Фандом: Гарри Поттер. Что было бы, если б в тот день на третьем курсе Гарри не смог бы так легко выпутаться с помощью профессора Люпина, а Снейп бы знал, что этот пергамент — карта? А так же кто украл хроноворот Гермионы и почему Гарри обращается за помощью к Драко Малфою, и помогает ли тот ненавистному гриффиндорцу?
79 мин, 38 сек 14909
Не дослушав гриффиндорца, Помфри с нездоровым оптимизмом заметалась по Больничному крылу. Малфой фыркнул и снова углубился в чтение книги, а Гарри выпил немного темно-синего зелья, после которого его начало резко клонить в сон. На краю сознания он слышал бормотание школьной медсестры:
— Вот и хорошо, сейчас заснешь, а утром сможешь идти на занятия…
Сознание Гарри отключилось, и он провалился в темноту.
Гарри резко проснулся и так же резко вскочил с кровати, из-за чего нечаянно взмахнул рукой, сбив со своей тумбочки пустой стакан и настольную лампу. Стакан разбился, лампа покатилась по полу. Ругнувшись, Гарри замер. Только сейчас он понял, что он до сих пор в Больничном крыле, а на улице — глубокая ночь. Что ему снилось, он не помнил, но удивлялся, что из-за какого-то сна он чуть не снес прикроватную тумбочку.
— Поттер, ты больной или прикидываешься?! — зашипел с соседней кровати злой как сто чертей Малфой.
— Простите, ваше высочество, что разбудил вас, — огрызнулся Гарри, сам находящийся не в лучшем расположении духа. Глаза уже привыкли к темноте, но всё вокруг расплывалось, ведь на нем не было очков. Силуэт Малфоя пошевелился, и, прежде чем слизеринец смог сказать всё, что думает о гриффиндорцах, Гарри, наконец, сел обратно на кровать.
— У окружающих врожденное — вести себя по ночам как сумасшедшие? Этот Уизли с Блэком, Крэбб с Гойлом, Пэнси, и ты тут…
— А почему это Крэбб, Гойл и Паркинсон по ночам ненормальные? — не понял Гарри.
— Крэбб и Гойл храпят, как слоны, а Паркинсон на предыдущей неделе ворвалась посреди ночи к нам в спальню и кричала, что кто-то в темноте пытался ее укусить.
— Чего? — на миг Поттер растерялся между тем, чтобы засмеяться и задуматься над данным происшествием. Но ночью голова гриффиндорца категорически отказывалась работать, и Гарри выбрал первое.
— Тебе смешно, а я ее успокаивал половину ночи, — огрызнулся уязвленный Малфой. — И вообще, я хочу спать, Поттер! Сделай одолжение — не буди меня сегодня еще раз.
Гарри услышал, как слизеринец ворочается на своей кровати, и автоматически починил с помощью «Репаро» разбитый стакан и поставил лампу с этим стаканом обратно на тумбочку. Спать расхотелось, и Гарри просто лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в окружающие звуки. Но, кроме дыхания Малфоя, звуков рядом не было никаких, поэтому Гарри вслушивался в дыхание слизеринца. Оно никак не становилось глубоким и размеренным, как у спящего человека. Малфой громко сопел и ворочался в кровати еще какое-то время, прежде чем Гарри отважился спросить:
— Ты спишь?
— Да, как раз вижу сон с розовыми слониками! — прошипел блондин.
Во благо себе, Гарри решил промолчать. Спать самому не хотелось как никогда, и Гарри, надев очки, начал разглядывать спину слизеринца. Совершенно неожиданно посреди этого поистине увлекательного занятия проснулся уже знакомый внутренний голосок.
«Дотронься до него».
Что-о?!
«Ну, дотронься до него, давай же!»
Ты совсем больной или прикидываешься, как недавно выразился Малфой?
«Замечу, что мы с тобой одно целое, и, следовательно, это ты неизлечимо болен, в чем и был прав Малфой».
Да иди ты, я лучше с Астрономической башни спрыгну, чем сделаю это. Ведь если я дотронулся до Малфоя, то, значит, я сошел с ума.
«Ты уже сумасшедший, нечего с самим собой разговаривать!»
Ты первый начал!
«К тому же у тебя раздвоение личности»…
Гарри возмущенно ударил кулаком по подушке.
— Поттер, хватит психовать, дай мне нормально поспать.
— Я не виноват, что у тебя бессонница.
— У меня не бессонница, а головная боль в виде ненавистного однокурсника-гриффиндорца! — прошипел в лучших манерах змееустов Малфой, поворачиваясь на другой бок, лицом к Гарри.
— Малфой, какая же ты язва.
— Заткнись, иначе я скажу всё, что думаю о тебе.
Гарри сделал вид, что на две секунды оглох, и продолжил, как ни в чём не бывало:
— Высокомерная слизеринская язва, которую волнует только репутация и деньги…
— Тебе поругаться охота, Поттер?! Если так, то говори сам с собой, а я хочу спать!
«Вот-вот», — пискнул внутренний голосок, но Гарри засунул его куда подальше.
— Малфой, ты говорил, что у тебя есть хроноворот. Для чего ты его используешь?
— Я расскажу тебе, если потом ты заткнешься и дашь мне нормально поспать!
— Угу.
— Я присутствую на двух уроках сразу — на Прорицании и Нумерологии, как я уже говорил тебе, идиот с амнезией.
— Я что-то сомневаюсь, что ты не используешь хроноворот для других целей, — протянул Гарри, пропустив издевку мимо ушей.
— Я использую его, чтобы успевать делать домашнее задание и быть на нескольких уроках сразу, ходить на тренировки по квиддичу, посещать Снейпа с его дополнительными занятиями, а также читать интересующие меня книги в библиотеке. Кроме того, я ем, сплю и принимаю душ. Сам попробуй успевать делать всё это в одни сутки!
— А кроме этого? Что-нибудь криминальное? Ты никогда не использовал хроноворот, чтобы… предположим, посидеть лишний час в гостиной Слизерина, побыть с друзьями?
— Вот и хорошо, сейчас заснешь, а утром сможешь идти на занятия…
Сознание Гарри отключилось, и он провалился в темноту.
Гарри резко проснулся и так же резко вскочил с кровати, из-за чего нечаянно взмахнул рукой, сбив со своей тумбочки пустой стакан и настольную лампу. Стакан разбился, лампа покатилась по полу. Ругнувшись, Гарри замер. Только сейчас он понял, что он до сих пор в Больничном крыле, а на улице — глубокая ночь. Что ему снилось, он не помнил, но удивлялся, что из-за какого-то сна он чуть не снес прикроватную тумбочку.
— Поттер, ты больной или прикидываешься?! — зашипел с соседней кровати злой как сто чертей Малфой.
— Простите, ваше высочество, что разбудил вас, — огрызнулся Гарри, сам находящийся не в лучшем расположении духа. Глаза уже привыкли к темноте, но всё вокруг расплывалось, ведь на нем не было очков. Силуэт Малфоя пошевелился, и, прежде чем слизеринец смог сказать всё, что думает о гриффиндорцах, Гарри, наконец, сел обратно на кровать.
— У окружающих врожденное — вести себя по ночам как сумасшедшие? Этот Уизли с Блэком, Крэбб с Гойлом, Пэнси, и ты тут…
— А почему это Крэбб, Гойл и Паркинсон по ночам ненормальные? — не понял Гарри.
— Крэбб и Гойл храпят, как слоны, а Паркинсон на предыдущей неделе ворвалась посреди ночи к нам в спальню и кричала, что кто-то в темноте пытался ее укусить.
— Чего? — на миг Поттер растерялся между тем, чтобы засмеяться и задуматься над данным происшествием. Но ночью голова гриффиндорца категорически отказывалась работать, и Гарри выбрал первое.
— Тебе смешно, а я ее успокаивал половину ночи, — огрызнулся уязвленный Малфой. — И вообще, я хочу спать, Поттер! Сделай одолжение — не буди меня сегодня еще раз.
Гарри услышал, как слизеринец ворочается на своей кровати, и автоматически починил с помощью «Репаро» разбитый стакан и поставил лампу с этим стаканом обратно на тумбочку. Спать расхотелось, и Гарри просто лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в окружающие звуки. Но, кроме дыхания Малфоя, звуков рядом не было никаких, поэтому Гарри вслушивался в дыхание слизеринца. Оно никак не становилось глубоким и размеренным, как у спящего человека. Малфой громко сопел и ворочался в кровати еще какое-то время, прежде чем Гарри отважился спросить:
— Ты спишь?
— Да, как раз вижу сон с розовыми слониками! — прошипел блондин.
Во благо себе, Гарри решил промолчать. Спать самому не хотелось как никогда, и Гарри, надев очки, начал разглядывать спину слизеринца. Совершенно неожиданно посреди этого поистине увлекательного занятия проснулся уже знакомый внутренний голосок.
«Дотронься до него».
Что-о?!
«Ну, дотронься до него, давай же!»
Ты совсем больной или прикидываешься, как недавно выразился Малфой?
«Замечу, что мы с тобой одно целое, и, следовательно, это ты неизлечимо болен, в чем и был прав Малфой».
Да иди ты, я лучше с Астрономической башни спрыгну, чем сделаю это. Ведь если я дотронулся до Малфоя, то, значит, я сошел с ума.
«Ты уже сумасшедший, нечего с самим собой разговаривать!»
Ты первый начал!
«К тому же у тебя раздвоение личности»…
Гарри возмущенно ударил кулаком по подушке.
— Поттер, хватит психовать, дай мне нормально поспать.
— Я не виноват, что у тебя бессонница.
— У меня не бессонница, а головная боль в виде ненавистного однокурсника-гриффиндорца! — прошипел в лучших манерах змееустов Малфой, поворачиваясь на другой бок, лицом к Гарри.
— Малфой, какая же ты язва.
— Заткнись, иначе я скажу всё, что думаю о тебе.
Гарри сделал вид, что на две секунды оглох, и продолжил, как ни в чём не бывало:
— Высокомерная слизеринская язва, которую волнует только репутация и деньги…
— Тебе поругаться охота, Поттер?! Если так, то говори сам с собой, а я хочу спать!
«Вот-вот», — пискнул внутренний голосок, но Гарри засунул его куда подальше.
— Малфой, ты говорил, что у тебя есть хроноворот. Для чего ты его используешь?
— Я расскажу тебе, если потом ты заткнешься и дашь мне нормально поспать!
— Угу.
— Я присутствую на двух уроках сразу — на Прорицании и Нумерологии, как я уже говорил тебе, идиот с амнезией.
— Я что-то сомневаюсь, что ты не используешь хроноворот для других целей, — протянул Гарри, пропустив издевку мимо ушей.
— Я использую его, чтобы успевать делать домашнее задание и быть на нескольких уроках сразу, ходить на тренировки по квиддичу, посещать Снейпа с его дополнительными занятиями, а также читать интересующие меня книги в библиотеке. Кроме того, я ем, сплю и принимаю душ. Сам попробуй успевать делать всё это в одни сутки!
— А кроме этого? Что-нибудь криминальное? Ты никогда не использовал хроноворот, чтобы… предположим, посидеть лишний час в гостиной Слизерина, побыть с друзьями?
Страница 13 из 22
