Прекрасные цветы

Искра с шумом выдохнул, он не был с этим согласен, ему всегда казалось, что это-то, пожалуй, и делает их такими удивительными и прекрасными. Эльфийская кровь дала им преимущество, и будь мир хоть немного справедливее, они бы действительно получили лучшую жизнь. Но не все еще было потеряно.

— Послушай, давай прекратим это все, ты оставишь этих разбойников, а я сбегу от Эвэ. Отправимся на юг, к морю. Или в дикие земли или на край света, куда скажешь. Только не говори, что над нами нависает какое-то проклятье. Я уверен, что мы можем быть счастливы, главное быть вдвоем.

Искра попытался вновь дотронуться до Антуана, но тот отпрянул, так резко и пугающе пренебрежительно. Он не смог сдержать гримасы отвращения, смотря на Искру почти со злостью.

— Да что ты говоришь такое? Именно среди этих разбойников, как ты их называешь, я наконец смог себя почувствовать живым. Здесь я перестал быть игрушкой судьбы. А эльфа надо уничтожить, — добавил он, кивая головой, — по возможности, их всех надо уничтожить.

Искра издал не то вздох, не то стон. Такие слова его ранили больнее любого удара. Он не мог поверить, что Антуан говорит это всерьез, но юноша был непреклонен. В окно вдруг ударил свет восходящего солнца, осветив знакомые черты, ставшие неправдоподобно жесткими.

-Пора, что тянуть время, -процедил сквозь зубы Антуан и направился к выходу. Искра же в ужасе попытался остановить его, вцепившись в его плечи и умоляя, не делать этого. Но любовник был непреклонен, в глазах его плясало пламя безумств и желаний, он видел перед собой, как освободится от прошлого, как память далеких дней оставит его, а вместе с ним и Искра, который теперь является лишь болезненным напоминанием о былых несчастливых днях. И осознав это, Антуан добавил решительно и твердо:

— Ты тоже должен умереть, Искра.

Юноша отпрянул, его охватило оцепенение, он не верил тому, что происходило. Скорей оживление графа Кристо ему казалось сейчас более реальным, все, что было до этого казалось более реальным, но не Антуан, выносящий ему окончательный приговор.

— Не смей! — крикнул Искра, но юноша, услышав это дерзкое восклицание, лишь рассмеялся. Его смех был неприятным и злым, и полукровка сбежал прочь на улицу, ему хотелось лишь одного — найти Эвэ и уйти отсюда поскорее, и забыть то, что произошло.

Но снаружи юношу уже поджидали разбойники, они улюлюкали и дико смеялись, окружая Искру, загоняя его в ловушку подобно дикому зверю. Им нравилось это развлечение — охота на полукровку, когда им еще представится возможность так повеселиться. И каждый из них в этой безумной пляске начинал забывать, что когда-то был простым охотником или крестьянином, мечтавшим о куске хлеба каждый день, да теплом угле, вольная жизнь затмила их разум.

— Эвэ! — Искра позвал на помощь, отчаянно, как ребенок. И эльф появился из ниоткуда, встав рядом и защищая юношу от цепких грязных пальцев разбойников.

Они опешили и смотрели на эльфа, тяжело дыша, не пытаясь пока напасть на него. Надо было все обдумать. Ведь тот, кто был крепко связан и заперт на замок не может разгуливать на свободе и делать то, что ему вздумается.

Эльфа позабавила их растерянность. Но убежать сейчас и пытаться не стоило. Он подивился, какой яркий выдался рассвет, даже облака были цвета крови.

— Смотри-ка, Искра, как красиво, — шепнул он, желая отвлечь юношу от печальных мыслей и страха. Но тот едва взглянул на небо, а потом, оглядел людей вокруг него, видя, как сзади них стоит Антуан. И в его взгляде читается лишь легкое презрение, да и вся поза говорит о том, что жизнь Искры для него ничего не стоит.

— Почему он больше не любит меня? — шепчет полукровка. Но эльф ничего не отвечает ему и объяснить не может. В его чудных книгах про это нет ни строчки. И Эвэ лишь упрямо смотрит со спокойной улыбкой, эти люди ему не страшны, но ему хочется поскорее узнать, что же произойдет.

— Свяжите их и видите к тому дереву и сделайте петли, — приказывает Антуан. Его подопечные шепчутся, никто из них не спешит исполнить приказ. Даже Марк, особенно Марк. Он подходит к Антуану и спрашивает, уверен ли он, что стоит причинять вред эльфу. Не стоит ли припугнуть его и отпустить, или просто завести подальше в лес, чтобы духи сами определили его судьбу. Но полукровка качает головой, он не желает отступаться от своего решения, какая-то темная сила внутри него определяет все, и он уже давно не может ей противостоять.

Антуан, — Искра делает последнюю попытку, но юноша отворачивается, словно не слышит этой невыносимой мольбы.

Глаза эльфа блестят, неудобства путешествия обострили его черты, сделали его еще более потусторонним существом. Разбойники боятся прикасаться к нему, пока сам Антуан не берется за дело. Но и его бьет мелкая дрожь, как будто это его опять ведут на казнь.

«Не делай этого», — шепчет эльф, но полукровка отвечает твердо: «Не могу».