Прекрасные цветы

Волк уловил его запах — чудных цветов, и последовал за ним дальше по галерее. Он чуть не попался на глаза мастеру Руфину, но во время спрятался в нишу за поблекшим гобеленом. Потом свернул за угол уж в какое-то совсем непонятное место, там сквозь темноту проступала щель света. Волк пошел к ней и проник в зал — воздух и солнце на мгновение ослепили его, он поднял голову и тряхнул ей, пытаясь отогнать наваждение, но то, что он увидел спустя мгновение, поразило его так сильно, что он пожалел, что не ослеп от солнечных лучей минутой ранее. Тот, кого он любил, кому был так предан, сидел там на полу возле окон, и его губы льнули к губам другого такого же существа, ничуть не стесняясь и не встречая преграды. Целовал ли Нанда Эвэ или же сам эльф был инициатором этого поцелуя, сейчас не волновало Веро, его наполнила злость и боль, он сам стал злостью и болью. Он хотел разорвать кочевника, уничтожить, порвать на мелкие части, и он ринулся к нему, рыча и извергая угрозы у себя в голове одна страшней прежней. Его услышали, юноши отпрянули друг от друга, глаза Эвэ были спокойны — ни тени смущения или страха, и когда волк хотел наброситься на Нанду, холодный и властный голос эльфа остановил его, вдруг отрезвляя:

— Нет, Веро!

Волк остановился всего в сантиметре от Эвэ, преграждающем ему путь. Злость делась куда-то, когда он посмотрел в эти глаза цвета фиалок, цвета ночного неба, цвета осенней тоски и безмерного счастья, но боль не ушла, она так колола сердце, словно от него вот-вот и не останется ничего, если только оно вдруг не превратиться в камень.

— Веро, прошу тебя, — это была мольба, но о чем? Он тихо зарычал, опустил морду, а потом, как больной, пошатываясь, побрел прочь. Ему не зачем теперь было чувствовать себя живым.

Игры чародеев (1)

Эвэ не стал преследовать Веро, он знал, что сейчас это не принесет пользы. Оправдания или нет, скорее попытка объяснить случившееся, ни к чему бы не привела.

Нанда растерянно смотрел на эльфа, он понял, что стал свидетелем ссоры и отчасти ее причиной. Но Эвэ хранил молчание и ничего не собирался объяснять, и только движения его пальцев, которыми он нещадно мял край куртки, выдавали его настоящие чувства.

Потом он просто вновь взял щетку и продолжил чистить пол, словно ничего не случилось. Правда, он больше не заговаривал с Нандой, и был, похоже, погружен в свои мысли. И только, когда их пришел проведать мастер Руфин, он как будто очнулся.

Остаток дня Эвэ провел в одиночестве. Веро так и не появился. Без него комнаты казались пустыми и холодными. Эльф по привычке вечером сидел у камина, просматривая найденные книги и повторяя пройденные заклинания, но Веро не выходил у него из головы. Он стал частью Эвэ, как бы ни странно было это признавать. Где он был теперь? Куда сбежал и что чувствовал?

Эльф вышел во двор, надеясь встретить волка, но зимняя ночь оберегала свои тайны. Чтобы отогнать неприятные мысли, Эвэ стал насвистывать знакомую мелодию, и с удивлением вдруг услышал, что ему ответили откуда-то со стороны озера.

«Странно», — подумал он и уже было решил отправиться посмотреть, кто это вторил ему, как вдруг его сковало ощущение ужаса, настолько сильное, что тело перестало ему подчиняться. И лишь через некоторое время, когда мелодия стихла, Эвэ смог пошевелиться и поскорей отправился к себе, ему почему-то было больше неприятно оставаться на открытом воздухе.

Когда Эвэ вернулся, Сара уже накрыла ужин, молчаливая, как всегда, она то и дела бросала взгляд на балконную дверь, откуда обычно появлялся волк. Ее хозяин же старался не смотреть в ту сторону, методично пуская по столу странное кольцо, появившееся у него недавно. Эвэ пускал его вперед от себя, а потом ловил, когда оно возвращалось обратно, а оно неизменно возвращалось, словно привязанное к юноше невидимой нитью.

Ужин прошел в тишине, после эльф принял ванну, а потом отпустил Сару, оставшись наедине с самим собой. Он думал, что уснет мгновенно, настолько опустошенным он себя чувствовал, но сон не шел к нему, как в лихорадке, он походил на забытье, которое из минуты в минуту прерывалось ощущением, словно эльф проваливался в пропасть, и ему приходилось открывать глаза и смотреть в потолок, чтобы это прошло.

К утру ему стало лучше, он даже смог без лишних усилий выдержать довольно непростые упражнения по трансформации материи под руководством мастера Руфина, а потом посетить две лекции по истории магии. Но о Веро он думал постоянно, чувствуя, что он где-то рядом, но просто не хочет показываться ему на глаза, специально избегает эльфа.

Так прошло несколько дней в молчаливом и напряженном ожидании. Только Веро не замечал времени, оно теперь текло сквозь него, как будто он стал призраком. Ему не хотелось есть, не хотелось пить и спать, ему бы хотелось, чтобы Эвэ нашел его и обнял, но он сознательно избегал этого, прячась то в лесу, то в подземелье, чтобы никаким образом не попасться эльфу на глаза.