Прекрасные цветы

Гомон птиц (1)

Эвэ сидел в кресле Халы, ожидая, что она придет к нему. Он чувствовал себя крайне спокойно, происходящее ему казалось сновидением, а возможно так и было. Потому что комната, где он находился вдруг преобразилась, наполнилась красками и звуками, словно птицы, которые когда-то жили здесь, вернулись. Легкая дымка окутывала пол и стены, как будто кто-то напустил в комнату пара, или во время мороза слишком сильно включили водяные нагреватели, и теперь в комнате витал туман.

— Хала, ты здесь, — позвал эльф, поднимаясь с места. Он хотел ее увидеть, но еще больше желал, чтобы она была созданием из плоти и крови, а не иллюзией. По стенам пронесся силуэт птицы, а потом Эвэ услышал голос матери.

— Я здесь, — сказала она, но не появилась. Юноша мог провести рукой по потемневшим стенам, ощущая тепло, но не чувствовал настоящей плоти — только чары.

— Значит, Фальки удалось это? Победить тебя? — спросил эльф. — Но почему тогда ты не воспользовалась тем заклинанием, той силой, о которой рассказала мне?

Эвэ встал посреди комнаты, пытаясь понять по движению теней и света, где она сейчас, куда скрылась Хала и слушает ли она его.

— Только раз мы можем умереть и переродиться в птицу, чтобы вернуться вновь. Или же спасти того, кого пожелаем. Только раз, я уже воспользовалась своим правом, теперь им воспользовался и ты. Это очень сильная магия, но сделать правильный выбор нелегко. — голос Халы звучал так явно и четко, но было жаль осознавать, что и он всего лишь порождение ее чар. Эльф был огорчен этим, и поэтому его слова звучали опрометчиво и для нее не имели смысла:

— Я обладаю силой теней, я мог бы приказать им спасти тебя.

— Нет, — возразила она, — теням нелегко созидать или спасать. Они умеют разрушать и причинять боль, они могут стать твоими защитниками, но я не могу гарантировать, что они могут спасти кого-то или освободить от чар. Поэтому я подсказала тебе способ сохранить Искру, чтобы ты не стал ближе к ним.

Эвэ кивнул, что ж, пока что он не потерял надежду. Ему еще стоит попытаться спасти Веро, а если и здесь он потерпит неудачу, тогда долой весь этот мир с его интригами и играми на сломанной шахматной доске, тогда эльф просто сбежит туда, где никто никогда не найдет их с Веро.

— Ты вернешь его? Верни Искру, — попросил Эвэ. И Хала согласилась и начала творить свои чары.

Это было похоже на видения, которые вызывают сонные порошки. Зрачки эльфа сузились, а потом расширились, став похожие на кошачьи. Он пытался сконцентрироваться, но вокруг все плыло. Комната совсем преобразилась, птицы кричали наперебой, заполняя каждое свободное пространство. Их было так много, что приходилось отпихивать и прогонять их от себя, чтобы остаться стоять на месте.

— Ищи, — прошептала Хала. Она была рядом, одетая в нелепую темную накидку, но стоило Эвэ попытаться дотронуться до матери, как она тоже превратилась в темную птицу. Она разогнала пеструю толпу своих слуг, позволив эльфу заметить небольшого растрепанного воробья, который забился в угол комнаты.

«Вот ты где», — подумал Эвэ, бросаясь за своей добычей. Пойманная птичка, сначала трепыхалась в руках эльфа, но постепенно затихла, лишь осторожно выглядывая сквозь щель в его ладонях.

— Пора тебе вернуться, Искра, — сказал эльф. — Пора вернуться.

И только он закончил говорить эти слова, как все очертания, все звуки вокруг исчезли, голове стало так тяжело, а на тело навалилась неземная усталость. И Эвэ под воздействием чар упал на пол, погрузившись в глубокий ровный сон. Воробей же, выскользнув из рук своего спасителя, спрыгнул на деревянные доски и превратился в полукровку. Он долго смотрел на уснувшего Эвэ и даже попробовал его разбудить. Но тот был совершенно неподвижен, и если бы не тихое дыхание, можно было бы подумать, что он уснул навсегда.

— Думаю, теперь я могу уйти, — произнес полукровка, — меня уже заждались.

Искра оглядел комнату, но в ней не было ничего интересного кроме обугленных не нужных вещей и пронзительного холода. Тогда мальчишка решил взять куртку, накинутую на Эвэ, но прежде, чем он смог снять ее, он вдруг увидел, что рядом с эльфом лежит аккуратно сложенный листок бумаги, на котором было написано:«Искре от Антуана».

Кафка нашел дом Халы и увидел, как от туда выскользнула чья-то фигура. Он не сомневался, что это был эльф, и только уйдя уже достаточно далеко, он наконец понял, что тот, кого он преследует, вовсе не Эвэ. К тому же после поворота тот вдруг исчез, и когда Кафка завернул за угол, то обнаружил, что стоит перед стеной, а значит, шедший впереди, не мог никуда деться. Гвардеец осмотрелся по сторонам, он привык быть на стороже, и ему почти удалось отшатнуться, когда из темноты на него прыгнул Искра, пытаясь повалить его на землю и сделать безопасным для себя.

— Зачем ты за мной идешь? — крикнул Искра, поднимаясь на ноги и немного отходя в сторону. Он думал бежать, но он был зол, так зол, что хотел непременно наказать своего преследователя.