Проблемный

— Могу тебя утешить, — сказал я ему после того, как он утолил голод. — Этих бутербродов в сумке ещё два лотка, а воды — целая канистра в багажнике. Так что, если тебя так беспокоит, не объедаешь ли ты своего господина — то нет, не объедаешь. Я пока что не голоден, но немного погодя сделаем остановку.

— Как будет угодно господину. А… — он замялся.

— Что ещё?

— Вы позволите своему рабу прислуживать вам?

Я развернулся к нему. За подбородок поднял его голову. Всмотрелся в глаза. И, кажется, всё понял.

— Что, так не терпится показать мне, насколько ты услужлив и покорен?

Он прикусил губу, взгляд его стал грустным и умоляющим.

— И это тоже, мой господин… — признался он. — Но главное — в другом… Вам про меня сказали, что я — проблемный раб… Я не знаю, почему господа в лагере так считают, но… как бы я хотел… не быть проблемой для вас! Простите, что имею какие-то желания без вашего на то позволения…

— Стоп! — поднял я руку, и он послушно умолк. — Вам что, даже чего-то желать не разрешается?

— У рабов не может быть своих желаний, — он как-то буднично пожал плечами. — Только желания их господина… или господ.

«Дикость какая-то!» — подумал я, чувствуя некоторое раздражение. Ну и порядочки в этих лагерях, неудивительно, что парень чуть что — на колени бухается!

— Почему же ты не хочешь быть для меня проблемой?

— Потому что я всегда был уверен что меня никогда не купят, господин, — с обескураживающей прямолинейностью ответил он. — То, что сделали вы… — Лан покачал головой, — Мне до сих пор не верится. И… неужели я посмею создать проблемы тому, кто, в общем-то… позволил мне жить?

Это прозвучало чуть ли не как клятва вечной верности.

«А что за жизнь была у тебя в лагере?» — вдруг впервые подумал я. И решил в дальнейшем расспросить его подробнее. А вслух сказал:

— Но ты ещё не знаешь, что тебя ожидает в моём доме.

Раб содрогнулся и потянулся спрятать руки. Но спохватился, опустил. Пальцы нервно стиснули край сиденья.

— Я думаю… — очень тихо, но с какой-то отчаянной убеждённостью произнёс он, — что пусть уж лучше мне будет приказывать один господин… чем… несколько… А что до того, что меня ожидает… — внезапно взгляд его метнулся вверх и встретился с моим. И я в очередной раз подумал, насколько же необычный раб мне попался. Не боится идти на контакт взглядов с избранником и бросается в него с отчаянной, почти безрассудной смелостью и готовностью быть в очередной раз униженным, растоптанным и опустошённым… чтобы потом снова возродиться и снова броситься в пожирающую бездну гипнотического забвения. И так — бесконечное число раз.

Просто птица Феникс какая-то!

— Что до того, что меня ожидает в вашем доме, — твёрдо сказал Лан, глядя на меня со странной смесью мольбы, волнения и ещё чего-то непонятного. — То вы уже зачеркнули мою прежнюю жизнь… когда купили меня. И дали мне вместо неё новую. Вам ею и распоряжаться.

Мне вдруг вспомнились древние сказания обеих рас Рамерии. И герои этих сказаний. Не знаю, насколько влияла сейчас на сознание, слова и действия моего раба та пресловутая четверть менвитской крови, но именно чем-то таким древним, героическо-легендарным повеяло на меня. Так, как говорил сейчас Лан, мог говорить какой-нибудь приносящий клятву верности сюзерену витязь или… мученик накануне предстоящего ему страшного подвига.

Я постарался выбросить из головы некстати пришедшие аллюзии с некоторыми страницами истории покорения арзаков. В конце концов, нам ещё ехать. Зачем мне лишние волнения из-за раба — хоть и необычного и с нестандартными реакциями и поведением? Дома разберёмся!

— Что ж, — вслух сказал я. — Так оно и будет. Я буду владеть твоей жизнью и распоряжаться ею. И первое моё распоряжение — сидеть, смотреть в окно на пейзажи и не отвлекать меня в дороге разговорами и вопросами. Понадобишься — сам позову. Понял?

— Да, господин.

Я завёл мотор.

 

Глава 3. Так вот, как живут избранники! (Лан)

Спустя несколько часов дороги машина моего нового господина въехала в небольшой посёлок, состоящий преимущественно (насколько видел глаз) из окружённых садами домов в один-три этажа.

Я с любопытством рассматривал (благо, что господин позволил) тянущиеся по обеим сторонам улицы ограды из кирпича, природного камня или ажурных решёток, скрывающиеся за ними красивые строения и уютные уголки парков и садов… После мрачной серости лагерных казарм, плаца и вышек это выглядело просто потрясающе. Я глядел и не мог наглядеться на всё это великолепие и буйство красок. Так вот, значит, как живут избранники…

Господин остановил машину перед коваными воротами в высокой ограде из серого камня с какими-то матовыми белыми шарами по верху (потом выяснилось, что это были светильники), посигналил. Почти тут же створки ворот поползли в стороны, скрываясь в пазах в стене. Машина въехала за ограду, и ворота закрылись за ней.