Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
431 мин, 7 сек 4785
Когда на мир опустилась ночь, и стало холодно, его наконец подняли на ноги, словно игрушку, и повели куда-то, завязав глаза. Но Эвэ мог чувствовать разбойников, сколько их было вокруг, ощущать их волнение, какую-то непонятную дикую радость. И она делала их похожими людьми на диких существ, из которых постепенно уходил разум и чувства. Не станут ли и они чудовищами, обреченными на вечное скитание? Эта мысль пришла в голову эльфа, но обдумать он ее не успел. Его опять заставили сесть на колени, на этот раз под ногами был деревянный пол. Стало теплее. Но внутри был полумрак, и когда с Эвэ сняли повязку, не пришлось щуриться от яркого света. Все ждали, все вокруг ждали кого-то. Сердце эльфа совершало глухие удары в предвкушении, кажется, он знал, кто решил разыграть для него этот спектакль. Наконец, у дальней стены отодвинули что-то на подобие занавеса, и в центр комнаты вышел Антуан. Эльф улыбнулся, но незаметно — зачем портить спектакль вот так сразу, лучше уж досмотреть его до конца.
Антуан изменился, его волосы теперь были коротко острижены, он надел униформу имперского офицера, но с сорванными знаками отличия. Никак снял с погибшего эльфа. Взгляд Антуана стал жестче, сомнений не было — он командовал этими людьми. И это придало ему уверенности и его движениям, и манере держать себя. И все же он старался убрать свою прежнюю отрепетированную мягкость, заученная роль давала о себе знать время от времени — в наклонах головы, в легкости движения рук. Как ему это удалось, гадал Эвэ, но ответа не находил. Был ли в Антуане скрыт талант прирожденного лидера или каким-то образом ему представился удачный случай, если так можно назвать место в этой шайке всякого сброда. Эльф не собирался прощать им расправу над беженцами.
Эвэ был рад, что все загадки так скоро были раскрыты, но теперь он желал знать, где Искра, и какая судьба постигла его.
— Какая неожиданная встреча, — сказал Антуан, подходя ближе к эльфу. Его люди расступились, предвкушая интересный вечер. Что ж бордельного мальчишку было теперь не узнать, едва ли он бы позволил так себе говорить с кем-нибудь из эльфов раньше. Но Эвэ не удостоил его фразу ответом, чем ужасно разозлил полукровку. — Молчишь? Что ж, все вы гордецы, пока вас как следует не припугнуть. Те, что сейчас украшают деревья, тоже были очень горды и не сговорчивы, поэтому пришлось преподать им урок, а потом, когда они опомнились, было уже поздно, пришлось наказать всех, а вот если бы они не упрямились, а немного помогли нам, то подобного не случилось бы.
— Тебе же пока что еще есть для чего жить, Эвэ Вентайрэ? — уточнил Антуан. Имя эльфа он хорошо запомнил.
Но тот даже не взглянул на полукровку. А Анутан продолжал, он знал, что стоит ему замолчать, как его охватит страх перед этим существом.
— Наверное, нет, иначе ты бы уже молил о пощаде. Думаешь, я чувствую себя твоим должником? Ошибаешься. Но подарок я тебе приготовил, я очень щедр в этом плане.
Люди вокруг заулыбались.
— Я подарю тебе свободу, вечную свободу.
Эвэ молчал. И Антуана это безмерно раздражало, так, как никогда прежде. Но ничего, ему уже удавалось усмирять гордость эльфов, справится и с этой.
Антуан подошел ближе к пленнику, с вызовом глядя на него сверху вниз. Словно желал сжечь огнем своей ненависти стену непроницаемого молчания Эвэ. Антуану нельзя было проиграть, на него смотрели его нынешние товарищи. Но эльф не собирался удостоить юношу даже взглядом, он пытался разглядеть очертания, скрытые пока темнотой и тканью в глубине комнаты.
— Смотри на меня, когда я говорю с тобой! — Антуан повысил голос. Тоже молчание и отчужденность. Тогда за словами последовал удар, Антуан не ожидал, что решится на это. У него это получилось как-то само собой, порывисто и некрасиво, так, что из разбитой губы эльфа потекла кровь. Полукровка был в ужасе, зато Эвэ посмотрел на него, но сделал это так, словно знал его судьбу наперед, и она не сулила Антуану ничего хорошего. Полукровка ощущал, что и все люди вокруг чувствуют тот же страх. Как бы дики и необразованны они не были, но и им с детства твердили, что, если кто-то из них осмелиться причинить вред высшему эльфу, то обречет себя на вечное проклятье.
Антуан знал это, но попытался совладать с собой, обратить все в шутку, показать свою смелость. Он поднял руку, с каким трудом это далось ему, чтобы вытереть выступивший на висках пот, но в это время к нему вдруг бросился Искра, прятавшийся все это время за спинами разбойников.
— Прошу не надо, не трогай его, — со словами мольбы Искра вцепился в руку Антуана, чуть не плача, умоляя его отпустить Эвэ и не прикасаться к нему больше, — Он — не враг нам, он спас нам жизнь.
Появление Искры придало Антуану уверенности, он даже посмел улыбнуться и обнять друга за плечи.
— Ты не понимаешь, Искра. — голос полукровки почти не дрожал. — Они все для нас враги. Мы живем в такое время, когда есть один выбор — либо они уничтожат нас, либо мы их.
Антуан изменился, его волосы теперь были коротко острижены, он надел униформу имперского офицера, но с сорванными знаками отличия. Никак снял с погибшего эльфа. Взгляд Антуана стал жестче, сомнений не было — он командовал этими людьми. И это придало ему уверенности и его движениям, и манере держать себя. И все же он старался убрать свою прежнюю отрепетированную мягкость, заученная роль давала о себе знать время от времени — в наклонах головы, в легкости движения рук. Как ему это удалось, гадал Эвэ, но ответа не находил. Был ли в Антуане скрыт талант прирожденного лидера или каким-то образом ему представился удачный случай, если так можно назвать место в этой шайке всякого сброда. Эльф не собирался прощать им расправу над беженцами.
Эвэ был рад, что все загадки так скоро были раскрыты, но теперь он желал знать, где Искра, и какая судьба постигла его.
— Какая неожиданная встреча, — сказал Антуан, подходя ближе к эльфу. Его люди расступились, предвкушая интересный вечер. Что ж бордельного мальчишку было теперь не узнать, едва ли он бы позволил так себе говорить с кем-нибудь из эльфов раньше. Но Эвэ не удостоил его фразу ответом, чем ужасно разозлил полукровку. — Молчишь? Что ж, все вы гордецы, пока вас как следует не припугнуть. Те, что сейчас украшают деревья, тоже были очень горды и не сговорчивы, поэтому пришлось преподать им урок, а потом, когда они опомнились, было уже поздно, пришлось наказать всех, а вот если бы они не упрямились, а немного помогли нам, то подобного не случилось бы.
— Тебе же пока что еще есть для чего жить, Эвэ Вентайрэ? — уточнил Антуан. Имя эльфа он хорошо запомнил.
Но тот даже не взглянул на полукровку. А Анутан продолжал, он знал, что стоит ему замолчать, как его охватит страх перед этим существом.
— Наверное, нет, иначе ты бы уже молил о пощаде. Думаешь, я чувствую себя твоим должником? Ошибаешься. Но подарок я тебе приготовил, я очень щедр в этом плане.
Люди вокруг заулыбались.
— Я подарю тебе свободу, вечную свободу.
Эвэ молчал. И Антуана это безмерно раздражало, так, как никогда прежде. Но ничего, ему уже удавалось усмирять гордость эльфов, справится и с этой.
Антуан подошел ближе к пленнику, с вызовом глядя на него сверху вниз. Словно желал сжечь огнем своей ненависти стену непроницаемого молчания Эвэ. Антуану нельзя было проиграть, на него смотрели его нынешние товарищи. Но эльф не собирался удостоить юношу даже взглядом, он пытался разглядеть очертания, скрытые пока темнотой и тканью в глубине комнаты.
— Смотри на меня, когда я говорю с тобой! — Антуан повысил голос. Тоже молчание и отчужденность. Тогда за словами последовал удар, Антуан не ожидал, что решится на это. У него это получилось как-то само собой, порывисто и некрасиво, так, что из разбитой губы эльфа потекла кровь. Полукровка был в ужасе, зато Эвэ посмотрел на него, но сделал это так, словно знал его судьбу наперед, и она не сулила Антуану ничего хорошего. Полукровка ощущал, что и все люди вокруг чувствуют тот же страх. Как бы дики и необразованны они не были, но и им с детства твердили, что, если кто-то из них осмелиться причинить вред высшему эльфу, то обречет себя на вечное проклятье.
Антуан знал это, но попытался совладать с собой, обратить все в шутку, показать свою смелость. Он поднял руку, с каким трудом это далось ему, чтобы вытереть выступивший на висках пот, но в это время к нему вдруг бросился Искра, прятавшийся все это время за спинами разбойников.
— Прошу не надо, не трогай его, — со словами мольбы Искра вцепился в руку Антуана, чуть не плача, умоляя его отпустить Эвэ и не прикасаться к нему больше, — Он — не враг нам, он спас нам жизнь.
Появление Искры придало Антуану уверенности, он даже посмел улыбнуться и обнять друга за плечи.
— Ты не понимаешь, Искра. — голос полукровки почти не дрожал. — Они все для нас враги. Мы живем в такое время, когда есть один выбор — либо они уничтожат нас, либо мы их.
Страница 94 из 116
