Прекрасные цветы

Искре еле удалось пробраться в первые ряды, хотя пришел он очень рано. Горожане не хотели его пропускать, по одежде было сразу понятно, кто он такой, да и спрятав лицо под капюшоном, эльфов не обмануть. Гвардейцы посмеивались над юношей, и тот чувствовал волнение и злость, и старался отойти от них подальше, туда, где стояли менее выдающиеся жители города, которым не по карману было сетовать на соседства полукровки из борделя.

Искра выискивал в толпе Эвэ, он надеялся, что тот придет, ждал его с замиранием сердца. Юноша, знал, что появись здесь жрец, он наверняка что-то сделает, и это спасет Антуана Увы, кроме этой надежды, Искра не обладал больше ничем, но он верил в лучшее с настойчивостью фанатика, понимая, что потеряв эту светлую нить, будет обречен вечно бродить в темноте.

Хозяйка не хотела отпускать Искру, он сбежал сюда против ее воли, про Антуана она как будто сразу забыла, стоило только гвардейцам забрать его, но сегодня и она стояла в толпе, прикрывая лицо шалью, якобы от холода.

Эвэ не хотел пропустить начало действа, но за несколько метров от площади замедлил шаг, чтобы не выглядеть спешащим и предать всему своему виду привычную сдержанность, хотя все происходящее его ужасно забавляло.

Из кармана брюк он достал сигареты, когда-то позаимствованные у Габриэля, и закурил одну, выпуская дым в безмятежное синее небо. Табачный запах напомнил о графе привкусом миндаля и апельсинов, и сейчас это было символично и очень значимо.

Эвэ не пробирался вперед, но ему уступали место, наверное, думали, что он гвардеец, и постепенно эльф оказался у самого края места казни. В толпе он увидел Искру, но не обращал на него внимания, эльф, как и все повернулся в сторону импровизированного прохода, ведущего к ратуше, из которой вот-вот должен был появиться виновник этого «торжества».

Трубы заиграли вновь, а потом двери здания отворились, и двое гвардейцев вывели Антуана, закованного в цепи, словно дикого зверя. На юноше не было одежды, кроме нижних хлопковых брюк, ставших серо-коричневыми от грязи и пыли. Он похудел, а взгляд его был затравленным и испуганным. Антуан не шел смело или спокойно, как поступил бы эльф, его тащили силой, заставляя продвигаться вперед, то и дело толкая, от чего цепи неприятно позвякивали.

Эвэ взглянул на Искру, полукровка был поглощен созерцанием своего друга, а вся его поза, весь вид был единым невероятным страданием.

Антуана вели так, чтобы все смогли разглядеть его, запомнить его взгляд, его тело, немую мольбу. А впрочем, один раз он не выдержал напряжения и бросился к кому-то в толпе, похоже, это была хозяйка борделя, которому юноша принадлежал.

— Помогите, — умолял он, но женщина отшатнулась от него и поспешила отойти подальше. Мимо Искры Антуан прошел молча, не поднимая головы, теперь он потерял надежду или смирился с тем, что ему предстояло. Несильный ветер трепал его волосы, и они подрагивали маленькими светлыми змейками, спускаясь к лопаткам, похожие на корни дерева, что никак не могут найти пространства, куда расти дальше.

Юношу возвели на помост, но петлю на шею не надели. Гвардейцы поставили его, как куклу на всеобщее обозрение, а сами спустились вниз. Несколько минут спустя от толпы отделился эльф в черной одежде. Он был высок и строен, и принадлежал к касте жрецов. Он указал на Антуана и произнес:

— Этот полукровка убил одного из нас, и расплатой за это преступление может быть только его жизнь. Но в соответствии с законами Гилиата, перед которыми равны все, и его жизнь имеет цену. И если кто-то из вас готов предложить серебряную монету за этого убийцу, то юноша тут же станет вашей собственностью.

Искра уставился на Эвэ, он просто жег его взглядом, надеясь, что эльф обернется и даст ему какой-то знак, либо же своим презрением покажет, что рассчитывать не на что. Но Эвэ наблюдал за происходящим с любопытством ребенка, и, кажется, Искру совсем не замечал, хотя быть такого просто не могло.

Полукровка оглядел толпу, надеясь найти хоть в ком-то каплю сострадания или по крайне мере заинтересованности. Ведь у Антуана всегда хватало поклонников. Но сейчас ни один не желал платить столь значительную сумму за его жизнь. Да и как вернуть потраченные деньги? Юноша не был приспособлен к тяжелому труду, а даже если продавать его тело до конца его дней, назад их не вернешь.

Ожидание затягивалось, кто-то в толпе крикнул: «Да вздерните его уже!».

Эвэ посмотрел на Искру, их взгляды встретились, но чародей, словно ждал чего-то от юноши, как будто он единственный и заправлял здесь всем, неизвестный, но уже выбранный король. И медлить было нельзя. Гвардейцы поднялись на помост и стали надевать на Антуана петлю. Больше времени нет, Искра должен сделать выбор, он еще раз оглядывается на Эвэ, но того и след простыл.

— Подождите! — Искра закричал, сам не узнавая свой голос. — Подождите, оставьте его! Это сделал я, я убил Габриэля!

Решение Эвэ

Толпа расступилась, и юношу буквально вытолкнули к месту казни. Жрец смотрел на него сурово и серьезно, прожигая глазами.