Прекрасные цветы

И вот Эвэ возвращался из дальнего подземелья замка с несколькими свитками, в своих поисках он был неутомим, как и в практике заклинаний. Мастер Вэчче невероятно гордился бы теперь таким рвением своего ученика. Эта мысль позабавила Эвэ, он улыбнулся. Как вдруг из темной ниши вперед выступил Анго.

— Добрый вечер, Эвэ, — сказал он, и голос его был похож на голос певца — зачаровывающий своей глубиной. — Вижу, вы увлечены учебой, а мне порой совсем не хватает рвения. Наверное, у вас есть особые причины, чтобы его проявлять.

«Неплохой ход», — подумал Эвэ, но в ответ лишь рассеяно кивнул.

— Мрачные своды небес и прозрачная холодность снегов весьма располагают к сосредоточенной работе, — витиевато ответил он, собираясь продолжить свой путь, но Анго явно не был намерен так просто отпустить свою добычу.

— Вы уже видели весь замок? Он огромен и хранит в себе множество чудес. Одна башня Одиночек чего стоит, а башня Падающих звезд или Вздохов? Вы были там?

Эвэ без особого энтузиазма покачал головой, но все же решил дать Анго шанс.

— Башня Вздохов? И что же в ней такого особенного? — спросил он, всматриваясь в лицо дракона. Тот понял, что, пожалуй, и сам попал в сети, и слегка улыбнулся. Улыбка изменила его лицо, стерла ту неимоверную напыщенную взрослость, поколебала всю утонченность, и на секунду Эвэ увидел всего лишь неуклюжего подростка, раньше времени осознавшего свою непростую судьбу.

Лампы вспыхнули ярче, их синеватое волшебное пламя хорошо распугивало тени, одна из них мелькнула в конце длинного коридора. Анго заметил это.

— Пойдемте, я покажу вам, вы сами убедитесь, что другого имени ей носить не дано.

Они шли и шли, то поднимаясь, то спускаясь. Казалось, в этих переходах не было никакой логики, никакого смысла.

«Наверно, замок строили тролли», — подумал Эвэ, и Анго вскоре подтвердил его мысли.

— Эльфы не способны создать что-то столь тяжеловесное, никакой изящности форм. Но истинными заказчиками этого строения были драконы, — подытожил он.

Они оказались в башне неожиданно, спустя множество ходов и поворотов перед ними появилась винтовая лестница, ведущая ввысь к открытой площадке.

— Поднимемся? — спросил Анго.

— Конечно, — ответил Эвэ. И они с драконом бросились вверх, кто быстрей, к концу подъема отталкивая друг друга и почти смеясь. Эвэ удалось обогнать Анго на последних ступенях, эльф выскользнул наружу сквозь дубовую дверь раньше и издал восторженный вздох.

Над ним, что хватало взгляда, было бескрайнее темное небо, усыпанное тысячами звезд: драгоценные камни, которым сильные морозы только придали блеска, горели ярким— ярким цветом, заставляя сердце в груди замирать.

— Поразительно! — воскликнул Эвэ.

Анго стоял рядом и улыбался.

— Поразительно, — кивнул он и тоже еле слышно вздохнул. — Теперь вы сами понимаете, почему ее так назвали.

Некоторое время они просто стояли рядом и молчали, каждый думал о своем. Ночь была тихой, такие бывают в Гилиате только в середине зимы, когда холод становится невыносимым, а по ночам хорошо слышен волчий вой.

Дракон специально выдержал паузу, ему казалось, что так его слова будут иметь большее значение.

— Говорят звезды — глаза духов стихий, они видят все, особенно то, что творится в душе. И при них мне бы не хотелось лгать вам, Эвэ. У каждого из нас своя цель, каждый стоял у ворот замка и просил впустить его ради некого желания. Пока пути их исполнения не пересекаются, я готов быть вашим союзником, но, если вдруг вы встанете помехой, то я признаю вас своим врагом.

Анго выпрямился, сейчас ему хотелось выглядеть значимым, словно это он был хозяином замка, а Эвэ лишь непрошеным гостем, которому ненадолго позволили остаться. Эльф стоял у самого края площадки, совершенно бесстрастно смотря перед собой, было очень легко сделать пару шагов и толкнуть его в пропасть. Тонкая, изящная фигура, летящая вниз — никто бы не услышал и звука, а тело нашли бы только утром.

Дракон ждал, что юноша смутиться, возможно, станет доказывать, что сильней, жизнь при дворе должна была добавить ему некоторую спесь, даст отпор, или же просто испугается, и тогда Анго обретет над ним власть. Но эльф лишь качнул головой, не то соглашаясь, не то отгоняя эти слова от себя.

Он подошел к Анго, взял его руку, нащупав пульс, отсчитал удары. Прикосновение его было мягким, кожа поразительно нежной. Но когда пальцы обхватили кисть дракона, он ощутил силу пальцев, которые сжались на его запястье вдруг с поразительной хваткой, почти причиняя боль.

— Быть моим врагом очень трудно, Анго, — шепнул Эвэ. — Не желаю вам этого.

Эльф вдруг показался разочарованным, словно ждал от дракона совсем другого. И Анго почувствовал себя неприятно, как будто сделал за обедом глоток слишком кислого вина. Он чуть не начал извиняться, сам не зная за что, и был совершенно сбит с толку.

— Пожалуй, пора возвращаться, не провожайте, хочу найти дорогу сам. Да и вам не стоит оставаться здесь одному. Очень холодно, ночь темна, шутка ли вдруг сорваться и упасть вниз.