Фандом: Ориджиналы. Сложно быть одиноким отцом и привлекательным альфой — любят за деньги, а воспитывать чужих детей не желают. И пусть тело обходится мимолетными связями, душа-то требует любви и понимания.
140 мин, 24 сек 15148
Вайс вернулся пятнадцать минут назад, прошел из коридора сразу в кухню — безумно хотелось напиться холодной воды, узрел документы и застыл столбом. Сдвинуться с места он не мог и не хотел — встречаться с однозначно разозленным бетой, узнавшим, что его обманули, было жутко. Неимоверно. Учитывая взрывной характер Анхеля, его исключительную мстительность и прочие «хорошие» качества, порой сильно осложнявшие семейную жизнь, Вайс предчувствовал нехилое сражение за собственную жизнь, а предчувствия его практически никогда не подводили.
По виску скатилась капля пота. Шея внезапно напомнила о нескольких часах в машине, спина о неудобном кресле, желудок о необходимости поесть. Альфа сглотнул и прислушался. Вроде бы тихо. Слишком тихо. Вайс ностальгически вспомнил месяцы реабилитации Анхеля. Все же пошел. Неуверенно, после энного количества занятий с физиотерапевтом, бесконечных массажей и шантажа Вайса, который жаждал поставить на ноги упрямца, до последнего цеплявшегося за свою вину и страхи. Вспомнил и два года брака — вполне удачных, если не считать притирки и периодических скандалов.
И вот теперь Вайс Ротберг, за плечами которого работа с одним из самых двинутых альф города — Юргеном Костински, справедливо опасался встретиться лицом к лицу с собственным мужем.
Легкие шаги он не услышал, занятый размышлениями и переживаниями. Вздрогнул, когда в проеме появился Анхель и попятился, попутно пытаясь вспомнить, открыта ли дверь на задний двор — оттуда к машине и по газам, пофиг, что босиком… Хотя, он не успеет выехать — это ворота еще должны открыться, лучше запереться в гараже…
Тяжелый взгляд не предвещал ничего хорошего. Каменно-спокойное лицо пугало неживым видом. Анхель стоял прямо, скрестив руки на груди и молчал.
— Анхи? — неуверенно спросил Вайс. То, что бета не орет, ничего в него не кидает, не… в общем, пока еще смирное поведение вызвало очередную волну удушливой паники — так его не пугал даже Юрген в периоды жестокого недотраха еще до появления у него Дитриха.
— Голоден? — спустя мучительно долгие семь минут разглядывания альфы спросил Анхель.
— Ага, — опасливо кивнул Вайс.
— Ты опоздал на ужин.
— Встреча с партнерами затянулась и пришлось самолично везти их в гостиницу, а потом в посольство.
Бета качнул головой. Вайс понял, что полы прохладные, а Анхель стоит босиком.
— Милый, — позвал он. — Надень, пожалуйста, тапочки.
— Мне тепло, — отрезал Анхель, сдвинувшись с места и проходя мимо альфы к плите и холодильнику. — Точнее, мне очень жарко. Изволь переодеться к ужину, пока я разогреваю еду.
Вайс опасливо ретировался из кухни. Содрать с себя влажную от пота одежду, принять прохладный душ и натянуть майку и шорты заняло рекордные десять минут — обычно растягивалось на полчаса.
На столе не было ни единой бумажки, зато стояли тарелки и супница, а на плите весело побулькивала подливка, распространяя запах специй.
Тихое: «Зачем?» Вайс едва расслышал. Просто в какой-то момент Анхель обмяк, оперся руками о стол и поднял на мужа бесконечно усталые глаза.
Объяснять «зачем», «почему» и«для чего» можно было бесконечно. Можно было бесконечно думать, что скрывается за этим вопросом: зачем он обманывал его, зачем вообще ввязался во все это, зачем…
Вайс отложил ложку, отодвинул тарелку, встал, обошел стол и обнял Анхеля, прижимая его к себе. Зарылся носом в чуть растрепанные на макушке волосы, вдохнул слабый аромат яблок, отстраненно подумал о том, что нынешний шампунь пахнет приятнее и легче…
— Люблю, — кротко сказал он, стараясь не думать, что прижимает Анхеля к груди и тот прекрасно слышит заполошно бьющееся сердце своего альфы. Отчаянно трусившего альфы.
Прерывистый вздох с всхлипом услышал с облегчением. Плачет — значит, скоро успокоится.
— А сказать? — залитое слезами лицо с покрасневшим носом поднялось вверх.
Вайс улыбнулся, коснулся лба Анхеля губами и вздохнул.
— Это не так важно. Важно, что ты здоров и ходишь.
— Десять лет… — бета всхлипнул громче.
— Они позади, сердце мое.
Вайс крякнул, когда Анхель все же обнял его, сжимая в отчаянном желании укрыться от всего мира. Подумал о том, что выпишет психоаналитику Анхеля и по совместительству мужу Лалы чек на нехилую сумму. В конце концов, он явно заслужил.
— Прости, — вдруг услышал Вайс. — Я искал свидетельство о браке, чтобы заполнить реквизиты заявления на получение визы. И наткнулся вот на это. Так разозлился!
Ну да. Следовало ожидать, что Анхелю непременно понадобятся документы, раз он активно приступил к работе — его давно грозились отправить в командировку, раз уж он выздоровел. Вайс вздохнул еще раз.
— Успокоился?
— Что с той клиникой? — глухо спросил Анхель.
— Дитрих подключил свои связи и своих адвокатов. Как ты понимаешь, шансов выкрутиться у них не было. Он очень принципиален в подобных вопросах и ненавидит обманщиков, наживавшихся за чужой счет и чужие жизни. Суд учел абсолютно все.
— И?
По виску скатилась капля пота. Шея внезапно напомнила о нескольких часах в машине, спина о неудобном кресле, желудок о необходимости поесть. Альфа сглотнул и прислушался. Вроде бы тихо. Слишком тихо. Вайс ностальгически вспомнил месяцы реабилитации Анхеля. Все же пошел. Неуверенно, после энного количества занятий с физиотерапевтом, бесконечных массажей и шантажа Вайса, который жаждал поставить на ноги упрямца, до последнего цеплявшегося за свою вину и страхи. Вспомнил и два года брака — вполне удачных, если не считать притирки и периодических скандалов.
И вот теперь Вайс Ротберг, за плечами которого работа с одним из самых двинутых альф города — Юргеном Костински, справедливо опасался встретиться лицом к лицу с собственным мужем.
Легкие шаги он не услышал, занятый размышлениями и переживаниями. Вздрогнул, когда в проеме появился Анхель и попятился, попутно пытаясь вспомнить, открыта ли дверь на задний двор — оттуда к машине и по газам, пофиг, что босиком… Хотя, он не успеет выехать — это ворота еще должны открыться, лучше запереться в гараже…
Тяжелый взгляд не предвещал ничего хорошего. Каменно-спокойное лицо пугало неживым видом. Анхель стоял прямо, скрестив руки на груди и молчал.
— Анхи? — неуверенно спросил Вайс. То, что бета не орет, ничего в него не кидает, не… в общем, пока еще смирное поведение вызвало очередную волну удушливой паники — так его не пугал даже Юрген в периоды жестокого недотраха еще до появления у него Дитриха.
— Голоден? — спустя мучительно долгие семь минут разглядывания альфы спросил Анхель.
— Ага, — опасливо кивнул Вайс.
— Ты опоздал на ужин.
— Встреча с партнерами затянулась и пришлось самолично везти их в гостиницу, а потом в посольство.
Бета качнул головой. Вайс понял, что полы прохладные, а Анхель стоит босиком.
— Милый, — позвал он. — Надень, пожалуйста, тапочки.
— Мне тепло, — отрезал Анхель, сдвинувшись с места и проходя мимо альфы к плите и холодильнику. — Точнее, мне очень жарко. Изволь переодеться к ужину, пока я разогреваю еду.
Вайс опасливо ретировался из кухни. Содрать с себя влажную от пота одежду, принять прохладный душ и натянуть майку и шорты заняло рекордные десять минут — обычно растягивалось на полчаса.
На столе не было ни единой бумажки, зато стояли тарелки и супница, а на плите весело побулькивала подливка, распространяя запах специй.
Тихое: «Зачем?» Вайс едва расслышал. Просто в какой-то момент Анхель обмяк, оперся руками о стол и поднял на мужа бесконечно усталые глаза.
Объяснять «зачем», «почему» и«для чего» можно было бесконечно. Можно было бесконечно думать, что скрывается за этим вопросом: зачем он обманывал его, зачем вообще ввязался во все это, зачем…
Вайс отложил ложку, отодвинул тарелку, встал, обошел стол и обнял Анхеля, прижимая его к себе. Зарылся носом в чуть растрепанные на макушке волосы, вдохнул слабый аромат яблок, отстраненно подумал о том, что нынешний шампунь пахнет приятнее и легче…
— Люблю, — кротко сказал он, стараясь не думать, что прижимает Анхеля к груди и тот прекрасно слышит заполошно бьющееся сердце своего альфы. Отчаянно трусившего альфы.
Прерывистый вздох с всхлипом услышал с облегчением. Плачет — значит, скоро успокоится.
— А сказать? — залитое слезами лицо с покрасневшим носом поднялось вверх.
Вайс улыбнулся, коснулся лба Анхеля губами и вздохнул.
— Это не так важно. Важно, что ты здоров и ходишь.
— Десять лет… — бета всхлипнул громче.
— Они позади, сердце мое.
Вайс крякнул, когда Анхель все же обнял его, сжимая в отчаянном желании укрыться от всего мира. Подумал о том, что выпишет психоаналитику Анхеля и по совместительству мужу Лалы чек на нехилую сумму. В конце концов, он явно заслужил.
— Прости, — вдруг услышал Вайс. — Я искал свидетельство о браке, чтобы заполнить реквизиты заявления на получение визы. И наткнулся вот на это. Так разозлился!
Ну да. Следовало ожидать, что Анхелю непременно понадобятся документы, раз он активно приступил к работе — его давно грозились отправить в командировку, раз уж он выздоровел. Вайс вздохнул еще раз.
— Успокоился?
— Что с той клиникой? — глухо спросил Анхель.
— Дитрих подключил свои связи и своих адвокатов. Как ты понимаешь, шансов выкрутиться у них не было. Он очень принципиален в подобных вопросах и ненавидит обманщиков, наживавшихся за чужой счет и чужие жизни. Суд учел абсолютно все.
— И?
Страница 39 из 40
