Фандом: Might and Magic. Когда-то давно Аль-Бетиль был городом магов, некромантия в нем только зарождалась, а за порядком следили шерифы, один из которых, тогда еще вполне живой, носил имя Мерих. «Мерих в мирное время стал исполнителем закона — он выслеживал преступников и вершил правосудие. Сначала Мерих гордился своей работой, но с годами его энтузиазм стал угасать, в конце концов сменившись глубоким унынием. Так много нераскрытых преступлений, так много преступников и так мало времени»…
273 мин, 24 сек 8041
Сархан, утопая по колено в песке, а временами проваливаясь почти по пояс, вспоминает дорогу к рыночной площади — на ее месте царствует пустыня, но дом Мельхиса — о счастье! — цел, и резные ворота открыты, пусть и наполовину засыпаны. За воротами никого — ни слуг, ни привратника. Куда все они подевались и почему покинули Мельхиса? Сархана опять охватывает страх: а вдруг с Мели что-то случилось?! Ведь он, когда спал там, на камнях возле Башни правосудия, видел не только их мучительную страсть, не только тайные свидания и ссоры — он видел кошмар, настоящий кошмар, который не может быть правдой. Сархан должен предупредить Мели об опасности и защитить!
Его тревога снова растет с каждой минутой: конюшня во дворе пуста, колодец, столы мастеров и оба входа в дом занесены песком. Но Сархан знает еще один путь — по старой лестнице, ведущей наверх. Он, помогая себе ладонями, через заносы пробирается к ограде — от нее видна едва ли половина, отыскивает ногами древние каменные ступени и, еле вырвавшись из песчаного плена, поднимается по ним.
Снаружи в замке торчит ключ на плетеном шнурке. Сархан поворачивает его, и дверь открывается. Внутри дома тихо и темно — окна занавешены, входы в покои затворены, но Сархану не привыкать странствовать здесь в ночи. Он добирается до комнаты Мели — она, как всегда, не заперта; входит, берет знакомую ночную лампу…
Пламя в лампе вспыхивает, словно костер, и Сархан вскрикивает — вся комната Мели в крови. Огонь обжигает ему руки, но Сархан не замечает этого — он смотрит на полог, покрытый темно-красными пятнами. Кровь повсюду: на стене, на полу, на ковре, даже на потолке над ложем… Его сон был вещим — кто-то убил Мели. Но кто?!
Он нерешительно подходит к пологу и отодвигает его. Волосы на его голове встают дыбом от страха — на багровой от крови постели он видит что-то темное и большое, накрытое полупрозрачной тканью. Сархан понимает, что нужно бежать отсюда, бежать как можно скорее, пока с ним самим не случилось беды, но, повинуясь болезненному, губительному любопытству, остается и поднимает покрывало.
Перед ним лежит Мельхис — неподвижный, с красиво зачесанными волосами, в нарядных одеждах и почему-то обутый. Руки его чинно сложены на пухлом животике, глаза закрыты, но он не дышит.
— Мели, — тихо зовет Сархан, напуганный и растерянный, как дитя, и вдруг веки Мельхиса распахиваются.
Сархан уже не кричит, а истошно орет, потому что глаз у Мели нет — вместо них зияют пустые провалы глазниц, в глубине виднеются светлые кости. Мельхис не встает с ложа, а плавно взмывает вверх — так же прямо, как лежал, — и зависает перед самым лицом Сархана. На его шее вдруг разверзается огромная рана — ее края расходятся, выворачиваются наружу, из нее ручьем течет кровь, заливая одежду, руки висящего и все вокруг, а Мельхис бессильно роняет голову на грудь.
— Убийца… — раздается жуткое бульканье. — Лжец… Убийца…
Сархан, вопящий от ужаса, бежит, не чуя ног, обратно в темный коридор. Там он, почти обезумевший, заставляет себя оглянуться. Тело Мельхиса тихонько покачивается на том же месте, кровь льется и льется на пол. Мели не преследует Сархана, и тот с криком выбегает из дома, захлопывает за собою дверь и быстро поворачивает ключ…
Он падает на вытертые ступени и некоторое время стоит на четвереньках, зажмурившись и не смея шелохнуться. Что это было там, в комнате?! Что случилось с Мельхисом? Кто лжец и убийца?! Сархан не может перевести дух от страха. Он понимает, что должен уйти — может быть, ему удастся разобраться, что произошло в этом городе, в этом доме, в этих покоях… Но куда уйти?
Он, шатаясь, спускается по лестнице и снова проваливается в песок по самые чресла. Пробирается к воротам, выглядывает на бывшую площадь, но потом соображает, что нужно идти вверх по холму, и сворачивает на боковую улицу. Ему действительно становится легче — песка здесь намного меньше. Поднявшись на холм, Сархан чувствует, что вот-вот разрыдается от отчаяния: кругом, куда ни глянь, только пыль, темные облака и мертвый город, наполовину проглоченный пустыней. Он совсем один, словно заблудился в собственном кошмаре и не может проснуться, куда ему теперь отправляться, что делать дальше?!
Сархан решает вернуться к Башне правосудия — дорога, ведущая к ней, тянется до городских врат и уходит в даль. Топчущие ее воины, странники и купцы видят в пути лишь барханы и редкие деревья, каким-то чудом умудряющиеся расти на неплодной земле. Сархан хочет посмотреть, нельзя ли и ему пройти по этой дороге, попробовать добраться до места, где еще остались люди. Звери. Хоть кто-нибудь! Хоть что-нибудь, кроме бури, пыли и брошенных домов! Он спускается с холма и снова начинает тяжкое путешествие через горы песка.
Его тревога снова растет с каждой минутой: конюшня во дворе пуста, колодец, столы мастеров и оба входа в дом занесены песком. Но Сархан знает еще один путь — по старой лестнице, ведущей наверх. Он, помогая себе ладонями, через заносы пробирается к ограде — от нее видна едва ли половина, отыскивает ногами древние каменные ступени и, еле вырвавшись из песчаного плена, поднимается по ним.
Снаружи в замке торчит ключ на плетеном шнурке. Сархан поворачивает его, и дверь открывается. Внутри дома тихо и темно — окна занавешены, входы в покои затворены, но Сархану не привыкать странствовать здесь в ночи. Он добирается до комнаты Мели — она, как всегда, не заперта; входит, берет знакомую ночную лампу…
Пламя в лампе вспыхивает, словно костер, и Сархан вскрикивает — вся комната Мели в крови. Огонь обжигает ему руки, но Сархан не замечает этого — он смотрит на полог, покрытый темно-красными пятнами. Кровь повсюду: на стене, на полу, на ковре, даже на потолке над ложем… Его сон был вещим — кто-то убил Мели. Но кто?!
Он нерешительно подходит к пологу и отодвигает его. Волосы на его голове встают дыбом от страха — на багровой от крови постели он видит что-то темное и большое, накрытое полупрозрачной тканью. Сархан понимает, что нужно бежать отсюда, бежать как можно скорее, пока с ним самим не случилось беды, но, повинуясь болезненному, губительному любопытству, остается и поднимает покрывало.
Перед ним лежит Мельхис — неподвижный, с красиво зачесанными волосами, в нарядных одеждах и почему-то обутый. Руки его чинно сложены на пухлом животике, глаза закрыты, но он не дышит.
— Мели, — тихо зовет Сархан, напуганный и растерянный, как дитя, и вдруг веки Мельхиса распахиваются.
Сархан уже не кричит, а истошно орет, потому что глаз у Мели нет — вместо них зияют пустые провалы глазниц, в глубине виднеются светлые кости. Мельхис не встает с ложа, а плавно взмывает вверх — так же прямо, как лежал, — и зависает перед самым лицом Сархана. На его шее вдруг разверзается огромная рана — ее края расходятся, выворачиваются наружу, из нее ручьем течет кровь, заливая одежду, руки висящего и все вокруг, а Мельхис бессильно роняет голову на грудь.
— Убийца… — раздается жуткое бульканье. — Лжец… Убийца…
Сархан, вопящий от ужаса, бежит, не чуя ног, обратно в темный коридор. Там он, почти обезумевший, заставляет себя оглянуться. Тело Мельхиса тихонько покачивается на том же месте, кровь льется и льется на пол. Мели не преследует Сархана, и тот с криком выбегает из дома, захлопывает за собою дверь и быстро поворачивает ключ…
Он падает на вытертые ступени и некоторое время стоит на четвереньках, зажмурившись и не смея шелохнуться. Что это было там, в комнате?! Что случилось с Мельхисом? Кто лжец и убийца?! Сархан не может перевести дух от страха. Он понимает, что должен уйти — может быть, ему удастся разобраться, что произошло в этом городе, в этом доме, в этих покоях… Но куда уйти?
Он, шатаясь, спускается по лестнице и снова проваливается в песок по самые чресла. Пробирается к воротам, выглядывает на бывшую площадь, но потом соображает, что нужно идти вверх по холму, и сворачивает на боковую улицу. Ему действительно становится легче — песка здесь намного меньше. Поднявшись на холм, Сархан чувствует, что вот-вот разрыдается от отчаяния: кругом, куда ни глянь, только пыль, темные облака и мертвый город, наполовину проглоченный пустыней. Он совсем один, словно заблудился в собственном кошмаре и не может проснуться, куда ему теперь отправляться, что делать дальше?!
Сархан решает вернуться к Башне правосудия — дорога, ведущая к ней, тянется до городских врат и уходит в даль. Топчущие ее воины, странники и купцы видят в пути лишь барханы и редкие деревья, каким-то чудом умудряющиеся расти на неплодной земле. Сархан хочет посмотреть, нельзя ли и ему пройти по этой дороге, попробовать добраться до места, где еще остались люди. Звери. Хоть кто-нибудь! Хоть что-нибудь, кроме бури, пыли и брошенных домов! Он спускается с холма и снова начинает тяжкое путешествие через горы песка.
Страница 67 из 74
