Прекрасные цветы

Поезд прибыл поздно вечером, когда на город опустилась темнота. В ее плотных объятиях и свете магических ламп скользили тени гвардейцев, они заполняли все пространство вокруг поезда, куда только ни глянь. Эвэ смотрел на них сосредоточено, теперь он мог увидеть своими глазами, как развивалось противостояние между людьми и эльфами. Теперь это не было игрой, мелкой местью, попыткой уколоть друг друга. Все было по-настоящему, и эльф был потрясен, ему не хотелось выходить наружу. Но надо было спешить, поскорее найти Халу, если она, конечно, смогла сдержать обещание и придет встретиться с ним.

Кафка проводил эльфа до выхода из вокзала, протискиваясь сквозь толпу, они почти не обмолвились ни словом, хотя полукровка сгорал от любопытства, желая узнать, что же случилось за это время и где сейчас Веро. Но Эвэ не дал ему повода или возможности узнать этого, он был отстранен и задумчив и лишь иногда с удивлением оглядывался на бегущих мимо гвардейцев, дивясь тому, как все изменилось.

Морозный воздух жег кожу, весна здесь запаздывала, и от смеси плотного сукна, мелькающего вокруг и изморози, которая придавала всему почти праздничный блеск, становилось как-то не по себе, особенно когда над городом взмывали сигнальные ракеты, отпугивая темноту. Эвэ бы не мог описать это чувство, да и Кафка тоже. Это была смесь печали и восторга перед будущим, о котором ничего не знаешь, но которое стремительно идет к тебе.

— Опять кого-то ищут, — сказал Кафка.

Где-то вдалеке поднимался дым, вчера ту часть города бомбили. Люди хотели завладеть Мегаполисом, выгнать отсюда эльфов, которые теперь, напротив, мечтали сделать город своим, чтобы в нем не было больше людей.

— Эвэ, вы знаете куда идти? Вам нужна помощь?

Юноша задумался, он немного дрожал, наверное, всему виной холод. Одежда эльфа не совсем подходила для этой погоды, а возможно после столь длительного путешествия он просто еще не совсем восстановился. Заметив, что Эвэ дрожит, Кафка вдруг снял свою теплую куртку и накинул ему на плечи.

— Спасибо, но нет, я и так вам теперь обязан. Берегите себя, — эльф с благодарностью принял куртку, плотнее закутался в нее и поспешил раствориться в изгибах улиц. Ему не хотелось прощаться с Кафкой, ему почему-то казалось, что он больше никогда не увидит полукровку. И от этого неприятного ощущения внутрь пробирался холод, а сердце сжимало железными тисками. «Ну уж нет, Веро я им не отдам», — пронеслось в голове эльфа.

По пути он прошел мимо отеля «Вэйсэй», лепнина на здании пострадала, и у некоторых фигур были отбиты носы или часть волос. «Лили бы это не понравилось», — подумал эльф. Где-то завыли сирены, город опять могли начать бомбить, оставаться в районе вокзала было опасно. Надо бы поскорее найти домик Халы, вернее то, что оставил от него Фалька. Приходилось идти почти наугад, позволяя телу вспоминать прежние движения, к чарам прибегать было нельзя — здесь все еще могли быть шпионы принца или Наланды. Эвэ пришлось долго плутать, он готов был сдаться и вернуться к вокзалу, но что-то в одной из стен привлекло его внимание. Он подошел ближе, чтобы рассмотреть ее внимательно. В темноте поверхность сливалась, но он был уверен, что когда прошел мимо нее в прошлый раз, на ней как будто на секунду проступил силуэт птицы. Эвэ прислонился лбом к холодному камню, провел по поверхности руками. Он представил себе Халу, которая появляется перед ним, шепча: «Прошу, приди ко мне». И вдруг отпрянул, потому что из камня появилась птица, тревожно махая крыльями, она полетела прочь, ища путь к своей хозяйке. Эльф едва успевал следовать за ней, то теряя ее из виду, то вновь находя, пока она не привела его к дома чародейки, представляющему сейчас жалкое зрелище. Сокрытый от простых глаз, он вдруг возник прямо перед Эвэ, так что эльф чуть ли не столкнулся носом с входной дверью. Почерневшие доски все еще хранили следы защитных заклинаний, увы, они не смогли остановить принца. Юноша толкнул дверь, которая открылась с звонким неприятным скрипом, и войдя почувствовал запах сожженных вещей, замиревший в воздухе крик птиц и обрывки иссякнувших чар. Вот только Халы Эвэ здесь не чувствовал, и его сердце тревожно забилось, неужели чародейки так и не удалось улизнуть от Фальки, а все, что видел Эвэ в Царстве Теней было лишь иллюзией. Но там в бесконечном лабиринте судеб, она была такой явной и живой, и так настойчиво просила его прийти сюда, что он не мог бы поступить иначе, тем более теперь, как никогда он ждал от нее чуда.

— Ты обещала вернуть Искру, — произнес он вслух, поднимаясь на помост, где стояло ее почти полностью уцелевшее кресло, и садясь в него.

Кафка вглядывался в темноту, ему было почему-то тревожно отпускать эльфа. И когда кто-то тронул его а плечо и сказал: «Иди за ним», он только был рад этому и сразу же бросился выполнять приказ.