История эта произошла не так уж и давно, но если бы даже прошли десятки лет, я бы помнил все как сейчас. Как будто все это закончилось только что. История эта так же фантастична, как и реальна, так же неправдоподобна, как и правдива, так же невозможна, как если бы это случилось с каждым. Но могу сказать точно одно: то, что сейчас я вам поведаю — было, и для меня этот факт точен, как точно то, что после дня наступает ночь.
44 мин, 22 сек 18270
Я попятился от человека назад. Тем временем он встал и начал разворачиваться. Ужас навалился на меня с новой силой, я хотел закричать, но крик застрял где-то в горле. Поп оказался очень высокого роста. Лицо у священника было не то сгнившее, не то это была морда кого-то чудища. Кожа было вся в бороздообразных морщинах, откуда стекала странная жидкость, нос провален. Из оскаленной пасти торчали, похожие на сталактиты зубы. И глаза. Глаза прямо как у того демона, что напал на меня в поле. Такие же злобные, горящие лютой ненавистью, смотрящие мне прямо в душу и жаждущие ее. От попа невыносимо засмердело. Я не ощущал этого запаха, когда впервые подошел к нему.
Мгновенно погасли все свечи, и в церкви сделалось темно. Существо рванулось ко мне и схватило меня за куртку здоровой ручищей с острыми когтями вместо ногтей. Потом подняло одной рукой высоко над головой. Я подумал, что все — теперь точно конец. От его рук распространялась какая-то зараза. Она начала сжигать мою одежду. В тех участках, где уже была прожжена куртка и рубашка, зараза начала перекидываться на тело, проникая в мое нутро, выворачивая органы наизнанку. Я кричал от невыносимой боли, а чудище хохотало, невразумительным гортанным звуком. Но тут что-то произошло. Теперь эта тварь вскрикнула от боли. Оно выронило меня и отступила на несколько шагов. Я обратил внимание на свою уже голую грудь. Здесь находился православный крестик, свисавший с шеи. Так вот что его отпугнуло. А существо продолжала стоять в темноте возле алтаря. Неожиданно оно издало крик, но непросто крик. Оно прокричало фразу на незнакомом мне языке. В это же мгновение поднялся порывистый ветер. Входные двустворчатые двери церкви распахнулись, и из тьмы в помещение ворвалась всевозможная нежить. Некоторые из чудовищ были похожи на уже виденную мной на поле тварь. Другие вовсе на нее не походили. Безобразные тела, когти, крылья, щупальца, как ножи зубы, все это ввалилось в церковь. Я, превозмогая боль, попытался встать, но это получилось у меня только с третьего раза. Тут же рванулся в сторону, где, как я еще заметил при недавнем осмотре, находилась дверь. Куда он вела, я естественно не знал. Мне было все равно, лишь бы убежать отсюда, и чем скорее, тем лучше. Я открыл ее, славу Богу она не заперта, и вбежал внутрь. За ней находилась винтовая деревянная лестница, уходившая вверх. Я закрыл дверь и начал восхождение по лестнице. Каждая частичка моего тела ныла и болела, поэтому восхождение оказалось очень трудным, но я добрался, добрался до… До еще одной двери. Я чуть не заплакал. Потянул на себя и открыл ее.
Я очутился на колокольне. Свежий ветерок ударил мне в лицо. Он был таким благодатным после того запаха, который стоял внизу, что я упал на колени и наслаждался им. Но отдыхать не было времени. По лестнице раздавались шаги сотни когтистых лап упырей. Надо что-то было предпринять. Так как дверь отрывалась вовнутрь, у меня родилась мысль. Я схватил канаты от колоколов. Они все громко зазвенели, что я оглох, но из последних сил я старался доделать дело. Я обмотал их вокруг дверной ручки и отступил. Как раз в этот момент дверь затряслась по натиском нечистых. Я отполз в дальний угол и, обхватив, руками колени, приготовился ждать. Ждать своей погибели. В пятый раз уже за сегодня, ведь ветхая дверь долго не продержится. Я молился и молился, молился и молился… И ждал. Меня лихорадило. Я не слышал, как дверь ломается, только видел. Видел, как она сотрясается под ударами всякой твари. Наконец они ее вырвали. Вырвали вместе с косяком. Колокола снова зазвенели. Хоть я и оглох, но все равно их услышал. Я никого не увидел, лишь почувствовал, как нечто ворвалось на колокольню, и набросилось на меня. Совершенно обезумев, я вскочил на ноги и бросился с колокольни вниз. Больше ничего не помню.
Мгновенно погасли все свечи, и в церкви сделалось темно. Существо рванулось ко мне и схватило меня за куртку здоровой ручищей с острыми когтями вместо ногтей. Потом подняло одной рукой высоко над головой. Я подумал, что все — теперь точно конец. От его рук распространялась какая-то зараза. Она начала сжигать мою одежду. В тех участках, где уже была прожжена куртка и рубашка, зараза начала перекидываться на тело, проникая в мое нутро, выворачивая органы наизнанку. Я кричал от невыносимой боли, а чудище хохотало, невразумительным гортанным звуком. Но тут что-то произошло. Теперь эта тварь вскрикнула от боли. Оно выронило меня и отступила на несколько шагов. Я обратил внимание на свою уже голую грудь. Здесь находился православный крестик, свисавший с шеи. Так вот что его отпугнуло. А существо продолжала стоять в темноте возле алтаря. Неожиданно оно издало крик, но непросто крик. Оно прокричало фразу на незнакомом мне языке. В это же мгновение поднялся порывистый ветер. Входные двустворчатые двери церкви распахнулись, и из тьмы в помещение ворвалась всевозможная нежить. Некоторые из чудовищ были похожи на уже виденную мной на поле тварь. Другие вовсе на нее не походили. Безобразные тела, когти, крылья, щупальца, как ножи зубы, все это ввалилось в церковь. Я, превозмогая боль, попытался встать, но это получилось у меня только с третьего раза. Тут же рванулся в сторону, где, как я еще заметил при недавнем осмотре, находилась дверь. Куда он вела, я естественно не знал. Мне было все равно, лишь бы убежать отсюда, и чем скорее, тем лучше. Я открыл ее, славу Богу она не заперта, и вбежал внутрь. За ней находилась винтовая деревянная лестница, уходившая вверх. Я закрыл дверь и начал восхождение по лестнице. Каждая частичка моего тела ныла и болела, поэтому восхождение оказалось очень трудным, но я добрался, добрался до… До еще одной двери. Я чуть не заплакал. Потянул на себя и открыл ее.
Я очутился на колокольне. Свежий ветерок ударил мне в лицо. Он был таким благодатным после того запаха, который стоял внизу, что я упал на колени и наслаждался им. Но отдыхать не было времени. По лестнице раздавались шаги сотни когтистых лап упырей. Надо что-то было предпринять. Так как дверь отрывалась вовнутрь, у меня родилась мысль. Я схватил канаты от колоколов. Они все громко зазвенели, что я оглох, но из последних сил я старался доделать дело. Я обмотал их вокруг дверной ручки и отступил. Как раз в этот момент дверь затряслась по натиском нечистых. Я отполз в дальний угол и, обхватив, руками колени, приготовился ждать. Ждать своей погибели. В пятый раз уже за сегодня, ведь ветхая дверь долго не продержится. Я молился и молился, молился и молился… И ждал. Меня лихорадило. Я не слышал, как дверь ломается, только видел. Видел, как она сотрясается под ударами всякой твари. Наконец они ее вырвали. Вырвали вместе с косяком. Колокола снова зазвенели. Хоть я и оглох, но все равно их услышал. Я никого не увидел, лишь почувствовал, как нечто ворвалось на колокольню, и набросилось на меня. Совершенно обезумев, я вскочил на ноги и бросился с колокольни вниз. Больше ничего не помню.
Страница 9 из 13
