Приключения Пиноккио

Попрошайничать ему было стыдно, так как отец ему втолковал, что на это имеют право только старики и калеки; все остальные обязаны работать.

Но вот на улице появился запыхавшийся и вспотевший человек, который с большим трудом один толкал две тачки с углём.

Пиноккио решил, что, судя по лицу, это хороший человек, приблизился к нему и, потупив от стыда глаза в землю, сказал очень тихим голосом:

— Не дадите ли вы мне сольдо, чтобы я не погиб от голода?

— Не одно сольдо, — ответил угольщик, — а четыре сольдо ты получишь, если поможешь мне довезти до дома эти две тачки.

— Вы меня удивляете! — возразил Деревянный Человечек обиженно.

— Имейте в виду, что я никогда ещё не был вьючным ослом и никогда не возил тачки.

— Тем лучше для тебя! А если ты действительно так голоден, мой мальчик, тогда отрежь себе два-три толстых ломтя от своего высокомерия и съешь их, только смотри не подавись.

Через несколько минут появился каменщик, который нёс на спине ящик с известью.

— Любезнейший, не дадите ли вы бедному мальчику, зевающему от голода, одно сольдо?

— Охотно. Иди со мной, помоги мне отнести известь, и тогда ты получишь целых пять сольдо.

— Но известь тяжёлая, — сказал Пиноккио, — а я не хочу напрягаться.

— Если ты не хочешь напрягаться, мой мальчик, тогда зевай сколько влезет, благословляю тебя.

В течение какого-нибудь получаса мимо прошло ещё человек двадцать, и Пиноккио у каждого просил милостыню, но все отвечали ему:

— Неужели тебе не стыдно? Зря ты шляешься по улицам. Лучше найди работу и учись зарабатывать на хлеб.

Наконец появилась добрая женщина с двумя кувшинами воды.

— Вы не возражаете, добрая донна, если я глотну водички из вашего кувшина?

— Пей, мой мальчик, — сказала женщина и поставила оба кувшина на землю.

Налакавшись воды, как гриб, Пиноккио вытер рот и пробормотал про себя:

— От жажды я уже избавился. Если бы я мог таким же образом избавиться от голода!

Когда добрая женщина услышала эти слова, она поспешно проговорила:

— Если ты поможешь мне донести до дома один из этих кувшинов, я дам тебе кусок хлеба.

Пиноккио внимательно посмотрел на кувшин и не сказал ни да, ни нет.

— А к хлебу я дам тебе большую миску цветной капусты, приправленной уксусом и маслом, — продолжала добрая женщина.

Пиноккио снова внимательно посмотрел на кувшин и не сказал ни да, ни нет.

— А после цветной капусты я дам тебе прекрасную ликёрную конфету.

Перед таким искушением Пиноккио не мог устоять. Он сорвался с места и крикнул:

— Ладно! Я снесу вам кувшин домой.

Кувшин был очень тяжёлый, а так как руки у Деревянного Человечка оказались слабоваты, он вынужден был волей-неволей тащить кувшин на голове.

Дома добрая женщина пригласила Пиноккио к накрытому столу и положила перед ним кусок хлеба, цветную капусту и конфету.

Пиноккио не ел — он глотал. Его желудок казался пустым, как квартира, в которой пять месяцев никто не жил.

Когда его ужасный голод постепенно утих, он поднял голову, чтобы поблагодарить свою благодетельницу. Но не успел он как следует вглядеться в её лицо, как длинное-предлинное «ю-оо-о» — вырвалось из его горла, и он в глубоком изумлении остался сидеть как окаменелый, с широко раскрытыми глазами и ртом, полным цветной капусты и хлеба.

— Что тебя так удивило? — спросила добрая женщина и засмеялась.

— Вы… — залепетал Пиноккио, — вы… вы… вы похожи… вы мне напоминаете… да, да, да, это тот же голос… те же волосы… да, да, да… у вас лазурные волосы… как у неё! Ах, милая маленькая Фея, милая маленькая Фея! Ну скажите же мне, что это вы, действительно вы! Если бы вы знали! Я так плакал, так страдал!

И при этих словах слезы брызнули у него из глаз, и он упал и обнял колени таинственной женщины.

Сначала добрая женщина отрицала, что она маленькая Фея с лазурными волосами. Но, поняв, что тайна разоблачена, она не стала больше притворяться, призналась и сказала Пиноккио:

— Каким образом ты, деревянный плутишка, понял, что я — это я?

— Мне это открыла большая любовь к вам.

— А ты помнишь? Ты ведь меня оставил маленькой девочкой, а теперь ты видишь меня женщиной, и я могла бы, пожалуй, быть твоей матерью.

— Это очень хорошо, потому что теперь я могу называть вас не сестричкой, а мамой. Я уже давно мечтаю иметь маму, как все другие дети. Однако как вы сумели так быстро вырасти?

— Это моя тайна.

— Научите меня — я тоже хотел бы стать немножко больше. Разве вы не замечаете? Я все ещё ростом с головку сыра.

— Ты ведь не можешь расти, — объяснила ему Фея.

— Почему?

— Потому что деревянные человечки не растут. Они являются на свет деревянными человечками и живут и умирают тоже деревянными человечками.

— Ах, мне осточертело быть Деревянным Человечком! — воскликнул Пиноккио и ударил себя кулаком по голове.

— Пора мне уже стать человеком.

— И ты станешь им, если заслужишь.

— Правда? А чем я могу это заслужить?

— Очень просто. Ты должен только привыкнуть быть хорошим мальчиком.

— А разве я не хороший мальчик?

— К сожалению, нет. Хорошие мальчики послушны, а ты… — А я непослушный.