Прекрасные цветы

— Да, редкая птица в наших краях, — буркнул дракон. — Будь я не я, если не смогу украсть ее на один танец от этого выскочки.

Нанда чуть не рассмеялся, но поспешил за драконом, готовым превратить свои слова в действие. Кочевник искал в толпе наряд цвета лаванды, и, кажется, он мелькнул однажды среди колон возле группы наставников, но потом Нанда упустил его из виду. Если Анго был более спокоен, можно было бы оставить его одного и пойти к Эвэ. Разве эта ночь не принадлежит им, в нее может случиться все, что угодно, а значит и у Нанды есть шанс.

— Я вызову его на дуэль! — воскликнул Анго, и его ярко-зеленые глаза были полны решимости.

Бал (2)

Анна и ее спутник как раз оказались совсем близко к юношам, дракон был готов броситься на своего соперника, но Нанда во время вмешался, оттолкнув Анго в сторону, а потом с ловкостью лиса похитил чародейку из объятий ее кавалера.

— Что ты делаешь? — удивилась она.

— Спасаю бал, Анго ужасно ревнует тебя, — шепнул кочевник.

Анна растерянно взглянула на Нанду, а потом на Веро, которого поглотила толпа танцующих. Ей хотелось бы быть с ним, а не слушать разговоры о чьих-то неразделенных чувствах, но кочевник продолжал упрашивать ее.

— Всего один танец, и он успокоится. Кто, как не ты, сможет его вразумить. Прошу тебя. Анна, ты прекрасна и невероятно умна, одно твое желание, и Анго будет делать то, что ты ему скажешь.

Девушка вздохнула, но ее тонкие пальцы сжали плечи Нанды с такой силой, что он зажмурился от боли.

— Потом поможешь мне найти моего кавалера, — вдруг игриво сказала она, подмигнув кочевнику и ослабляя свою хватку.

И когда Анна подошла к дракону, и они закружились в танце, превратившись в мелькающий белый снег и темное небо, Нанда смог наконец расслабиться и окунуться в атмосферу праздника, на котором продолжали происходить чудеса.

Веро очнулся в шумящей толпе, Анны не было рядом, и он чувствовал себя странно потерянным. От неимоверных усилий, которые ему приходилось испытывать, чтобы сохранять свой истинный облик до полнолуния, он очень устал, но ощутил это только сейчас, оставшись один. Юноша спешил уединиться, ему было нелегко сдерживать страх и злость, охватывающих его среди всех этих незнакомых лиц, которые смотрели на него с пристальным внимание.

«Что случилось со мной?» — думал он, пробираясь к выходу из залы. Раньше он любил и балы, и танцы. Он вспомнил, как шутил и смеялся, как отчаянно пытался быть привлекательным и остроумным, но зачем? Ради чего? Этого он вспомнить не мог, как будто какая-то часть его памяти ушла в темноту, и хотя он старался вернуть ее, ничего не получалось.

Вырвавшись на свежий воздух, юноша смог вздохнуть полной грудью. Свет луны приятно успокаивал и придал ему сил. Веро даже подумал, не вернуться ли ему внутрь, найти Анну, но потом ему показалось, что из темноты он слышит приятную грустную мелодию, словно кто-то пел старинную позабытую всеми песню. Эта музыка была лучше, чем шумная игра музыкантов, разговоры учеников и гул залы позади. Веро спустился вслед за музыкой в сад по одной из каменных лестниц, здесь пахло пробуждающейся весной, но было еще грустно, и даже местами лежал снег.

Веро отвел одну из сеток тонких веток, чтобы пробраться глубже в заросли — может быть там и притаился источник чудесного пения. Но приятная музыка вдруг исчезла, словно иллюзия, которые полукровка видел на балу. Зато вместо них он увидел эльфа, тот сидел, прислонившись к стволу старой вишни, охваченный сине-черным цветом ночи, да так причудливо, что казалось, что светится его кожа.

Юноша подошел к эльфу ближе, теперь он мог разглядеть свою нежданную находку, и мог бы поклясться, что красивее он в жизни никого не видел. Каждая черта лица, каждый изгиб тела эльфа вызывал невольный трепет. Веро опустился перед ним на колени, словно перед духом стихии, не решаясь и в тоже время желая прикоснуться к нему.

— Я так надеялся, что ты придешь ко мне, Веро, — сказал эльф, вдруг сам наклоняясь к юноше и целуя уголок его губ. Это прикосновение было таким нежным и желанным, что полукровка вдруг почувствовал, как по его щеке бежит капля соленой воды.

Какая-то часть сознания Веро металась в замкнутых стенах, говоря, что он понятия не имеет, кто перед ним, и что его ждет чародейка, с который он был все это время, и которая так страстно обнимала его по ночам, но сердце в груди, не смотря на сильную боль, говорила, что тот, кто сейчас перед ним — единственный, кто нужен Веро в целом мире.

Эвэ терпеливо ждал, ему это давалось нелегко, его извечное спокойствие изнутри подтачивала навязчивая ревность, возникшая, когда он увидел юношу с Анной. Это зрелище было для него столь обескураживающим и болезненным, что он сам сначала не поверил, что способен ощутить нечто подобное.

Но Веро потянулся к эльфу, а потом обнял его, скрыв тепло своего дыхания на плече Эвэ, и тот успокоился, обняв юношу в ответ. Было бы разумней на этом и закончить их лунную ночь, но искушение было слишком велико, и Эвэ, как зачарованный, гладил светлые волосы.