Пожалейте меня живым

— С каждым годом их больше. Мы боремся и проигрываем. Выход только один, и вы сами сформулировали его: каждый из нас должен стать оружием. Наша кровь должна стать им, превращая достоинства врага в недостатки. Лишить слуха, зрения, быстроты движения и, наконец, воли к жизни. Простите, — поднятием руки остановила профессора, — воли к существованию. Четыре стадии, которых мы достигаем благодаря Вакцине в нашей крови. Я не вижу, как ещё можно улучшить настоящую разработку. Вы тоже. Мы достигли потолка. Единственное что осталось — испытать её в естественных условиях.

— Или приближенных к ним. Всё же группа будет изолирована от остальных индивидов.

— Иначе исключен контроль над экспериментом. Город — следующая стадия.

— Давайте-ка не будем загадывать… Значит, приготовились к закланию.

Её губы сжались в одну яркую точку.

— Вакцина должна быть в крови живого носителя.

— Всё это хорошо. Но, чтобы убедить меня в своей решимости, вы должны сказать одно слово. Слово, которого я никогда не слышал от вас. Я жду. Кто они?

— Вампиры.

Аккуратно сложив рыбу в миску, Лёша склонился над обитателем палатки — обнажённой белокурой девушкой. Вытащил кляп, разрезал веревки на тщательно забинтованных руках и ногах. Впрочем, кое-где бинты всё же измарала кровь.

— Голодна?

Она завела руки за спину, изогнулась в потягивании.

— О… блаженство? Катя ушла?

Подтянула поближе миску и, нисколько не смущаясь своей наготы, приступила к трапезе.

— Ушла. Да начала третьей стадии осталось, — Лёша посмотрел на часы, — минут семь.

— Хорошо. Она должна пройти дальше, чем первая.

— Физиология решает не всё. Ната поупрямей.

— Да что ты говоришь? — девушка изящно обсасывала рыбьи кости.

— С каких пор упрямство стало расчётным параметром?

— С начала возникновения науки. Можешь мне верить. Я пластал трупы, когда тебя не было и в проекте. Так что не спорь.

— Я не спорю. В трупах ты понимаешь больше.

Девушка вытерла пальцы о подстилку.

— Пора узнавать новости. Включай телефон.

— Уже.

Слова абонента нещадно перекрывал гул вертолёта, абонент старался его перекричать, и девушка отодвинула телефон подальше от уха. Но повторять Лёше сказанное не пришлось бы в любом случае — у вампиров острый слух.

— Ты оказался прав.

Кате не хватило буквально десятка метров, чтобы добраться до выжженной горящей Наташей травы.

— С третьей стадией покончено. Завтра я смогу насладиться четвёртой, ну а тебе, если хочешь, сделаю фотографии.

— Ты очень добра, — Лёша оттянул ей веко, посмотрел в глаза.

— Слабость чувствуешь?

— Не смертельную, — девушка брезгливо уклонилась от прикосновения.

— Привязывай меня обратно… Или может быть вначале глоточек?

Лёша лёгкими, почти нежными движениями снял бинты, поднес к губам тонкое запястье, в насмешливом поцелуе коснулся губами бледной кожи, ощущая биение сердца и течение смертельно опасной, но почти непреодолимо влекущей крови и усмехнулся:

— Ты слишком обнажена для меня.

И быстрым движением сломал ей шею.

Экспериментальный полигон, Институт Выживания Подопытный # 20 выключил телефон — до завтрашней ночи вызова ждать не будут.

Под обрывистым берегом, где он под предлогом рыбалки соорудил лабораторию (впрочем, сегодня, после окончания опытов, и впрямь удалось половить рыбу), сидели надёжно связанные Коля и Ирина. Он не собирался напрасно рисковать ими. Две жертвы пришлось принести, но это было неизбежно. Он и без того спешил, как мог.

К сожалению, штамм вируса, который люди так опрометчиво назвали Вакциной, можно выделить только из крови живого носителя. В мёртвом теле он распадается за несколько минут. Но теперь дело сделано. Вакцина против Вакцины создана.

А эксперимент Института прошёл, без сомнения, удачно. Пусть не до конца, но виной тому — трагическая случайность, непреднамеренное убийство носителя. Подопытный # 20 был уверен, что сможет участвовать и в городском эксперименте и что тот тоже пройдет успешно. Люди не станут создавать другого оружия и воспользуются Вакциной. Глупо, очень глупо.

Лёша не врал — он жалел живых.