Право Лорда

— Ты так аппетитно выглядишь в этой позе, дорогой Гарри. Думаю, мне стоит опять поцеловать тебя, — он так и сделал, наваливаясь на него, опустив голову так, чтобы иметь возможность дотянуться до его рта, и при этом не выпускать ситуацию из-под контроля. Люциус впился в его нижнюю губу, снова и снова прикусывая ее, пока Гарри не начало казаться, что та наверняка уже раздулась раза в два, будто от аллергической реакции на запретный плод.

Он опять задыхался. Опять… Не такое уж отвратительное ощущение.

Черт бы взял этого мужчину.

Поцелуи еще сильнее возбудили его, вызывая ненависть к себе. Гарри подумал, что это нормальная человеческая реакция, но легче ему не стало.

Будто читая его мысли, Люциус положил руку на застежку брюк Гарри, вжимаясь одновременно бедрами в его руку. Гарри не смог сдержать стон.

Люциус издал удовлетворенный звук, без малейшего намека на ехидство и более нежно поцеловал Гарри:

— Думаю, теперь мне бы хотелось, чтобы ты снял с себя остальное, а я посмотрю, — он чуть сжал руку, касаясь его возбужденного члена через одежду, — настолько ли он прекрасен, как чувствуется.

Лицо Гарри пылало, когда Люциус слез с него. Он заставил себя сесть, а затем поднялся, сопровождаемый внимательным взглядом. Стараясь как можно скорее покончить с этим, пока Люциус не додумался приказать ему раздеваться медленно — еще не хватало устраивать мерзавцу стриптиз — Гарри быстро скинул расстегнутую рубашку. Быстро, но так, чтобы не перейти границы приемлемого.

Люциус издал еще один одобрительный звук. Он слегка откинулся, одной рукой опираясь о кровать, вся его поза выказывала повышенное внимание, к тому, что происходит. Гарри видел, как красиво черное покрывало гармонирует с белизной его рубашки, со светлыми волосами… Так похоже на то, что он представлял себе, но только на этом месте должен был находиться Драко. Горечь, подкатившая к горлу, заставила его на секунду замешкаться.

Он нагнулся, несколько мгновений ушло на то, чтобы развязать шнурки ботинок, затем скинуть их. Гарри отпихнул их в сторону. Затем — носки. Он не смог удержать порыв посмотреть на Люциуса — он бы многое дал, чтобы стереть эту легкую усмешку на ненавистном лице. Желательно хорошим ударом. Черт, куда этот ублюдок дел его палочку?

Впрочем, уже неважно. Если конечно он не хочет оказаться под Петрификусом, хотя еще больше его сдерживала мысль о Драко и его мучениях.

Он расстегнул брюки и, стянув вниз, переступил через них. Поднял и повесил на стул. Трусы уже ничего не могли скрыть. Бросив еще один свирепый взгляд в сторону кровати, Гарри снял и их. Теперь в его распоряжении остались только яростный взгляд и стоящий член.

Черт, теперь доволен?

Конечно, да, и конечно — нет:

— Очень мило. Повернись немного… — руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки, когда он заставил себя подчиниться, намереваясь сделать все, чтобы это не выглядело позированием, и прекрасно понимая, что пристальный взгляд возбуждает его еще сильнее.

— Весьма… Весьма привлекательно. Но ты и сам об этом знаешь, правда? Иди сюда, — голос Люциуса прозвучал мягко и очень нежно, что было намного хуже, чем устрашающие нотки. Гарри сглотнул ком в горле и подошел обратно к кровати.

Люциус протянул руку, но не к члену, а к плечам. Чуть приподнявшись, он взял Гарри за предплечья и притянул в поцелуй, но снова легкий, не подавляющий, отчего Гарри чуть не споткнулся на месте.

Я не хочу его.

Это правда, но вот Люциус его хочет. Он хочет оттрахать именно Гарри, а не кого-то еще — и на это сложно не обращать внимания.

Сейчас теплые руки легли на его член, точнее, под него, охватывая мошонку и приподнимая ее к основанию стоящего члена, что вызвало у Гарри резкий вздох. Одна рука держала его там, другая притягивала ближе — прямо на колени к Люциусу, не обращающему внимания на то, что Гарри явно не перышко. Не прерывая поцелуя, тот передвинул руку на затылок Гарри, к шее, касаясь чувствительной кожи прямо под волосами. Гарри уже не знал, плохо ли то, что Люциус еще полностью одет, когда он совершенно голый — альтернативой было раздеться обоим, но эту мысль уже вряд ли можно было назвать пугающей.

Люциус сильнее сжал его яички и член. Гарри старался не застонать, что было очень сложно сделать, большое спасибо тебе, ублюдок.

Почувствовав довольное мурлыканье у собственных губ, доставивших ему еще одно невероятное ощущение, Гарри попытался двинуть будрами, даже не желая думать, куда направлено движение — в руку Люциуса, или на то, чтобы отстраниться.

Оторвавшись от его губ, чтобы сказать:

— Восхитительно. Весь ты. Как бы я хотел продлить это ощущение, — Люциус снова приник к его губам.