В тот день я здорово вымоталась. Меня поставили инструктором в новую группу по шейпингу, и все пришлось начинать сначала. Не знающему человеку трудно пояснить, что значит сделать из кучки толстух и просто закомплексованных девчонок, человека который любит себя, и не просто за то каков он есть, как пытаются убедить нас психологи, а за то что ты добился каких-то результатов. Обычно люди хотят всего и сейчас же, не задумываясь над тем, что перед этим нужно что-то вложить, а еще лучше потерять, и лучше всего терять лишние килограммы…
6 мин, 4 сек 3978
— Какая куколка… Холеная… Ухоженная. Правда немного тощая как по мне, но ничего… Небось еще сегодня утром принимала ванную с лепестками роз, а тут бац… — он беззубо улыбнулся.
— Ничего куколка… Мы с ребятами достойно тебя… — он снова хмыкнул, — похороним.
Он подмигнул мне, и тут у меня случилась истерика. Я попыталась сорвать петлю, за что была больно ударена по лицу громилой-палачом. Он не церемонясь схватил меня за одну руку, а тюремный распорядитель за вторую и завели мне их за спину. При этом мерзкий тюремщик умудрился схватить меня свободной рукой за грудь и стиснуть ее.
Было больно, но я рыдая даже не попыталась вырваться.
Приговор привести в действие! — приказал человек в черном, и палач выбил у меня опору из-под ног.
Я еще раз хотела попросить, умолять, но… Вместо этого издала лишь хрип. Веревка больно сжала мне шею… Толпа оглушительно заревела… Я пыталась бороться… Это было каким-то дурным сном, я не могла вот так вот… Я все равно пыталась выдавить из себя хоть слово, но теперь вместо моего приятного бархатистого голоса слышался лишь страшный, и какой-то чужой хрип. В голове стучали тысячи барабанов, а в глазах прыгали зеленые пятна, которые то сливались в огромные куски, то становились маленьктими как маковые зернышка. Было безумно страшно… Страшно умирать, и страшно от того, что не знаешь что там дальше… Я почувствовала как все мое тело до мельчайшей мышцы напряглось, и от груди полилась теплая волна, которая дошла до самых кончиков пальцев… Вернулась обратно, и остановилась уже не в районе груди, а ниже… Намного ниже… Не смотря на то что я уже теряла сознание, я даже удивилась, странному чувству, которое бывает лишь тогда когда ты настроена совсем на другое развитие событий… Последнее что я увидела, это довольную рожу тюремщика который подойдя ко мне, грубо воткнул мне между ног два своих кривых, толстых как сосиски пальца…
— Эта сучка потекла, — рявкнул он, и толпа загудела словно рой пчел.
Я не знаю, то ли от его слов, и осознания что это действительно так, то ли от его грубого касания, но я вдруг испытала такой яркий и феерический оргазм, от которого меня просто выворачивало на изнанку. Я захлебывалась от неповторимого чувства, и инстинктивно заерзала тазом… Толпа снова заревела, но этот рев казалось уже был где-то там… Далеко от меня.
И тогда я вскрикнула…
Сначала я ничего не понимала… Было снова трудно дышать… Я дернулась… Я лежу на собственной кровати… И вокруг моей шеи невесть каким образом обмоталась простынь, которая закрутилась настолько сильно, что я едва могу дышать. Не смотря на полное отсутствие на мне одежды, мое тело покрыто испариной, а по телу растекаются уже затихающие волны того неповторимого чувства… Я с трудом стянула себя запутавшуюся простыню, и еще долго не могла прийти в себя. Не знаю что это было, но знаю одно, это было неповторимо.
Так, началась моя история, история любви и риска, за который можно получить либо достойную награду, либо позорный конец.
— Ничего куколка… Мы с ребятами достойно тебя… — он снова хмыкнул, — похороним.
Он подмигнул мне, и тут у меня случилась истерика. Я попыталась сорвать петлю, за что была больно ударена по лицу громилой-палачом. Он не церемонясь схватил меня за одну руку, а тюремный распорядитель за вторую и завели мне их за спину. При этом мерзкий тюремщик умудрился схватить меня свободной рукой за грудь и стиснуть ее.
Было больно, но я рыдая даже не попыталась вырваться.
Приговор привести в действие! — приказал человек в черном, и палач выбил у меня опору из-под ног.
Я еще раз хотела попросить, умолять, но… Вместо этого издала лишь хрип. Веревка больно сжала мне шею… Толпа оглушительно заревела… Я пыталась бороться… Это было каким-то дурным сном, я не могла вот так вот… Я все равно пыталась выдавить из себя хоть слово, но теперь вместо моего приятного бархатистого голоса слышался лишь страшный, и какой-то чужой хрип. В голове стучали тысячи барабанов, а в глазах прыгали зеленые пятна, которые то сливались в огромные куски, то становились маленьктими как маковые зернышка. Было безумно страшно… Страшно умирать, и страшно от того, что не знаешь что там дальше… Я почувствовала как все мое тело до мельчайшей мышцы напряглось, и от груди полилась теплая волна, которая дошла до самых кончиков пальцев… Вернулась обратно, и остановилась уже не в районе груди, а ниже… Намного ниже… Не смотря на то что я уже теряла сознание, я даже удивилась, странному чувству, которое бывает лишь тогда когда ты настроена совсем на другое развитие событий… Последнее что я увидела, это довольную рожу тюремщика который подойдя ко мне, грубо воткнул мне между ног два своих кривых, толстых как сосиски пальца…
— Эта сучка потекла, — рявкнул он, и толпа загудела словно рой пчел.
Я не знаю, то ли от его слов, и осознания что это действительно так, то ли от его грубого касания, но я вдруг испытала такой яркий и феерический оргазм, от которого меня просто выворачивало на изнанку. Я захлебывалась от неповторимого чувства, и инстинктивно заерзала тазом… Толпа снова заревела, но этот рев казалось уже был где-то там… Далеко от меня.
И тогда я вскрикнула…
Сначала я ничего не понимала… Было снова трудно дышать… Я дернулась… Я лежу на собственной кровати… И вокруг моей шеи невесть каким образом обмоталась простынь, которая закрутилась настолько сильно, что я едва могу дышать. Не смотря на полное отсутствие на мне одежды, мое тело покрыто испариной, а по телу растекаются уже затихающие волны того неповторимого чувства… Я с трудом стянула себя запутавшуюся простыню, и еще долго не могла прийти в себя. Не знаю что это было, но знаю одно, это было неповторимо.
Так, началась моя история, история любви и риска, за который можно получить либо достойную награду, либо позорный конец.
Страница 2 из 2
