Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
431 мин, 7 сек 4783
— Я устал, — сказал юноша, но эльф лишь равнодушно посмотрел на него и зашагал дальше. К дороге стал подступать молодой лес, идти стало трудней, ветки то и дело цеплялись к одежде, а от их влажных прикосновений кожа начинала гореть. Искра в очередной раз всхлипнул от боли, а потом, разозлившись, опередил Эвэ, отогнул одну ветку, и отпустил ее, когда эльф подошел поближе. Она хлестнула Эвэ по щеке, оставив мелкую царапину, выступила кровь. Полукровка побледнел от ужаса, осознав, что натворил. Эльф вытер ладонью рану, а потом, прежде, чем Искра смог что-то сказать, схватил того за шею так сильно, что у юноши потемнело в глазах.
— Искра! — крикнул Эвэ, и это был жест отчаяния.
Ответом эльфу была тишина, тогда он пошел наугад, не заботясь о том, куда он и зачем направляется. Вскоре устав, он присел среди кустарников, прислушиваясь к миру вокруг. Но опять не услышал и намека на то, что Искра был где-то поблизости. Тогда эльфу не осталось делать ничего другого, как открыть книгу Теней. Сейчас он был совсем один, никто не мешал ему, и он спокойно смог заставить темные очертания появиться на белоснежных страницах. «Как и прежде, хочешь увидеть его», — как будто ветер принес этот странный голос из ниоткуда. Эвэ осторожно кивнул. Эльф вновь стал невесомым прозрачным духом и скользнул сквозь страницы туда, где был Веро.
Юноша сидел на каменном ложе возле чародейки, ему не спалось. Он уже немного привык к новому окружению и новой жизни, для него, потерявшего почти всю память о прошлом, это не составило особого труда. И все же, даже несмотря на силу чар, он ощущал некое неудовлетворение, иногда перерастающие в отчаяние или злость. В такие моменты он старался быть один, Анна понимала это, и не беспокоила его. Но иногда окруженный этими темных чувствами Веро как будто видел сны наяву. В них был тот, кто дарил утешение и смягчал боль, но не дотронуться, не почувствовать его было нельзя, он был лишь невесомым ведением, прекрасным и тихим. Вот и сегодня он явился и обнимал его и шептал что-то. Веро слушал и хотел обнять в ответ, но ловил руками лишь воздух. «Только не забывай меня», — вот единственное, что ему все таки удалось разобрать, но как можно забыть то, что и не помнишь вовсе. Юноша задал этот вопрос вслух, и Анна, услышав его, обернулась в его сторону.
— Что с тобой? Не спится? — спросила она, мягко укутывая его плечи в покрывало. В пещере, где они были сейчас, было прохладно и тревожно, но ничего, завтра Веро станет волком и отправится в леса на охоту, и тогда все сомнения забудутся.
— Не спится, — кивает он, больше он не чувствует присутствия того, кого вспомнить не может, но Анна целует его, и с каждым ее прикосновением Веро перестает думать о своих видениях, возвращаясь в окружающую его реальность.
Эльф очнулся от своих видений, тени отняли у него последние силы, и теперь он сидел в зарослях и переплетениях веток, обняв колени руками и смотря на сгущающую вокруг темноту. То ли надвигалась буря, то ли миром уже завладели сумерки, Эвэ едва ли мог бы сказать точно, да и не желал этого знать. Он чувствовал беспокойство от того, что потерял Искру, и боль от того, что Веро находился так далеко от него.
Эвэ дотронулся до царапины на щеке, она слегка саднила. Было неприятно ощущать на гладкой коже этот изъян. Эвэ вспомнил, как принц Фалька боялся и не выносил вида ран и увечий. В замке никогда не было кого-то, кто бы обладал очевидным недостатком, каждый придворный, каждый слуга и стражник проходили доскональную проверку. И Эвэ тоже прошел ее прежде чем войти на территорию замка. Мастер Вэчче тогда переживал за него, он боялся, что чары, которые используют, чтобы убирать иллюзии для украшения внешности, обнаружат на спине юноши его настоящий родовой знак, но этого не случилось. Все-таки Хала была великой чародейкой.
Оживающие воспоминания (1)
Полукровка стал вырываться, и Эвэ вдруг ослабил хватку, позволив юноше ускользнуть. Искра был напуган, он рванулся прочь, как дикий зверь, не разбирая дороги, просто чтобы куда-то сбежать от эльфа и его сумасбродств. Какое-то время эльф видел его фигуру среди кустарников и деревьев, но потом юноша пропал из виду.— Искра! — крикнул Эвэ, и это был жест отчаяния.
Ответом эльфу была тишина, тогда он пошел наугад, не заботясь о том, куда он и зачем направляется. Вскоре устав, он присел среди кустарников, прислушиваясь к миру вокруг. Но опять не услышал и намека на то, что Искра был где-то поблизости. Тогда эльфу не осталось делать ничего другого, как открыть книгу Теней. Сейчас он был совсем один, никто не мешал ему, и он спокойно смог заставить темные очертания появиться на белоснежных страницах. «Как и прежде, хочешь увидеть его», — как будто ветер принес этот странный голос из ниоткуда. Эвэ осторожно кивнул. Эльф вновь стал невесомым прозрачным духом и скользнул сквозь страницы туда, где был Веро.
Юноша сидел на каменном ложе возле чародейки, ему не спалось. Он уже немного привык к новому окружению и новой жизни, для него, потерявшего почти всю память о прошлом, это не составило особого труда. И все же, даже несмотря на силу чар, он ощущал некое неудовлетворение, иногда перерастающие в отчаяние или злость. В такие моменты он старался быть один, Анна понимала это, и не беспокоила его. Но иногда окруженный этими темных чувствами Веро как будто видел сны наяву. В них был тот, кто дарил утешение и смягчал боль, но не дотронуться, не почувствовать его было нельзя, он был лишь невесомым ведением, прекрасным и тихим. Вот и сегодня он явился и обнимал его и шептал что-то. Веро слушал и хотел обнять в ответ, но ловил руками лишь воздух. «Только не забывай меня», — вот единственное, что ему все таки удалось разобрать, но как можно забыть то, что и не помнишь вовсе. Юноша задал этот вопрос вслух, и Анна, услышав его, обернулась в его сторону.
— Что с тобой? Не спится? — спросила она, мягко укутывая его плечи в покрывало. В пещере, где они были сейчас, было прохладно и тревожно, но ничего, завтра Веро станет волком и отправится в леса на охоту, и тогда все сомнения забудутся.
— Не спится, — кивает он, больше он не чувствует присутствия того, кого вспомнить не может, но Анна целует его, и с каждым ее прикосновением Веро перестает думать о своих видениях, возвращаясь в окружающую его реальность.
Эльф очнулся от своих видений, тени отняли у него последние силы, и теперь он сидел в зарослях и переплетениях веток, обняв колени руками и смотря на сгущающую вокруг темноту. То ли надвигалась буря, то ли миром уже завладели сумерки, Эвэ едва ли мог бы сказать точно, да и не желал этого знать. Он чувствовал беспокойство от того, что потерял Искру, и боль от того, что Веро находился так далеко от него.
Эвэ дотронулся до царапины на щеке, она слегка саднила. Было неприятно ощущать на гладкой коже этот изъян. Эвэ вспомнил, как принц Фалька боялся и не выносил вида ран и увечий. В замке никогда не было кого-то, кто бы обладал очевидным недостатком, каждый придворный, каждый слуга и стражник проходили доскональную проверку. И Эвэ тоже прошел ее прежде чем войти на территорию замка. Мастер Вэчче тогда переживал за него, он боялся, что чары, которые используют, чтобы убирать иллюзии для украшения внешности, обнаружат на спине юноши его настоящий родовой знак, но этого не случилось. Все-таки Хала была великой чародейкой.
Страница 92 из 116
