Фандом: Изумрудный город. Первые годы власти менвитов над арзаками. Начало истории одного из рабов-арзаков из экипажа звездолёта «Диавона». Менвит Ра-Хор покупает в рабоче-накопительном лагере для рабов молодого арзака по имени Ланур. Как сложится жизнь Волчонка (лагерная кличка Ланура) на новом месте и у нового господина?
147 мин, 18 сек 17173
— Кажется, Литти, мы с тобой решили сделать из парня идеального работника! — хмыкал Исан.
На что я отвечал, что буду очень даже не против такого расклада. Идеального там, или нет — но учиться мне нравилось и хотелось. Я впитывал полученные от моих наставников знания и умения жадно, как песок — дождевую воду, но мне всё казалось, что этого мало. Хотелось уметь и знать больше, больше. Я готов был пахать без отдыха, лишь бы поскорее заполнить ту пустоту, что до сих пор ощущалась в моём мировоззрении. Всё-таки многолетнее пребывание в ограниченном во всех смыслах пространстве нешуточно отразилось на мне!
— Мало мне Санни, который сутками пропадает на грядках, в гараже или мастерской, так теперь ещё и за тобой приходится с тарелкой бегать! — причитала Алита, отлавливая меня где-нибудь возле ягодных кустов, где я расставлял вертушки от птиц. — То, что ты так усердно работаешь — это замечательно, но если ты при этом не будешь ещё и кушать, то однажды протянешь ноги! Марш обедать, а не то рассержусь!
Я хохотал и, уворачиваясь от её воспитательного полотенца, послушно рысил на кухню. Сердиться Алита не умела, кажется, вообще, но даже просто огорчать её не хотелось. И вовсе не из-за её своеобразной «кухонной педагогики». Подумаешь — огрести по хребту полотенцем! Это же не плетью и, тем более, не дубинкой! И тем более — не со зла!
Я совсем забыл сказать, что здесь, точнее — рядом с посёлком, где жил господин Ра-Хор, было… море! Точнее — посёлок стоял на его берегу!
Я, когда увидел эту невероятнейшую синюю ширь без конца и края, помнится, впал в ступор наподобие того, что охватил меня по выходу из ворот лагеря. Вытаращился, как дурак на ярмарку, и смотрел, смотрел… Вообще-то, поначалу я даже не понял, что это такое.
— Это же море! — засмеялась Алита в ответ на мой недоумённый и (чего греха таить!) слегка испуганный вопрос. — Ты что, никогда не видел моря?
В тот день она по поручению господина повела меня в магазин для рабов, приобретать одежду. Ну и заодно — показать посёлок, где мне отныне предстояло жить. И вот, когда мы свернули в одну из бесчисленных тихих улочек, передо мной открылось… раскинулось…
— Море? — как-то тупо переспросил я тогда. — Нет, никогда… Только слышал…
Естественно, что никогда — лагерь находился в довольно унылой пустынно-гористой местности! В его окрестностях даже речки не было, и единственная вода, что мы там видели, текла из крана или — очень редко — с неба в виде дождя!
А тут — ТАКОЕ!
— Алита… — сглотнув, сипло проговорил я. — А можно мы… к нему подойдём?
— Всё можно, дорогой! — наша «домоправительница» потрепала меня по щеке, как маленького. — Вот только закончим все магазинные дела! Хоть господин нам и дал выходной, нам не стоит долго загуливаться. Мне ещё отчёт о расходах за неделю составлять!
В тот день господин Ра-Хор уехал на какие-то учения и предупредил нас, что будет отсутствовать пару дней. Так что его разрешение на экскурсию по посёлку было нам очень кстати!
Исан с нами не пошёл. Буркнул: «Чего я там не видел?» и отправился мастерить из деревянных планок какую-то хитрую садовую декорацию. А Алита потащила меня за ворота.
Ну… что я могу сказать… Место жительства моего господина произвело на меня неизгладимое впечатление ещё в день приезда — и это ещё учитывая, что видел я посёлок больше мельком. А тут…
Мы проходили мимо красивых, окружённых роскошными садами, домов в один, два, а то и три этажа. Всюду, куда ни падал глаз, я видел пышную зелень и цветники, аккуратные, строгие или замысловатые кованые ограды, стены из камня или кирпича, виднеющиеся из-за них строения… Я думал, к концу дня у меня отвалится голова — так активно я ею вертел… И Алита мне уже весь бок локтем истыкала, чтобы я поменьше зевал по сторонам и не забывал кланяться проходящим мимо нас господам.
В крошечном магазинчике с товарами для рабов меня ждало новое испытание. Я бы даже сказал — пытка! Моральная! Пожилая продавщица, восторженно всплеснув руками: «Ах, Литти, дорогая, какой красивый мальчик!» вцепилась в меня клещом, и часа два с лишним они с Алитой трещали, как садовые птицепугалки, чуть не силком заставляя меня примерять всевозможные предметы гардероба и вертеться перед большим, в рост, зеркалом.
Я всегда думал про себя, что я — очень, очень послушный раб, но пока они всё это со мной проделывали, у меня неоднократно возникало стойкое желание взбунтоваться! К тому же я терпеть не могу смотреть на себя в зеркале! О причинах расскажу как-нибудь позже, но в тот день мне пришлось крайне несладко!
К счастью, выбор в лавочке был крайне скромным, и мучиться мне пришлось недолго.
— Лита! — простонал я, когда мы наконец-то покинули это ужасное место с несколькими довольно объёмными свёртками в руках и подмышками. — Это было настолько обязательно?
— Что именно, дорогой? — «домоправительница» сияла, как ордена на парадном мундире нашего господина.
На что я отвечал, что буду очень даже не против такого расклада. Идеального там, или нет — но учиться мне нравилось и хотелось. Я впитывал полученные от моих наставников знания и умения жадно, как песок — дождевую воду, но мне всё казалось, что этого мало. Хотелось уметь и знать больше, больше. Я готов был пахать без отдыха, лишь бы поскорее заполнить ту пустоту, что до сих пор ощущалась в моём мировоззрении. Всё-таки многолетнее пребывание в ограниченном во всех смыслах пространстве нешуточно отразилось на мне!
— Мало мне Санни, который сутками пропадает на грядках, в гараже или мастерской, так теперь ещё и за тобой приходится с тарелкой бегать! — причитала Алита, отлавливая меня где-нибудь возле ягодных кустов, где я расставлял вертушки от птиц. — То, что ты так усердно работаешь — это замечательно, но если ты при этом не будешь ещё и кушать, то однажды протянешь ноги! Марш обедать, а не то рассержусь!
Я хохотал и, уворачиваясь от её воспитательного полотенца, послушно рысил на кухню. Сердиться Алита не умела, кажется, вообще, но даже просто огорчать её не хотелось. И вовсе не из-за её своеобразной «кухонной педагогики». Подумаешь — огрести по хребту полотенцем! Это же не плетью и, тем более, не дубинкой! И тем более — не со зла!
Я совсем забыл сказать, что здесь, точнее — рядом с посёлком, где жил господин Ра-Хор, было… море! Точнее — посёлок стоял на его берегу!
Я, когда увидел эту невероятнейшую синюю ширь без конца и края, помнится, впал в ступор наподобие того, что охватил меня по выходу из ворот лагеря. Вытаращился, как дурак на ярмарку, и смотрел, смотрел… Вообще-то, поначалу я даже не понял, что это такое.
— Это же море! — засмеялась Алита в ответ на мой недоумённый и (чего греха таить!) слегка испуганный вопрос. — Ты что, никогда не видел моря?
В тот день она по поручению господина повела меня в магазин для рабов, приобретать одежду. Ну и заодно — показать посёлок, где мне отныне предстояло жить. И вот, когда мы свернули в одну из бесчисленных тихих улочек, передо мной открылось… раскинулось…
— Море? — как-то тупо переспросил я тогда. — Нет, никогда… Только слышал…
Естественно, что никогда — лагерь находился в довольно унылой пустынно-гористой местности! В его окрестностях даже речки не было, и единственная вода, что мы там видели, текла из крана или — очень редко — с неба в виде дождя!
А тут — ТАКОЕ!
— Алита… — сглотнув, сипло проговорил я. — А можно мы… к нему подойдём?
— Всё можно, дорогой! — наша «домоправительница» потрепала меня по щеке, как маленького. — Вот только закончим все магазинные дела! Хоть господин нам и дал выходной, нам не стоит долго загуливаться. Мне ещё отчёт о расходах за неделю составлять!
В тот день господин Ра-Хор уехал на какие-то учения и предупредил нас, что будет отсутствовать пару дней. Так что его разрешение на экскурсию по посёлку было нам очень кстати!
Исан с нами не пошёл. Буркнул: «Чего я там не видел?» и отправился мастерить из деревянных планок какую-то хитрую садовую декорацию. А Алита потащила меня за ворота.
Ну… что я могу сказать… Место жительства моего господина произвело на меня неизгладимое впечатление ещё в день приезда — и это ещё учитывая, что видел я посёлок больше мельком. А тут…
Мы проходили мимо красивых, окружённых роскошными садами, домов в один, два, а то и три этажа. Всюду, куда ни падал глаз, я видел пышную зелень и цветники, аккуратные, строгие или замысловатые кованые ограды, стены из камня или кирпича, виднеющиеся из-за них строения… Я думал, к концу дня у меня отвалится голова — так активно я ею вертел… И Алита мне уже весь бок локтем истыкала, чтобы я поменьше зевал по сторонам и не забывал кланяться проходящим мимо нас господам.
В крошечном магазинчике с товарами для рабов меня ждало новое испытание. Я бы даже сказал — пытка! Моральная! Пожилая продавщица, восторженно всплеснув руками: «Ах, Литти, дорогая, какой красивый мальчик!» вцепилась в меня клещом, и часа два с лишним они с Алитой трещали, как садовые птицепугалки, чуть не силком заставляя меня примерять всевозможные предметы гардероба и вертеться перед большим, в рост, зеркалом.
Я всегда думал про себя, что я — очень, очень послушный раб, но пока они всё это со мной проделывали, у меня неоднократно возникало стойкое желание взбунтоваться! К тому же я терпеть не могу смотреть на себя в зеркале! О причинах расскажу как-нибудь позже, но в тот день мне пришлось крайне несладко!
К счастью, выбор в лавочке был крайне скромным, и мучиться мне пришлось недолго.
— Лита! — простонал я, когда мы наконец-то покинули это ужасное место с несколькими довольно объёмными свёртками в руках и подмышками. — Это было настолько обязательно?
— Что именно, дорогой? — «домоправительница» сияла, как ордена на парадном мундире нашего господина.
Страница 22 из 40
