Фандом: Ориджиналы. У соседа День Рождения, и на радостях меня пригласили присоединиться? Почему бы нет. И не заметил, как засиделся дольше остальных гостей. Да ничего, мне идти всего лишь несколько метров до своей двери, а домашние твари не умрут, если их лишить вечерних харчей. А тут еще сосед пожаловался, что у него конопля растет плохо на балконе. Да в чем проблема, я ж ведьмак, и всякие травушки-муравушки — мой профиль! Одна лажа — не мой профиль с плодородием шутить на пьяную голову…
82 мин, 33 сек 13235
Не понравились мне его слова. Жаль, не сглазить. И тут один из ангелов, стоявших ко мне ближе всего, с вихрами светло-русых волос, насторожился и шепотом спросил меня, указывая мне в область пупка и делая круглые глаза:
— У тебя, что же…?
А его сосед прямо взвился, сверкнув глазами и распушив белые крылья:
— Точно, это тот ведьмак, о котором Киаран говорил, бес этот блудливый! Только не говори, что он тебе подмешал скверну какую в питье, и теперь…?!
Я поспешил остановить этот громкий поток ерунды:
— Нет-нет, бес тут ни при чем…
Но слушали они меня? Нет, как и говорил Кириэль, у них в голове ветер, и куда он их понесет в следующий момент — одному Богу ведомо. Сейчас он их понес в тот самый парк, куда лежал мой маршрут, но по воздуху — так что я рассчитывал понаблюдать за тем, что они затеяли, но отнюдь не думал, что они всей компанией выйдут мне навстречу побитыми и роняя перья с крыльев. Спрашивать их не решился, пойдя по перьям, как по хлебным крошкам из «Гензеля и Греттель».
Длинноволосый араб стоял рядом со скамейкой и отряхивал с черных брюк мелкий пух — а, заметив меня, недобро сверкнул глазами:
— Каковы бы ни были дела твои тут, юноша колдовской породы, не вовремя ты — бой здесь был нешуточный, перьев было много выдернуто из крыльев юнцов светлых.
— Саги-и-ир, заглохни… — простонал блондин-бармен с той самой скамейки — и, встав, дал разглядеть на его лбу повязку со следами проступившей крови. — Чего тебе, ведьмак? Душу продавать — не ко мне, я только иногда способствую злым делишкам. Да и бандитская пуля по мне попала…
Мне не понравилась атмосфера враждебности, но если прислушаться к здравому смыслу, от молодых ангелов мне ничего дельного не добиться — однако же, у беса неспроста дыра во лбу.
— Под «бандитом» ты понимаешь инквизитора? — задал я вопрос и по тихому ругательству на арабском языке понял, что попал в точку.
— Юноша, по-хорошему прошу тебя идти той дорогой, который ты шел, дальше, а то… — начал этот самый Сагир, вновь стискивая кулаки, но его остановил блондин:
— Стой, я хочу с ним поговорить. Инквизиторы — его проблема куда больше, чем наша, — встав на ноги и придерживаясь за голову, он подошел ко мне и, устало посмотрев в глаза, поинтересовался: — За тобой уже охотились?
Я честно помотал головой, отрицая.
— Везунчик, — фыркнув не без какой-то зависти, бес продолжил: — Тот мужик, который оставил мне вот это, — указал на бинт, — не остановится ни перед чем, пока ты не будешь сожжен на костре. Не знаю, есть ли тут какая другая ведьма, и по ее он душу — или по твою, но обзаведись хотя бы париком, спрячь патлы. Не попадайся под горячую руку, Иванушка-дурачок.
Обидно было услышать такое определение в свой адрес, но я сделал вид, что пропустил это мимо ушей:
— Как этот инквизитор выглядел?
— Лет под пятьдесят. Рост метр восемьдесят, плюс-минус… — пожал плечами, сосредоточившись, — телосложение спортивное, боевые навыки высокие. Волосы темные, короткие, глаза также темные… карие или черные. Мне было как-то не до запоминания его данных, когда кровь в глаза текла, и крест душил…
Меня пробрало судорогой, и я попытался сбросить наваждение, встряхнув головой и растрепав волосы:
— Все равно спасибо. Выздоравливай давай, бес…
— Мое имя Киаран. Киаран Уолш…
Что же теперь делать? В любом случае, надо поговорить об этом с Кириэлем. И придется ограничить свои визиты на улицу, свежим воздухом дышать из окна — пока парик не заведу. Оглядевшись по сторонам, я поспешно натянул капюшон, убрав под него и челку. Среди прогуливающихся поутру в парке высоких темноволосых мужчин в возрасте не встретилось ни единого, но меня все равно не покидала паранойя, что он прячется за каждым деревом и скрывается в ближайших кустах, чтобы выскочить и скрутить меня в любой момент. Зубы выбили барабанную дробь от нешуточного страха.
К черту эту прогулку, лучше я дома под кое-чьим крылышком в видео-игры поиграю и кое-чью нудную лекцию про важность и пользу утренней гимнастики во время беременности выслушаю. Голова погудит — и ничего, зато целым и живым останусь!
В запястье что-то укололо. Не сезон же для комаров, откуда…?
Дело оказалось не в комаре. А в маленьком дротике, незатейливо торчащем у меня из руки, выделяясь мигающим красным маячком. И не успел я подумать: «Что это еще за хрень?» — как меня покачнуло, и деревья с лавочками пролетели калейдоскопом мимо, а последнее, что запомнил — светло-голубое небо в просветах между ветвей…
Ледяная вода выдернула из сонного забытья, а хлесткая пощечина предупредила, что доброго обращения ждать не стоит. В полумраке различалась фигура крепкого мужчины, чьи грубые пальцы сжались на моей нижней челюсти и дернули вверх.
— Ведьма…
— У тебя, что же…?
А его сосед прямо взвился, сверкнув глазами и распушив белые крылья:
— Точно, это тот ведьмак, о котором Киаран говорил, бес этот блудливый! Только не говори, что он тебе подмешал скверну какую в питье, и теперь…?!
Я поспешил остановить этот громкий поток ерунды:
— Нет-нет, бес тут ни при чем…
Но слушали они меня? Нет, как и говорил Кириэль, у них в голове ветер, и куда он их понесет в следующий момент — одному Богу ведомо. Сейчас он их понес в тот самый парк, куда лежал мой маршрут, но по воздуху — так что я рассчитывал понаблюдать за тем, что они затеяли, но отнюдь не думал, что они всей компанией выйдут мне навстречу побитыми и роняя перья с крыльев. Спрашивать их не решился, пойдя по перьям, как по хлебным крошкам из «Гензеля и Греттель».
Длинноволосый араб стоял рядом со скамейкой и отряхивал с черных брюк мелкий пух — а, заметив меня, недобро сверкнул глазами:
— Каковы бы ни были дела твои тут, юноша колдовской породы, не вовремя ты — бой здесь был нешуточный, перьев было много выдернуто из крыльев юнцов светлых.
— Саги-и-ир, заглохни… — простонал блондин-бармен с той самой скамейки — и, встав, дал разглядеть на его лбу повязку со следами проступившей крови. — Чего тебе, ведьмак? Душу продавать — не ко мне, я только иногда способствую злым делишкам. Да и бандитская пуля по мне попала…
Мне не понравилась атмосфера враждебности, но если прислушаться к здравому смыслу, от молодых ангелов мне ничего дельного не добиться — однако же, у беса неспроста дыра во лбу.
— Под «бандитом» ты понимаешь инквизитора? — задал я вопрос и по тихому ругательству на арабском языке понял, что попал в точку.
— Юноша, по-хорошему прошу тебя идти той дорогой, который ты шел, дальше, а то… — начал этот самый Сагир, вновь стискивая кулаки, но его остановил блондин:
— Стой, я хочу с ним поговорить. Инквизиторы — его проблема куда больше, чем наша, — встав на ноги и придерживаясь за голову, он подошел ко мне и, устало посмотрев в глаза, поинтересовался: — За тобой уже охотились?
Я честно помотал головой, отрицая.
— Везунчик, — фыркнув не без какой-то зависти, бес продолжил: — Тот мужик, который оставил мне вот это, — указал на бинт, — не остановится ни перед чем, пока ты не будешь сожжен на костре. Не знаю, есть ли тут какая другая ведьма, и по ее он душу — или по твою, но обзаведись хотя бы париком, спрячь патлы. Не попадайся под горячую руку, Иванушка-дурачок.
Обидно было услышать такое определение в свой адрес, но я сделал вид, что пропустил это мимо ушей:
— Как этот инквизитор выглядел?
— Лет под пятьдесят. Рост метр восемьдесят, плюс-минус… — пожал плечами, сосредоточившись, — телосложение спортивное, боевые навыки высокие. Волосы темные, короткие, глаза также темные… карие или черные. Мне было как-то не до запоминания его данных, когда кровь в глаза текла, и крест душил…
Меня пробрало судорогой, и я попытался сбросить наваждение, встряхнув головой и растрепав волосы:
— Все равно спасибо. Выздоравливай давай, бес…
— Мое имя Киаран. Киаран Уолш…
Что же теперь делать? В любом случае, надо поговорить об этом с Кириэлем. И придется ограничить свои визиты на улицу, свежим воздухом дышать из окна — пока парик не заведу. Оглядевшись по сторонам, я поспешно натянул капюшон, убрав под него и челку. Среди прогуливающихся поутру в парке высоких темноволосых мужчин в возрасте не встретилось ни единого, но меня все равно не покидала паранойя, что он прячется за каждым деревом и скрывается в ближайших кустах, чтобы выскочить и скрутить меня в любой момент. Зубы выбили барабанную дробь от нешуточного страха.
К черту эту прогулку, лучше я дома под кое-чьим крылышком в видео-игры поиграю и кое-чью нудную лекцию про важность и пользу утренней гимнастики во время беременности выслушаю. Голова погудит — и ничего, зато целым и живым останусь!
В запястье что-то укололо. Не сезон же для комаров, откуда…?
Дело оказалось не в комаре. А в маленьком дротике, незатейливо торчащем у меня из руки, выделяясь мигающим красным маячком. И не успел я подумать: «Что это еще за хрень?» — как меня покачнуло, и деревья с лавочками пролетели калейдоскопом мимо, а последнее, что запомнил — светло-голубое небо в просветах между ветвей…
Ледяная вода выдернула из сонного забытья, а хлесткая пощечина предупредила, что доброго обращения ждать не стоит. В полумраке различалась фигура крепкого мужчины, чьи грубые пальцы сжались на моей нижней челюсти и дернули вверх.
— Ведьма…
Страница 13 из 22
