Право Лорда

— Поздравляю, Драко, — девушка поцеловала его в щеку. — Ты его, конечно, не заслуживаешь, хотя, если честно, я вообще не представляю, кто его заслуживает.

— Не поздновато ли ты забеспокоилась? Мне кажется, что эти слова предназначались Гарри, — несмотря на насмешку, сказано все было достаточно мягко.

Гермиона округлила глаза:

— Еще один богатенький блондинчик, который думает, что весь мир принадлежит ему.

— Нет, просто слизеринец, который знает, чем владеет. Спасибо, Грэйнджер. Ты не видела, куда делся мой идеальный супруг?

— А это не он там, рядом с Фрэдом и Джоржем?

«Опять Уизли… И Гарри еще что-то стонет о моей семье!» Точно, его Гарри стоял поодаль, окруженный красноголовой чумой.

— Рон, мне кажется, мы должны ему помочь, — беспокоясь, сказала Гермиона. — Насколько я знаю этих двоих, они сейчас пытаются скормить Гарри какую-нибудь гадость, уверяя, что это повышает потенцию, или что-то в этом духе…

— Я сам с ними разберусь, — пообещал Уизли.

Драко шагнул следом, но Гермиона задержала его, заставив посмотреть на нее.

— Что, Грэйнджер, тоже чувствуешь настоятельную потребность чем-нибудь мне пригрозить?

Девушка покачала головой:

— Нет. Можешь верить, или не верить — дело твое, но мне кажется, ты изменился. И еще я знаю, что Гарри хочет быть именно с тобой. Просто постарайтесь сделать друг друга счастливыми.

Драко пробурчал что-то вроде «спасибо за понимание», и, кажется, Гермиона действительно это поняла. Она кивнула и отправилась вслед за Роном.

Драко через толпу смотрел на Гарри. Даже с такого расстояния было заметно, что недавно тот зацелован чуть ли не до смерти. Мерлин, какой же он красивый! Драко почувствовал, что еще немного — и он наплюет на всех гостей и утащит Гарри в кровать, не считаясь с приличиями, даже если для этого придется перекинуть его через плечо и волочь в таком виде до самой спальни.

А еще он подозревал, что Гарри это очень даже понравится. Даже если он будет сопротивляться и вопить как резаный.

— Драко?

Он повернулся на голос. Поднял глаза и встретился взглядом с говорившим:

— Отец.

Люциус, как всегда безукоризненно одетый, с прической, из которой не выбивалось ни одного волоска, улыбнулся:

— У тебя такое выражение лица… Планируешь поскорее исчезнуть, так?

Драко улыбнулся в ответ. Тепла в обеих улыбках было примерно одинаковое количество — то есть практически ноль. Яблочко от яблоньки…

— Тебя сложно обмануть.

— Ну, это и слепому видно. Не могу тебя винить — свадьбы устраиваются для гостей, а не для новобрачных — чтобы все могли хорошо поесть, потанцевать и выпить на дармовщинку, чувствуя при этом себя законченными альтруистами, по поводу осчастливливания парочки своим визитом. Но, прежде чем ты уйдешь, я бы хотел поговорить с тобой.

Что, прямо сейчас? И ведь нет ни малейшего смысла спрашивать, не может ли это подождать:

— Я схожу за Гарри.

— Не стоит, это разговор наедине.

— Почему? — Драко мудро убрал из голоса малейшие намеки на вызов — в таких случаях его отцу всегда удавалось обернуть дело так, что он чувствовал себя непослушным ребенком. — Все, что ты хочешь сказать мне, ты можешь сказать и при нем. Мы теперь семья.

Он понимал, что при желании последнюю реплику можно интерпретировать как вызов, но Люциус только улыбнулся:

— Однажды я сказал то же самое о твоей матери. Драко, не будь наивным, и не думай, что свадьба положила конец всем секретам. Мы будем говорить наедине.

Ненавидя сам себя за то, что позволил позиции позволю-отцу-делать-все-что-он-захочет-так-быстрее укрепиться за последние несколько лет, Драко кивнул:

— Прекрасно. Где?

— В кабинете. Скажи Гарри, чтобы ждал тебя в твоих комнатах, мы недолго.

Разумная идея, отметил он про себя:

— Хорошо.

С мыслью о том, что скоро они с Гарри будут заниматься любовью так, что содрогнется все поместье, Драко величественно направился к Гарри и окружавшим его гостям, каждый из которых непременно желал сказать тому что-нибудь хорошее, и жестом собственника обнял его за плечи:

— Отлично, — торжественно начал он. — Я понял, что существует только один способ увести собственного мужа с этой вечеринки. Сейчас я подарю ему… самый долгий и глубокий французский поцелуй, пока вы все не начнете требовать, чтобы мы нашли себе комнату, после чего мы так и сделаем. А вам останется только завидовать и обвинять самих себя.

Слова были встречены гомерическим хохотом, даже Гарри хихикнул и тут же покраснел.

Восхитительно.

— Гррр, идите уже! — сказал Фрэд — или Джордж.

— Нет, подождите, я хочу это видеть! — возмутился Джордж — или Фрэд.

Грэйнджер улыбнулась, легонько толкая Гарри в плечо:

— Просто идите, если уже решили. Но помните, что когда вы покинете помещение, мы будем говорить только о вас!

— Это значит, что поцелуя не будет? — печально спросил Гарри, когда Драко вытащил его из толпы.