Прекрасные цветы

Нанда ждал ужина, чтобы еще раз увидеть Эвэ, но эльф пришел к самому концу, явно не проявляя особого интереса к еде и компании Нанда. Его ответы были односложны, реакция рассеяна, зато взгляд мечтательный, словно он думал о чем-то другом намного лучшем, чем все вокруг. Анго и Анна вскоре просто перестали обращать на него внимание, но кочевнику хотелось, чтобы Эвэ побыл с ним дольше. Стоило эльфу попытаться распрощаться со всеми и исчезнуть в своих покоях или может быть в архивах, как Нанда дотронулся до его руки и сказал:

— Хочешь, я покажу тебе кое-что интересное?

Эльф склонил голову, раздумывая всего лишь секунду, а потом кивнул.

— Хорошо, пойдем.

Нанда был рад и взволнован. Ему хотелось бы бывать чаще вдвоем с Эвэ, словно эльф был его собственность, и Нанда понимал, как это глупо, но поделать ничего не мог. Поэтому сейчас он светился от счастья, как ребенок, получивший долгожданный подарок.

Кочевник проводил Эвэ в свои покои. Они были довольно скромно и просто обставлены по сравнению с комнатами дракона. А потом, открыв, завешенную гобеленом дверь, показал эльфу свое «тайное убежище». Так он называл комнату, где занимался и практиковался в магии, а также собирал коллекцию интересных вещей и книг, многие из них были связанны с чарами.

Эвэ осмотрел полки, хотя и уважая пространство хозяина, ни к чему не прикасался. Он старался вести себя дружелюбно и приветливо, Нанда нравился ему гораздо больше, чем Анго и Анна.

— Есть еще кое-что, — почти шепотом сказал кочевник. Он отодвинул стол, открыв нишу за ним, а потом достал оттуда тонкую черную доску почти в свой рост. Из чего она была сделана, было невозможно сказать. Доска была похожа на черное дерево, блестевшее от лака, но стоило взять ее в руки, и она казалась поразительно легкой.

— Что это? — спросил Эвэ.

— Летательный аппарат.

Эвэ покачал головой, он ничего не знал об этом и, кажется, был удивлен.

— Как на нем можно летать?

— Ну как же! Разве ты не читал историю принца-предателя? Про его последнюю битву. Именно благодаря этому они продержались так долго. — Нанда сунул доску в руки Эвэ.

— Так как же?

— Нужно найти упавшую звезду.

— А где ее можно найти?

Нанда закатил глаза, словно разговаривал с ребенком. Эвэ мягко улыбнулся, лучше бы не делал этого, потому что кочевник вдруг напрочь забыл, что собирался сказать.

— Ах да, в башне Падающих звезд, конечно! — наконец произнес он, переводя дух.

— Я слышал о ней от Анго. Трудно в нее попасть?

— Невозможно! — воскликнул Нанда, туда ведет Мост Слепца, который обрушился местами, так что никто не рискнет на него ступить. С виду это просто пропасть, без всего. Мост невидим никому.

Эвэ улыбнулся теперь явно и широко, как будто очень удачной шутке.

— Я сделаю это, я дойду до башни.

— Это безумие, — возразил Нанда.

Эвэ кивнул, кажется, он не отрицал сложности задачи, но определенно был уверен, что сможет выполнить ее.

— Эвэ, — Нанда произнес его имя. Эльф повернулся к нему, положил у ног кочевника доску.

— Не провожай меня, — попросил он, устремившись к выходу, словно знал, что если еще хоть на секунду задержится между ним и Нанда произойдет какая-то неловкость, которая разрушит их хрупкую дружбу или ее иллюзию.

— Если все-таки соберешься на мост, обязательно позови меня с собой! — крикнул ему вслед Нанда, а в ответ услышал звонкий смех.

Этой ночью Эвэ тоже не удалось увидеть, как волк превращается в Веро. Юноша не позволил, и эльф не настаивал, вдруг покорно оставшись в комнате, и напряженно всматриваясь в пламя в камине, ожидая и беспокоясь.

Наконец, юноша вернулся, такой, каким он и должен быть всегда. Уже переодетый в одежду, приготовленную Эвэ.

Эльф поднялся с места на встречу любовнику, двигаясь плавно, но слегка нерешительно, даже на губах его застыла полуусмешка, но тут же угасла, вместе с последним пламенем в камине, вдруг погрузившим комнату в бледно-лунное сияние. Так было легче.

— Что будем делать сегодня? — Эвэ долго думал, что сказать при встрече, пока не выбрал из памяти именно эту фразу, словно они все еще в прошлом, собираются в театр или в кабаре.

Веро так и стоял в стороне. Эвэ думал, не войдет ли это теперь у него в привычку, быть всегда недоступным в первые минуты после обращения, настолько, что кажется, прикоснись к нему, и он начнет защищаться.

— Вы катались на лодках сегодня.

Юноша кивнул.

— Я бы тоже хотел, мне бы хотелось сделать что-то подобное.

Когда-то они катались вдвоем на лодке в прошлом, в парке при дворце. Правда, тогда была весна, пахло глициниями, и белыми были только цветы и платья придворных.