Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
431 мин, 7 сек 4784
«Однажды Фалька увидел, как Сиринга поранил ладонь, разрезая конверт ножом для бумаги», — вспоминал Эвэ, шагая сквозь заросли. Тогда юношу еще редко допускали в покои принца, он оказался там совсем случайно, кто-то из придворных пажей заболел, а следовало срочно убавить свет в лампах, у принца болела голова. Сиринга, желая отвлечь принца Фальку, собирался прочесть ему одну из забавных и нескладных записок от своего поклонника, но, увы, духи были злы на Сирингу в тот день. Любовник принца порезался сильно и неаккуратно, кровь сразу потекла по ладони яркой, бросающейся в глаза полоской. Эвэ был как раз в комнате, и увидев, что произошло и зная об особенности принца, поспешно набросил на руку Сиринги одну из плотных шалей, сорванную с декоративного столика. Ткань скрыла порез, и ужас в глазах Фальки постепенно исчез. Теперь он смотрел на Эвэ, явившегося перед ним из теней, который смог волшебным взмахом рук предотвратить появление его кошмаров. И Эвэ смотрел на принца в ответ, упуская последнюю возможность сбежать из цепких лап судьбы. Нет, он тоже был честолюбив, и вместо того, чтобы скромно исчезнуть, превратившись обратно в незаметную тень, он сделал изящный поклон принцу и произнес: «Всегда к вашим услугам, милорд».
Возникшее воспоминание исчезло через некоторое время, растворившись в подступающей темноте. Эвэ еще видел перед собой стены комнаты принца, отблески ламп на изящной мебели, а потом вместо них вновь возникло небо и земля и еще чувство опасности. Эльф повернулся к ней лицом, потому что знал, она подскажет ему, где искать Искру. Вскоре он увидел трех человек, это несомненно были люди и пахло от них скверно. Они смеялись, вернее нервно пересмеивались, им отчего-то было страшно смотреть на высокую, одинокую фигуру Эвэ, казалось, словно он один из призраков тех, кого они недавно вздернули на деревьях. А что и такое может быть в этих глухих местах, не зря же у зимних костров рассказывают страшные истории про бродячих духов.
— Кто ты? — наконец спросил один человек, он был высоким и жилистым и скорей всего неплохо владел оружием.
Эвэ промолчал, он думал, что при определенной ловкости мог бы ускользнуть от них, но Искру ему найти было важнее, и поэтому придется позволить им схватить себя. Эльф также подумал, что эти трое не будут аккуратны и к ночи к ссадине на щеке наверняка добавится еще пара синяков. И он был прав, они все трое навалились вдруг, все вместе неуклюже, но стремительно, желая скорее повалить его с ног и связать. Раз уж объяснять им ничего эльф не собирался, то и времени на него лишнего тратить не стоило.
Эвэ уворачивался от них, но скорее, чтобы сохранить зубы, да меньше соприкасаться с ними, он даже позволил себя связать, не вырываясь — меньше ссадин на руках, и только поморщился, когда книга Теней плотно впилась ему в кожу под давлением веревок.
— Отведем его в лагерь, как было велено, — сказал мужчина. Его спутники, более молодые, чем он, и низкие ростом, угрюмо кивнули. Они смотрели на эльфа с интересом, им еще не доводилось видеть жреца, и внешность Эвэ смущала их. Он был не нежным белокурым созданием, которые они привыкли видеть, а кем-то особенным, на кого обычному человеку может быть и не довелось бы посмотреть, если бы не эта война.
Солнце уже почти село, и они начали разводить костры, переговариваясь друг с другом на каком-то людском южном диалекте, который был хоть и знаком эльфу, но понятен лишь частично. Эвэ пока не знал, с какой целью эти люди шатались здесь и убивали, было ли это для них средством выжить, или они были объединены чьим-то замыслом и служили определенной цели. Но скоро все должно было встать на свои места, пройдет время и будет ясно, почему они не попытались убить его сразу, а привели сюда.
При виде своих вернувшихся с добычей товарищей люди в лагере оживились, их было не так уж и много, Эвэ насчитал пятерых и прикинул, что где-то поблизости бродят еще несколько. Кто руководил ими, было непонятно, по крайне мере человек, похожий на война, хоть и пользовался определенным авторитетом, но главой разбойников не был. Он приказал заняться Эвэ, а сам зашел в один из домов, видимо, чтобы доложить об успешности своего похода.
Люди не слишком церемонились с эльфом, а также решили, что он не представляет для них особой опасности, его покорность и безразличие ввели их в заблуждение. Поэтому они просто заставили эльфа сесть на землю, связав в добавок к рукам еще и ноги, но не слишком туго. Эвэ мог спокойно сидеть, не чувствуя неудобств.
Возникшее воспоминание исчезло через некоторое время, растворившись в подступающей темноте. Эвэ еще видел перед собой стены комнаты принца, отблески ламп на изящной мебели, а потом вместо них вновь возникло небо и земля и еще чувство опасности. Эльф повернулся к ней лицом, потому что знал, она подскажет ему, где искать Искру. Вскоре он увидел трех человек, это несомненно были люди и пахло от них скверно. Они смеялись, вернее нервно пересмеивались, им отчего-то было страшно смотреть на высокую, одинокую фигуру Эвэ, казалось, словно он один из призраков тех, кого они недавно вздернули на деревьях. А что и такое может быть в этих глухих местах, не зря же у зимних костров рассказывают страшные истории про бродячих духов.
— Кто ты? — наконец спросил один человек, он был высоким и жилистым и скорей всего неплохо владел оружием.
Эвэ промолчал, он думал, что при определенной ловкости мог бы ускользнуть от них, но Искру ему найти было важнее, и поэтому придется позволить им схватить себя. Эльф также подумал, что эти трое не будут аккуратны и к ночи к ссадине на щеке наверняка добавится еще пара синяков. И он был прав, они все трое навалились вдруг, все вместе неуклюже, но стремительно, желая скорее повалить его с ног и связать. Раз уж объяснять им ничего эльф не собирался, то и времени на него лишнего тратить не стоило.
Эвэ уворачивался от них, но скорее, чтобы сохранить зубы, да меньше соприкасаться с ними, он даже позволил себя связать, не вырываясь — меньше ссадин на руках, и только поморщился, когда книга Теней плотно впилась ему в кожу под давлением веревок.
— Отведем его в лагерь, как было велено, — сказал мужчина. Его спутники, более молодые, чем он, и низкие ростом, угрюмо кивнули. Они смотрели на эльфа с интересом, им еще не доводилось видеть жреца, и внешность Эвэ смущала их. Он был не нежным белокурым созданием, которые они привыкли видеть, а кем-то особенным, на кого обычному человеку может быть и не довелось бы посмотреть, если бы не эта война.
Оживающие воспоминания (2)
То, что они назвали лагерем было всего лишь парой заброшенных домов, оставленных то ли пастухами, то ли охотниками, которые бывало останавливались в этих местах на ночлег. Было еще пара шатров-палаток, видимо там в основном и ютились члены этой шайки.Солнце уже почти село, и они начали разводить костры, переговариваясь друг с другом на каком-то людском южном диалекте, который был хоть и знаком эльфу, но понятен лишь частично. Эвэ пока не знал, с какой целью эти люди шатались здесь и убивали, было ли это для них средством выжить, или они были объединены чьим-то замыслом и служили определенной цели. Но скоро все должно было встать на свои места, пройдет время и будет ясно, почему они не попытались убить его сразу, а привели сюда.
При виде своих вернувшихся с добычей товарищей люди в лагере оживились, их было не так уж и много, Эвэ насчитал пятерых и прикинул, что где-то поблизости бродят еще несколько. Кто руководил ими, было непонятно, по крайне мере человек, похожий на война, хоть и пользовался определенным авторитетом, но главой разбойников не был. Он приказал заняться Эвэ, а сам зашел в один из домов, видимо, чтобы доложить об успешности своего похода.
Люди не слишком церемонились с эльфом, а также решили, что он не представляет для них особой опасности, его покорность и безразличие ввели их в заблуждение. Поэтому они просто заставили эльфа сесть на землю, связав в добавок к рукам еще и ноги, но не слишком туго. Эвэ мог спокойно сидеть, не чувствуя неудобств.
Страница 93 из 116
