Прекрасные цветы

Полукровка сначала растерялся от этого вопроса, разве это не было очевидно, что он собирался помочь Эвэ сбежать. Он высказал эту мысль вслух, но эльф лишь нахмурился.

— Без тебя я не уйду, — сказал он.

— Я остаюсь с Антуаном, — попробовал возразить полукровка. Но Эвэ ловко схватил его за руку и подтащил к себе, так чтобы юноша мог четко видеть лицо эльфа.

— Не забывай, что ты принадлежишь мне, Искра, и только я могу решить, что тебе делать, а что нет.

Это напоминание было справедливо, и все же полукровка отпрянул прочь, подавив в себе желание позвать на помощь, и вдруг удивляясь, почему эльф так легко отпустил его, не удерживая более. А впрочем, куда Искре деваться? Стоит поднять шум, и весь лагерь придет в движение и захочет узнать, что это Искра делает в одной комнате с эльфом по среди ночи.

— Антуан теперь всего лишь жалкий убийца, — зашептал эльф, — я слышал разговоры этих двоих на страже. Хочешь знать, как он стал их главарем?

— Нет, — Искра закрыл уши, не желая знать правду, потому что боли в его сердце было и так предостаточно.

Но Эвэ все равно говорил о том, что Антуана нашли разбойники умирающего с голоду и грязного. Их тогдашний предводитель — один из дезертиров с людской стороны, подобрал юношу и даже приблизил к себе, учитывая, как приятен оказался мальчишка, когда его отмыли и дали поесть. Полукровка, был рад этому на первых порах, но потом быть всего лишь красивой игрушкой ему надоело, и он решил, что сможет и сам занять место главы этой банды. Осуществить задуманное ему помог Марк, тот самый бывший солдат, что нашел Эвэ, он с самого начала хотел, чтобы Антуан принадлежал ему, а то, что он якобы разыгрывает здесь главного, его ничуть не беспокоило, так даже было удобно в какой-то степени.

— Вот, что есть Антуан теперь, и убивает он, сдается мне, чтобы лишний раз доказать, кто здесь главный и на что он способен. Только это безумие, Искра, им овладел злой дух, не иначе. И все это плохо кончится, так что думаю, нам стоит поторопиться и уйти от сюда. Скоро рассвет. — эльф замолчал, видя, как на щеках полукровки блестят две мокрые дорожки.

— Ты не понимаешь, — отчаянно возразил полукровка, — мы выросли вместе, и когда остались одни, мы были единственными, кто был друг у друга. И Антуан всегда любил меня. — последние слова были произнесены с упрямством, твердо и совсем не так, как привык говорить Искра.

— Тогда я тоже остаюсь, — прошептал Эвэ.

Слова Искры его не тронули, и, поняв, что мальчишка не собирается и дальше уходить из лагеря, эльф вновь устроился на полу в той же расслабленной и спокойной позе, как прежде уставившись в потолок, будто там было что-то необычайно чудесное, древние росписи или россыпь звезд. Искра же был зол, растерян, и, как он смутно чувствовал, неправ. Но он цеплялся за свое прошлое с безумным отчаянием, потому что это было единственным, чем он пока еще обладал.

Полукровка вернулся к Антуану, а тот уже ждал его, отмеряя комнату шагами, туда-сюда, словно вечный маятник. Увидев, Искру, он внимательно посмотрел на него, но не стал обрушивать свой гнев и нетерпение. Подождав, пока юноша плотно закроет входную дверь и подойдет ближе, Антуан задал вопрос, который волновал его все это время отсутствия Искры.

— Зачем ты ходил к нему? — ответа не последовало. Разве можно было бы сказать всю правду, вот так вот описать воскрешение графа Кристо и свою спокойную жизнь у эльфа и книгу Теней, которая хранит в себе опасность и власть.

Полукровка замотал головой, не зная, как быть. Ведь перед ним был все тот же Антуан, которого он знал целую жизнь. И сейчас он подошел к нему и обнял, как раньше, притянув к себе бережно и плотно. И Искра положил голову ему на плечо, ощущая счастье и спокойствие. «Эвэ, ошибся, — думал он, — на этот раз он ошибся».

— Нужно отпустить его, — прошептал юноша, — пусть уходит, а я останусь с тобой, и все будет, как мы мечтали. Он должен идти, понимаешь, это его предназначение, и остановит его нельзя.

Искра обвил Антуана руками, целуя изгиб плеча, нежного голубого цвета просвечивающиеся вены. Он просил о милости и делал это умело, вкладывая все свое искусство и чувства. Но глава разбойников был непреклонен, он ненавидел эльфов, это чувство сжигало его сердце так мучительно, что он не мог с ним справиться.

— Я уже обещал ему свободу, этого вполне достаточно, — зло сказал он Искре, вдруг сжав того сильно, так что юноша вскрикнул от боли. — А в предназначения я не верю.

Оживающие воспоминания (4)

Антуан внимательно посмотрел на друга — тот определенно изменился. Как он мог быть хотя бы немного расположен к кому-то из эльфов, стоило лишь вспомнить, сколько горя они принесли им. Если бы не издевательства и презрение эльфов, их матери были бы живы, а у них самих была бы намного лучшая жизнь чем, то, что они получили в итоге.

— Мы прокляты благодаря эльфам, Искра, если бы не их кровь, мы бы с тобой никогда бы не знали несчастья.