Правда о сэре Рональде

— Мой друг может подтвердить, что как только мне стали известны подробности этого дела из прессы, я сказал ему, что не собираюсь вмешиваться, — ответил Холмс. — Надеюсь, тот адвокат, которого вы наняли для майора, хорошо знает своё дело. Мне не нужно никакого гонорара — вы не мой клиент, миледи. Но с вашим дворецким я всё же хотел бы побеседовать. Мне нужно знать правду, только и всего. Считайте это моей блажью.

Губы Холмса тронула улыбка, которой я не мог дать определения.

— Что ж… — миледи пожала плечами и позвонила в колокольчик. — Мери, — обратилась она к вошедшей горничной, — скажите Мартинсу, что я его зову.

Спустя несколько минут появился дворецкий. Этакий образчик своей профессии: благообразный, с приличными баками, с невозмутимым выражением лица.

— Мартинс, расскажите джентльменам то, что вы рассказали мне на следующий день после смерти сэра Рональда.

— Всё, миледи? — уточнил тот.

— Всё. И… садитесь, Мартинс.

Когда она повторила своё распоряжение, дворецкий деликатно примостился на кончике стула. Бедняга был потрясён таким нарушением приличий.

— В тот вечер к сэру Рональду заходил майор Моран, — начал он. — Инспектору я сказал, что посетитель был мне не знаком…

Он замялся.

— Продолжайте, — кивнул Холмс. — Мы понимаем, почему вы солгали инспектору.

— Когда я закрыл за майором дверь, меня окликнул сэр Уилфрид, который появился в холле из гостиной. Он спросил меня, не возвращался ли сэр Рональд. Я ответил, что милорд уже полчаса как вернулся и ушёл к себе в кабинет. На что сэр Уилфрид ответил: «А я подумал, что это он пришёл». Я же сказал, что это был приятель сэра Рональда по клубу, майор Моран, который из деликатности не стал заходить. Тут сэр Уилфрид странно побледнел и закусил губы, а потом пробормотал что-то вроде «ах, значит Рональд уже дома?» и быстро поднялся по лестнице на второй этаж. С пролёта он повернул направо, как раз по направлению к кабинету. А я вернулся в гостиную. Сэр Уилфрид появился спустя примерно двадцать минут, но он был один.

— И что вы сделали после этого? — спросил Холмс, но смотрел он при этом на миледи.

— Я поднялся наверх, постучал в дверь кабинета, но мне никто не ответил. Тогда я решился войти и обнаружил сэра Рональда мёртвым. Он сидел напротив открытого окна в такой же позе, что потом описали в газетах. Тело я не трогал. Но у ножки стола лежал револьвер сэра Рональда. Ящик письменного стола, в котором он его хранил, был открыт, и в замочной скважине торчал ключ. И я подумал, что это всё вызовет скандал, страшный скандал. А миледи и так натерпелась. Я закрыл ящик, оставив ключ в замке. В ящике лежали кое-какие бумаги покойного. А револьвер я спрятал.

— Мартинс в тот вечер подошёл ко мне, — заговорила миледи, — и сказал, что Рональд мёртв, и что он застрелен из своего же собственного револьвера. Он сказал мне, что спрятал оружие и спросил, не нужно ли вернуть его на место?

— И вы ответили, что не нужно. Полиция спрашивала вас, хранилось ли в доме какое-либо огнестрельное оружие. Вы ответили инспектору отрицательно, — подытожил Холмс.

А Лестрейд обратил внимание только на видимое: на открытое окно, на отсутствие ожогов на лице, на позу покойного. Разумеется, кто бы стал подозревать горюющую мать в пособничестве убийце сына?

— Да, — кивнула миледи. — Я солгала инспектору. Мартинс вам ещё нужен? Нет? Мартинс, вы свободны.

Дворецкий встал и поклонился.

— Одну минуту, Мартинс, — остановил его Холмс, — это не вы случайно нашли диванную подушку, пробитую пулей?

Невозмутимость изменила дворецкому.

— Сэр, вы просто дьявол. Откуда вы знаете про подушку? — спросил он с плохо скрываемым страхом в голосе.

— Не суть важно. Так это вы?

— Да, сэр. Между кустами и оградой. Правда, это было через день после убийства. Я ещё обратил внимание, что на диване в чайной комнате не хватает одной подушки. И я стал думать, куда она могла деваться. Потом я вспомнил, что выстрела никто не слышал, а в кабинете было открыто окно. Ну я и пошарил в кустах, на всякий случай. Нашёл подушку и выбросил её. Вернее — закопал в пищевых, простите, отходах, сэр. У вас есть ещё вопросы, сэр?

— Нет, Мартинс. Должен сказать, что вы очень умны и наблюдательны. Миледи чрезвычайно повезло с таким преданным дворецким.

— Спасибо, сэр, — Мартинс не обратил внимания на явную иронию. — Миледи.

Он поклонился и вышел.

— Вы понимаете, чем всё это вам грозит, миледи? — спросил Холмс.

— Вполне понимаю, мистер Холмс. И я ещё раз предлагаю: назовите сумму, — спокойно ответила леди Сесил.

— Я уже сказал всё, что хотел, по этому поводу, — произнёс Холмс. — Я представляю, что вы пережили, и, кроме того, я хорошо помню вашего покойного мужа.

— Ах, Джеймс! Не правда ли, он был такой мягкий и деликатный человек! — леди Сесил второй раз за время разговора выказала истинные чувства. — Я ни разу не слышала, чтобы он на кого-то повысил голос. Господи, он даже прислугу-то не мог иной раз отчитать за провинность! Грешно так говорить, но он баловал Рональда с детства.