Принцесса Подземного царства

К концу третьей недели Чижик уже выглядел очень взрослой и серьёзной птицей, но Лангу смущали его крылья. Они были слишком коротки по сравнению с крыльями его взрослых сородичей (девушка видела их на побережье). Птенец отчаянно бил ими по воздуху, но почти не отрывался от пола. Ланга ужасно переживала. Ему явно пора было полететь, а он не мог… Наконец девушка вспомнила об особенности этих птиц — неумении взлетать с земли — и решила дать Чижику возможность спрыгнуть с какого-нибудь возвышения и разогнаться в воздухе как следует. Ланга взяла коробку с птенцом (с недавних пор пришлось заменить низкий ящик коробкой с высокими стенками: птенец подпрыгивал, вспархивал и легко преодолевал препятствие, а выпускать его во дворце девушка боялась) и отправилась на улицу. Найдя укромное и удобное местечко, она сдержанно сказала:

— Ну что же, Чижик, давай!

Расставаться с птенцом ей очень не хотелось. Даже не так. «Не хотелось» здесь звучало слишком блекло: ей было больно, обидно и горько от того, что он сейчас улетит, равнодушный и неразумный, и она никогда больше его не увидит. Не услышит его хрипловатого писка по ночам, не коснётся его пушистых пёрышек… А он не схватит клювом её палец, как будто желая его проглотить. Даже пусть бы он опять не давал ей спать. Всё равно…

Ланга забралась на камень и подняла птенца в сложенных ладонях над головой. Хватит ли ему этой высоты для разгона?

Птенец обрадовался. Рванулся, забил крыльями по воздуху… Но крылья оказались слишком коротки. Плавно, по наклонной, птенец опустился на землю. Он совсем не смог подняться.

— Чижик…

Сердце Ланги разрывалось. С одной стороны — птице необходима свобода. С другой стороны… Без него она останется совсем одна. Но всё-таки — он не может летать! Почему? Условия оказались неподходящими для развития? Питание неправильное? Ведь вон его ровесники, в воздухе… Что же делать?

Упав духом, Ланга вернулась во дворец. На следующий день, устав от того, что Чижик всё время вырывался из коробки, она повторила то же самое. И на третий день — тоже. Ничего нового. Птенец спрыгивал с рук и по наклонной спускался на землю. В воздухе он совсем не держался.

— Ну что же, — сказала как-то Ланга, тихонько поглаживая пёрышки на спинке своего нечаянного питомца, — не хочешь от меня улетать, да? Не бросаешь меня…

Ей было грустно, но какая-то эгоистическая доля радости всё равно присутствовала: она не останется одна…

Однако всё вышло не так, как мечталось.

Дверь в комнату распахнулась без стука. Ланга замерла, наклонившись над коробкой, в которую она только-только хотела положить птенчика. На пороге стоял Властелин.

— Это ещё что такое? — негромко спросил Пакир. Тем самым голосом, которым обычно он разговаривал с осуждёнными на казнь.

Ланга только смотрела на него — с отчаянием и страхом, и не знала, что сказать.

— Я спрашиваю.

— Птица, — тихо ответила Ланга.

— С каких это пор ты ухаживаешь за птенцами? Кто тебе разрешил?

Девушка молчала. Ей никто не разрешал, и жестокий приказ не замедлил воспоследовать.

— Иди и избавься от него.

— Он не улетает, — мотнула головой Ланга, подняв расстроенные глаза. — У него крылья…

— Я так понимаю, — неторопливо проговорил Пакир, и его голос заставил Лангу сжаться в ожидании удара, — что если бы птица могла летать, её бы тут и не было. Дворец — не приют для беспомощных птенчиков. Если птица не может летать, значит, она не птица. Убери её и возвращайся. Я позабочусь о том, чтобы тебе больше не хотелось подбирать и выхаживать всяких тварей.

Лицо Пакира напоминало каменную маску. Если бы Ланга не прожила, видя его каждый день, несколько лет подряд, то ей бы сейчас захотелось умереть от взгляда этих страшных глаз. Птенец притих в коробке, как будто тоже понимал опасность.

— Но куда же я его дену? — беспомощно спросила Ланга, осознавая в глубине души, что вопрос — самый дурацкий из всех, что она могла сейчас задать.

— Тебе непонятно? — Пакир издал зловещий смешок. — Идём, придётся тебе объяснить.

Он схватил коробку, развернулся и пошёл по коридору к выходу из дворца. Ланга, бессильная сделать что-либо, вынуждена была поспешить за ним.

— Он же не выживет один… — с отчаянием добавила она на ходу.

Пакир снова хищно усмехнулся.

Он вышел во двор — этакий каменный колодец среди высоких стен. Здесь иногда проводились учения солдат, но в основном он пустовал. На земле валялся мусор, его подбирали птицы — не те, что были родственниками Чижику, а другие, вроде наземных ворон. Тут даже трава не росла. Зрелище было унылое.

Без церемоний Пакир вытряхнул из коробки птенца на каменный пол. Девушка вскрикнула и бросилась к питомцу, но Пакир, не глядя, попросту отбросил её силовой волной. Ланга упала на каменные плиты, и оттуда увидела самое страшное.

Птенец, оказавшись на земле, шустро забил крыльями и пополз прочь от Пакира. Колдун равнодушно отбросил коробку и сделал небрежный жест в сторону птенца. Лёгкая молния. Тонкий птичий крик. И Чижик, с опалёнными перьями на голове, остался неподвижно лежать на каменном полу.