Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
159 мин, 48 сек 3115
Но её вновь ждало разочарование. Если это и были книги по магии, она не могла их прочесть — язык был незнакомым, буквы тоже, картинок же (с ними было бы хоть что-то понятно) не оказалось вообще. Пролистав с десяток толстых фолиантов, Ланга прекратила это бесполезное занятие.
Сдаваться она, однако, не собиралась.
Воистину, запретный плод всегда сладок — и Пакир, добиваясь от своей пленницы беспрекословного повиновения, тем самым распалял её самоволие. К добру это было или к худу — время покажет, а пока Ланга делала исподтишка то, что нельзя было сделать открыто. Исключительно из чувства противоречия. Чем больше ей запрещалось, тем больше она творила запретного, как будто играя с Властелином в игру «кто кого перехитрит». Пакир запрещал ей искать книги по магии — она перерыла всю библиотеку, и как это было! Потребовалось несколько месяцев на то, чтобы тайком осмотреть каждую книгу, пользуясь любой свободной минутой. Ланга очень быстро научилась не попадаться: она выжидала, выглядывала, высматривала, в невероятном терпении вслушивалась в шаги за дверью. Гарантия того, что её не застанут на месте преступления, должна была быть стопроцентная. Потому что даже если оставался один процент вероятности быть застигнутой, он всегда её подводил.
И наказание было суровым. Нет, Лангу не бросали в темницу, не лишали пищи и даже не взваливали на неё дополнительную тяжёлую работу — всё было хуже.
Её заставляли мучить других.
Передавать приказы о казни. Присутствовать при ней. Наблюдать за тем, как наказывают рабов. Рабы строили огромную Лестницу неподалёку от дворца. Ступени в ней были в рост человека, и, по мнению Пакира, работа продвигалась слишком медленно (хотя шла едва ли не круглосуточно). Часть рабов трудилась в каменоломнях на дальнем берегу моря (остров не мог обеспечить материалом такую большую стройку). И чуть ли не каждый день хоть кто-нибудь из них да совершал какую-либо оплошность. Пакир же с нескрываемым нетерпением ожидал конца стройки: когда-нибудь, поднявшись по этой лестнице вместе со своей армией, он разрушит свод Пещеры и захватит Волшебную страну. Тогда всё её население окажется у него в рабстве. А пока это были только подземные рудокопы, чей правитель попал под влияние Властелина Тьмы. Для рудокопов это был сущий ад: их ссылали на остров за недовольство жизнью, а здесь их ждали в тысячу раз большие лишения, унижения, тяжёлая работа и постоянные наказания.
Ланга смотрела на это невидящими глазами, заставляя себя каменеть. Казалось, что её ничто не трогает — и всё же это была пытка. И Пакир это знал. Ланга оставалась человеком, сказать, что её сломили, было нельзя, но и прежней она давно уже не была…
Однажды Ланга едва не погибла, когда ей подсыпали отраву в чашку с чаем — она буквально на минуту отошла от стола. Девушку спасло то, что она выпила только половину, а потом почувствовала странный привкус. Поморщившись, она отставила чашку в сторону. Призадумалась, вспоминая (умение определять яды входило в её учебную программу — и как выяснилось, не зря). Хватит ли её знаний на то, чтобы определить состав?
Оказалось — хватило: по вкусу, реакции, осадку на дне. Да… Если бы Ланга выпила всё до конца, она оказалась бы близка к смерти, и её спасло бы только железное здоровье (а её здоровье было изрядно подорвано двухлетним сидением в подземелье). А так ей просто будет плохо в течение нескольких часов. Только вот… Так нечестно.
Ланга подняла голову. За столом сидели в основном солдаты армии Пакира — те, кто исполнял во дворце должность стражников, — и на девушку подчёркнуто никто не смотрел. Ланга начала думать, пристально вглядываясь в соседей. Вряд ли это кто-то умный, вряд ли он сидит далеко от неё. Вряд ли он хотя бы чем-нибудь сейчас себя обнаружит — отрава здесь обычное дело, как воды испить, виновник даже волноваться за исход дела не будет.
Отравитель выдал себя единственным взглядом, брошенным на чашку Ланги — менее внимательный человек его бы не заметил, но девушка уже научилась воспринимать окружающую обстановку так, словно у неё было не два глаза, а десять. Молча она встала и подошла к каббару, в упор глядя на его поросячью рожу.
Постепенно до неудавшегося отравителя дошло, что здесь что-то не так.
— Тебе чего, малявка? — процедил он, пытаясь спасти положение.
— Кто это сделал? — ледяным тоном спросила девушка, сунув чашку ему под нос (ей упорно хотелось подумать «в рыло»).
— Что ты, детка? Вали отсюда…
Ланга наклонилась, впившись огненно-синими глазами в его крохотные, заплывшие жиром.
— Я тебя спрашиваю. Кто это сделал?
— Да ты чего…
Соседи вскочили и качнулись к девушке, но та повернула голову — и они сочли за лучшее не связываться. Кто её знает, эту девчонку. Настучит на них завтра Пакиру — и привет, тюремная камера для недовольных.
Сдаваться она, однако, не собиралась.
Воистину, запретный плод всегда сладок — и Пакир, добиваясь от своей пленницы беспрекословного повиновения, тем самым распалял её самоволие. К добру это было или к худу — время покажет, а пока Ланга делала исподтишка то, что нельзя было сделать открыто. Исключительно из чувства противоречия. Чем больше ей запрещалось, тем больше она творила запретного, как будто играя с Властелином в игру «кто кого перехитрит». Пакир запрещал ей искать книги по магии — она перерыла всю библиотеку, и как это было! Потребовалось несколько месяцев на то, чтобы тайком осмотреть каждую книгу, пользуясь любой свободной минутой. Ланга очень быстро научилась не попадаться: она выжидала, выглядывала, высматривала, в невероятном терпении вслушивалась в шаги за дверью. Гарантия того, что её не застанут на месте преступления, должна была быть стопроцентная. Потому что даже если оставался один процент вероятности быть застигнутой, он всегда её подводил.
И наказание было суровым. Нет, Лангу не бросали в темницу, не лишали пищи и даже не взваливали на неё дополнительную тяжёлую работу — всё было хуже.
Её заставляли мучить других.
Передавать приказы о казни. Присутствовать при ней. Наблюдать за тем, как наказывают рабов. Рабы строили огромную Лестницу неподалёку от дворца. Ступени в ней были в рост человека, и, по мнению Пакира, работа продвигалась слишком медленно (хотя шла едва ли не круглосуточно). Часть рабов трудилась в каменоломнях на дальнем берегу моря (остров не мог обеспечить материалом такую большую стройку). И чуть ли не каждый день хоть кто-нибудь из них да совершал какую-либо оплошность. Пакир же с нескрываемым нетерпением ожидал конца стройки: когда-нибудь, поднявшись по этой лестнице вместе со своей армией, он разрушит свод Пещеры и захватит Волшебную страну. Тогда всё её население окажется у него в рабстве. А пока это были только подземные рудокопы, чей правитель попал под влияние Властелина Тьмы. Для рудокопов это был сущий ад: их ссылали на остров за недовольство жизнью, а здесь их ждали в тысячу раз большие лишения, унижения, тяжёлая работа и постоянные наказания.
Ланга смотрела на это невидящими глазами, заставляя себя каменеть. Казалось, что её ничто не трогает — и всё же это была пытка. И Пакир это знал. Ланга оставалась человеком, сказать, что её сломили, было нельзя, но и прежней она давно уже не была…
Однажды Ланга едва не погибла, когда ей подсыпали отраву в чашку с чаем — она буквально на минуту отошла от стола. Девушку спасло то, что она выпила только половину, а потом почувствовала странный привкус. Поморщившись, она отставила чашку в сторону. Призадумалась, вспоминая (умение определять яды входило в её учебную программу — и как выяснилось, не зря). Хватит ли её знаний на то, чтобы определить состав?
Оказалось — хватило: по вкусу, реакции, осадку на дне. Да… Если бы Ланга выпила всё до конца, она оказалась бы близка к смерти, и её спасло бы только железное здоровье (а её здоровье было изрядно подорвано двухлетним сидением в подземелье). А так ей просто будет плохо в течение нескольких часов. Только вот… Так нечестно.
Ланга подняла голову. За столом сидели в основном солдаты армии Пакира — те, кто исполнял во дворце должность стражников, — и на девушку подчёркнуто никто не смотрел. Ланга начала думать, пристально вглядываясь в соседей. Вряд ли это кто-то умный, вряд ли он сидит далеко от неё. Вряд ли он хотя бы чем-нибудь сейчас себя обнаружит — отрава здесь обычное дело, как воды испить, виновник даже волноваться за исход дела не будет.
Отравитель выдал себя единственным взглядом, брошенным на чашку Ланги — менее внимательный человек его бы не заметил, но девушка уже научилась воспринимать окружающую обстановку так, словно у неё было не два глаза, а десять. Молча она встала и подошла к каббару, в упор глядя на его поросячью рожу.
Постепенно до неудавшегося отравителя дошло, что здесь что-то не так.
— Тебе чего, малявка? — процедил он, пытаясь спасти положение.
— Кто это сделал? — ледяным тоном спросила девушка, сунув чашку ему под нос (ей упорно хотелось подумать «в рыло»).
— Что ты, детка? Вали отсюда…
Ланга наклонилась, впившись огненно-синими глазами в его крохотные, заплывшие жиром.
— Я тебя спрашиваю. Кто это сделал?
— Да ты чего…
Соседи вскочили и качнулись к девушке, но та повернула голову — и они сочли за лучшее не связываться. Кто её знает, эту девчонку. Настучит на них завтра Пакиру — и привет, тюремная камера для недовольных.
Страница 11 из 44
