэм.
— Что! — Воскликнул я. — Но он прибыл в Англию только вчера! Что заставило его возвратиться так внезапно?
Бросив мне дневную газету, которая лежала на кресле в гостиной, Колер быстро проговорил, выходя через парадную дверь:
— Ответ там, Коллинз, прочитайте по дороге.
Я посмотрел в газету. Статья была почти на последней странице номера, по иронии помещенная в уголок, как будто служила лишь для того, чтобы заполнить пустое место:
СТРАННАЯ ТРАГЕДИЯ НА РЕКЕ
Аркхэм, шт. Массачусетс, США: 3 июля, 1940.
«Берега Рифа Дьявола возле Иннсмута и реки Мискатоник вчера ночью стали местом необычных смертей. Много граждан Аркхэма, включая несколько молодых студентов из Мискатоникского университета были найдены во время рыбалки или купания: их тела словно разорвали гигантские когти, и нездоровый запах рыбы пристал к этим утопленникам, наряду со странной зелёной слизью, которая так ужасно воняла, что к телам невозможно было приблизиться в течение нескольких часов. Было ли это совершено руками каких-то людей — нельзя было определить, но чиновники и старожилы Аркхэма и Данвича высказали уверенность в том, что это событие так или иначе связано с тайными делами правительства в Иннсмуте зимой 1927-28 года и с ужасными жертвами в Данвиче, случившимися в последующие несколько месяцев. Они также ссылались на сильные наводнения, которые произошли в холмах Вермонта в конце 1927-го, последующего исчезновения старого фольклориста по имени Эйкли и случившегося на этой почве безумия у мискатоникского преподавателя литературы Альберта Н. Уилмарта. Какое отношение могло быть у этих разнообразных инцидентов к недавней трагедии, не объяснялось, но отмечалось, что горожане Иннсмута выглядели чрезмерно обеспокоенными в последние несколько дней, и что наблюдалась необычная активность в глубинах моря возле Рифа Дьявола. Некоторые сумасшедшие дошли до того, что стали бормотать о судебном процессе над салемскими ведьмами, который состоялся два с половиной века назад, хотя нужно отметить, что никто не отрицал все эти слухи.»
Чиновники всё ещё изучают этот вопрос, в то время как с государственными органами и федеральными властями снова связались«…»
Страница 8 из 11
