Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
373 мин, 4 сек 24512
Довольный собой Серхио демонстративно смотрит на наручные часы и принимается вновь напевать прилипший мотивчик:
— Где ты была сегодня, киска?
— У королевы у английской.
— Что ты видала при дворе?
— Видела мышку на ковре.
— Где ты была…
Уже на втором повторе в сознании пленника эта песня превращается в монотонный гул. Мысль о том, что запущен обратный отсчёт, Майкрофт прогоняет быстро, привычным усилием воли сосредотачиваясь на нерешённых политических вопросах. Любимая работа дарит ему возможность подумать о чём-то серьёзном, погрузиться в аналитику достаточно глубоко, чтобы не было страшно.
«Итак, послезавтра Барак Обама выступит с заявлением по Сирии. Кэмерон уже вылетел в США для совместного заявления, текст которого пока не согласован. Хейг собирался завтра мне его принести после сессии МИД…»
— У королевы у английской.
— Что ты видала при дворе?
— Видела мышку…
«Суть проблемы: химическое оружие Асада и центры его производства в четырёх сирийских городах. Окрестности Латакии… Там пока спокойно. Окрестности Алеппо, Хамы и Хомса… Это хуже. Три самые горячие точки сирийского конфликта, не считая Дамаска…»
— Где ты была сегодня, киска?
— У королевы у английской…
«Если войска Асада применят химическое оружие, Британия и США одобрят военное вторжение…»
— Эй, политик! У тебя три минуты осталось. Не передумал?
Возвращение в реальность вызывает у Майкрофта мимолётное чувство досады: «Не мог помолчать до конца?»
— Мистер Гаусс, вы же любили своего брата. Окажись вы на моём месте, разве бы вы позвонили ему?
Майкрофт по приобретенной привычке пробует ослабить путы, но замирает, осознав, что вообще не чувствует рук ниже локтей. Волна паники поднимается непроизвольно, сердце пропускает удар и принимается колотиться как сумасшедшее. Вставший со стула Гаусс отвечает понимающей улыбкой.
— Нет, конечно. Не позвонил бы… Но обычно на этой стадии у людей включается инстинкт самосохранения. Две с половиной минуты, политик. Ещё всё можно изменить.
— Я не соглашусь, — Майкрофт пытается сглотнуть, но горло сдавлено спазмом. Онемение поднимается от ног выше, достигает нижних рёбер.
— Я же говорил, будет очень неприятно, — напоминает Гаусс, отодвигая ногой стул и становясь в шаге от Майкрофта. — Ещё можно всё исправить.
— Я не… буду звонить… — тяжело становится не только говорить, но и моргать. Веки поднимаются с трудом. Но Майкрофт упрямо открывает глаза, чтобы не видеть багровых пятен.
— Что ж, мне очень жаль, политик. Можешь начинать молиться, у тебя полторы минуты.
«Полторы минуты…»
Серхио Гаусс продолжает говорить что-то ещё, но Майкрофт его уже не слушает. Он чувствует, как с каждым вдохом ему становится труднее дышать — паралич добрался до лёгких, зрение мутнеет, а в ушах нарастает гул…
Потом внезапно гремит выстрел, и Серхио, зажав рану на груди, падает на пол.
«Невозможно!»
В дальнем проёме в стене на верхней ступеньке лестницы стоит Шерлок, по инерции продолжая сжимать пистолет в вытянутой руке.
«Трёхпроцентное чудо…»
Две секунды спустя «чудо» уже перешагивает тело убитого диверсанта и, панически вцепившись брату в плечи, встряхивает его.
— Майкрофт! Майкрофт, не смей отключаться! Что он с тобой сделал?
— Футляр… у него на поясе…
Шерлок тут же переворачивает Серхио, достаёт и разглядывает цилиндр, отвинчивая оба колпачка.
— Синий или красный? Какой он тебе вколол?
— Синий… — из последних сил удерживаясь в сознании, отвечает Майкрофт, и Шерлок, глянув на след от укола на левом предплечье, втыкает иголку в правое. Затем, прижав два пальца к шейной артерии Майкрофта, читает надписи на цилиндре. Кто бы сомневался, что там будет латынь… Но зато всё понятно.
Когда пульс выравнивается, Шерлок завинчивает колпачки на цилиндре и, сунув его в карман куртки, достаёт универсальный нож и перерезает верёвки на ногах. После этого обходит брата и, сев на корточки, освобождает ему от пут руки, тут же принимаясь растирать запястья, чтобы восстановить кровоток.
— Чувствительность вернулась? — спрашивает он, вставая, минуту спустя.
— Да, — Майкрофт выводит руки вперёд и наклоняется, с наслаждением округляя спину. После многочасового сиденья мышцы затекли все.
— Хорошо, — Шерлок достаёт из кармана мобильник и посылает сигнал вызова. — Алло, Антея? Всем отбой, я нашёл его… Нормально… — сбросив этот звонок, тут же набирает следующий номер. — Доктор Льюис? Да, я… Нужна ваша помощь и машина до клиники… Нет-нет, я не пострадал, это для Майкрофта…
— Шерлок, я уже в норме, — пытается возразить Майкрофт, но его игнорируют.
— … Судя по вашему голосу, вы только проснулись. Одевайтесь, я пришлю адрес в СМС и выйду встречать… Жду.
Отключив телефон, Шерлок спокойно убирает его во внутренний карман куртки, удерживая каменное выражение лица. Майкрофт же, убедившись, что яд действительно нейтрализован и все части тела снова подчиняются командам мозга, ловит взгляд брата.
— Где ты была сегодня, киска?
— У королевы у английской.
— Что ты видала при дворе?
— Видела мышку на ковре.
— Где ты была…
Уже на втором повторе в сознании пленника эта песня превращается в монотонный гул. Мысль о том, что запущен обратный отсчёт, Майкрофт прогоняет быстро, привычным усилием воли сосредотачиваясь на нерешённых политических вопросах. Любимая работа дарит ему возможность подумать о чём-то серьёзном, погрузиться в аналитику достаточно глубоко, чтобы не было страшно.
«Итак, послезавтра Барак Обама выступит с заявлением по Сирии. Кэмерон уже вылетел в США для совместного заявления, текст которого пока не согласован. Хейг собирался завтра мне его принести после сессии МИД…»
— У королевы у английской.
— Что ты видала при дворе?
— Видела мышку…
«Суть проблемы: химическое оружие Асада и центры его производства в четырёх сирийских городах. Окрестности Латакии… Там пока спокойно. Окрестности Алеппо, Хамы и Хомса… Это хуже. Три самые горячие точки сирийского конфликта, не считая Дамаска…»
— Где ты была сегодня, киска?
— У королевы у английской…
«Если войска Асада применят химическое оружие, Британия и США одобрят военное вторжение…»
— Эй, политик! У тебя три минуты осталось. Не передумал?
Возвращение в реальность вызывает у Майкрофта мимолётное чувство досады: «Не мог помолчать до конца?»
— Мистер Гаусс, вы же любили своего брата. Окажись вы на моём месте, разве бы вы позвонили ему?
Майкрофт по приобретенной привычке пробует ослабить путы, но замирает, осознав, что вообще не чувствует рук ниже локтей. Волна паники поднимается непроизвольно, сердце пропускает удар и принимается колотиться как сумасшедшее. Вставший со стула Гаусс отвечает понимающей улыбкой.
— Нет, конечно. Не позвонил бы… Но обычно на этой стадии у людей включается инстинкт самосохранения. Две с половиной минуты, политик. Ещё всё можно изменить.
— Я не соглашусь, — Майкрофт пытается сглотнуть, но горло сдавлено спазмом. Онемение поднимается от ног выше, достигает нижних рёбер.
— Я же говорил, будет очень неприятно, — напоминает Гаусс, отодвигая ногой стул и становясь в шаге от Майкрофта. — Ещё можно всё исправить.
— Я не… буду звонить… — тяжело становится не только говорить, но и моргать. Веки поднимаются с трудом. Но Майкрофт упрямо открывает глаза, чтобы не видеть багровых пятен.
— Что ж, мне очень жаль, политик. Можешь начинать молиться, у тебя полторы минуты.
«Полторы минуты…»
Серхио Гаусс продолжает говорить что-то ещё, но Майкрофт его уже не слушает. Он чувствует, как с каждым вдохом ему становится труднее дышать — паралич добрался до лёгких, зрение мутнеет, а в ушах нарастает гул…
Потом внезапно гремит выстрел, и Серхио, зажав рану на груди, падает на пол.
«Невозможно!»
В дальнем проёме в стене на верхней ступеньке лестницы стоит Шерлок, по инерции продолжая сжимать пистолет в вытянутой руке.
«Трёхпроцентное чудо…»
Две секунды спустя «чудо» уже перешагивает тело убитого диверсанта и, панически вцепившись брату в плечи, встряхивает его.
— Майкрофт! Майкрофт, не смей отключаться! Что он с тобой сделал?
— Футляр… у него на поясе…
Шерлок тут же переворачивает Серхио, достаёт и разглядывает цилиндр, отвинчивая оба колпачка.
— Синий или красный? Какой он тебе вколол?
— Синий… — из последних сил удерживаясь в сознании, отвечает Майкрофт, и Шерлок, глянув на след от укола на левом предплечье, втыкает иголку в правое. Затем, прижав два пальца к шейной артерии Майкрофта, читает надписи на цилиндре. Кто бы сомневался, что там будет латынь… Но зато всё понятно.
Когда пульс выравнивается, Шерлок завинчивает колпачки на цилиндре и, сунув его в карман куртки, достаёт универсальный нож и перерезает верёвки на ногах. После этого обходит брата и, сев на корточки, освобождает ему от пут руки, тут же принимаясь растирать запястья, чтобы восстановить кровоток.
— Чувствительность вернулась? — спрашивает он, вставая, минуту спустя.
— Да, — Майкрофт выводит руки вперёд и наклоняется, с наслаждением округляя спину. После многочасового сиденья мышцы затекли все.
— Хорошо, — Шерлок достаёт из кармана мобильник и посылает сигнал вызова. — Алло, Антея? Всем отбой, я нашёл его… Нормально… — сбросив этот звонок, тут же набирает следующий номер. — Доктор Льюис? Да, я… Нужна ваша помощь и машина до клиники… Нет-нет, я не пострадал, это для Майкрофта…
— Шерлок, я уже в норме, — пытается возразить Майкрофт, но его игнорируют.
— … Судя по вашему голосу, вы только проснулись. Одевайтесь, я пришлю адрес в СМС и выйду встречать… Жду.
Отключив телефон, Шерлок спокойно убирает его во внутренний карман куртки, удерживая каменное выражение лица. Майкрофт же, убедившись, что яд действительно нейтрализован и все части тела снова подчиняются командам мозга, ловит взгляд брата.
Страница 74 из 108
