Принцесса Подземного царства

— Нам кое-что надо обговорить. Итак, ты будешь жить… Ну, не знаю, проживёшь ли ты вечно — то, что я дам тебе, даёт защиту только от естественной смерти и старения, — но долго и не слишком счастливо уж точно, — с лёгкой, чуть ядовитой насмешкой начал Пакир. — Естественно, ты понимаешь, что просто так я подобными ценностями разбрасываться не намерен.

Ланга склонила голову. Естественно, она понимала. И мучилась в ожидании: чего он от неё потребует…

— А мои требования просты. Ты бросаешь свои пыльные книжки…

Что? Девушка вскинула голову. На её лице слишком явно было написано удивление. Её обучение закончено? А ей так нравилось читать… Тем более что магия ещё только-только начала двигаться.

— … И становишься моей непосредственной помощницей.

Ланга поморгала глазами. Это как?

— Очень просто, — пожал плечами Пакир на её так и не прозвучавший вслух вопрос. — Пока что, кроме как запоминать и записывать то, что я тебе буду говорить, от тебя ничего не потребуется. Следить за исполнением моих приказов, а потом, постепенно, и самой их отдавать… Я буду брать тебя с собой в крепости на побережье — ну и ещё куда-нибудь. Пора тебе уже увидеть что-то, кроме дворцовых коридоров, а то опять заскучаешь и найдёшь себе какую-нибудь крысу с переломанной лапкой.

Ланга мрачно сжала губы и чуть-чуть отвернулась.

— Потом, когда я тебя постепенно познакомлю с основами управления всем этим сбродом, что собрался на острове и во дворце, будешь оставаться здесь моей наместницей в моё отсутствие. — Ланга ещё больше изумилась. — Мне нужен помощник, — снова проворчал Пакир. — В конце концов, всем этим свиноподобным тварям я как-то не очень доверяю. Они, конечно, верные слуги, но порой ведут себя, как законченные идиоты. Хорал вообще себе на уме, от него только и ждёшь какой-нибудь подлости. Я не против, разумеется, но только когда его подлости не нарушают моих планов. Ну так что, Ланга? Как тебе такие перспективы?

Интересно, он когда-нибудь может разговаривать нормально? Либо насмешка, порой граничащая с издевательством, либо угроза, которая иной раз вот-вот грозит перерасти в смерть на месте. Хотя, в общем-то, чего ещё ждать от Властелина Тьмы?

Девушке оставалось только послушно склонить голову, хотя на сердце у неё было тяжело. Знала бы мама, на что сейчас соглашается её дочь. Стать помощницей Пакира.

Пакир долго глядел на девушку. Потом неожиданно просто сказал:

— Ну, тогда договорились. Всё, иди к себе, — он поднял руку, и на его ладони возник стакан с какой-то полупрозрачной тёмно-алой жидкостью. — И выпей вот это.

— Что это? — со страхом спросила Ланга.

— То, что тебя навеки оставит в том состоянии, в котором ты сейчас, — как-то слишком будничным тоном пояснил Пакир. — Как бы заморозит твоё тело… А проще — это яд. Своеобразного действия. — Увидев расширившиеся глаза девушки, колдун засмеялся: — Нет, можешь не бояться, он не смертелен. Во всяком случае, эта доза тебе не повредит. Кстати, ещё одно его преимущество — тебя теперь никто не сможет отравить, попросту после него ни один яд на тебя не подействует. А единственный минус — ты никогда не сможешь иметь детей. Но я думаю, что это вряд ли пригодится тебе, так что, — он ухмыльнулся и развёл руками, — вперёд. И помни, о чём мы договаривались.

Глава 10. Помощница

Пакир никогда не оставлял своим подчинённым, подданным, пленникам выбора.

Ланга подумала об этом через три дня. Ведь у неё, когда она соглашалась на эту «вечную молодость», выбора не было. Если бы был… Она бы никогда не согласилась, тем более если бы знала, что её ждёт.

Все эти три дня были временем сплошных пыток. Её изнутри то жгли огнём, то буквально замораживали. Она ничего не видела, не слышала, ей казалось, что она кричит, хотя на самом деле она не издала ни звука. Казалось, что её выкручивают, выворачивают, как тряпку. Рвут и давят одновременно. Глаза, закрытые, слепило ярким светом, а потом взгляд проваливался в страшную черноту, причём сознания она не теряла — ей хотелось, чтобы не чувствовать эту дикую боль, но она не могла. Когда мучения кончились, Ланга несказанно удивилась, что осталась жива.

Она не сразу смогла подняться, а, поднявшись, — чуть не упала. Шатаясь, поминутно опускаясь на пол, она добрела (на три метра потребовалась целая минута) до умывальника. Из небольшого зеркальца (обзавелась она им всего лишь пару лет назад) на неё глянуло худое, измождённое лицо с огромными глазищами (и синяками под ними), а приглядевшись, девушка заметила ещё кое-что: её волосы стали светлее, превратившись из пепельно-русых в какие-то сероватые, почти серебристые, и свет пещеры тут ни при чём. Интересно, что это? Побочный эффект «яда», или просто её организм «сошёл с ума» от переизбытка напряжения и волнений и решил поседеть раньше времени?