Проблемный

— Да вся эта показуха перед зеркалом, — я смотрел на неё несчастным и замученным взглядом. — Ну, померил бы одну-две шмотки, но зачем же так издеваться? Я ж ни разу в жизни ничего не покупал и ничего не мерил! И зеркала ненавижу! Честное слово, пару раз мне даже сбежать от вас хотелось!

— Бе-едненький! — Алита достала платочек и провела по моему взмокшему лбу. Я тут же невольно слегка отклонился: её забота была приятна, но не в данный момент, когда я ощущал себя простынёй, постиранной и пропущенной через режим отжима. — Не сердись на Нарайю, дорогой. Она раньше была портнихой и шила на заказ. И очень любила устраивать показы своих работ. А сейчас у неё нет такой возможности. И глаза уже не те, и руки хватку потеряли. Только и радости теперь, что покупателей наряжать… Не сердись, ладно?

— Не буду, — моё раздражение тут же улеглось. Я, невзирая на её отказы, отобрал у женщины свёртки и, чуть прикинув, живописно и, главное, эргономично развесил их на своих плечах, чтобы удобнее было нести. — Пойдём к морю, а?

 

Глава 6. «Хочу тебя обрадовать»… (Ра-Хор)

Новый мой раб оказался тихим и незаметным. Настолько, что иногда я даже сомневался в его присутствии в доме. Однако, вещи мои содержались в идеальном порядке (Алита передала Лану свои полномочия в этой сфере), всё требуемое появлялось под рукой быстро и словно по волшебству, из ниоткуда. Я только успевал уловить шорох почти беззвучных шагов или движение тени — ломкой и тонкой тени, которая время от времени замирала где-нибудь в тёмном углу и смотрела оттуда на меня большими внимательными глазами… Странными глазами, в которых было что-то такое, чего нормальным рабам не полагалось по определению.

Лан, как я всё больше и больше в том убеждался, был нормальным рабом, но… он был квартероном. И я всё подспудно (и не скрою — с некоторым интересом) ожидал, когда же, наконец, проявит себя его предсказанная комендантом лагеря «неадекватность».

А тут ещё подлил масла в огонь Вик, наведывавшийся с, как он выражался, научно-исследовательскими чаепитиями стабильно раз в неделю.

— Хочу тебя в очередной раз обрадовать! — однажды заявил он мне. В его исполнении это прозвучало чуть ли не как «всё пропало, мы все умрём!» — хотя было сказано довольно жизнерадостным тоном. Этот его медицинский юмор…

Мы сидели в саду и между разговорами наблюдали, как объект нашего обоюдного интереса — Лан, то есть — под руководством Алиты накрывал в беседке чайный столик. Время от времени он о чём-то тихо переспрашивал кухарку и в зависимости от её ответа вносил коррективы в сервировку.

— Валяй! — кивнул я, и Вик хмыкнул: с некоторых пор меня довольно сложно было чем-то по-настоящему удивить и озадачить.

— Я тут покопался в технических данных твоего «фамильного привидения», — начал он. — Ну, в записях медкарты. Вырисовывается весьма прелюбопытная картина! Кстати, ты не интересовался, помнит ли он что-нибудь до Пира? Откуда он, кто его родители, и всё такое прочее?

— Интересовался. Он сказал, что до лагеря вроде бы жил в сиротском приюте, но точно в этом не уверен. Ты же знаешь, они забыли всё, что с ними было до того.

— Чистокровные, может, и забыли, — не согласился Вик. — А вот полукровки или квартероны — вряд ли. По крайней мере, какие-то обрывки воспоминаний могли сохраниться. Что мы с тобой и наблюдаем.

— Вик, ты ведь собирался меня чем-то радовать? — напомнил я суть разговора.

— Так я и радую! — приятель в очередной раз бросил взгляд в сторону беседки. — Некоторые данные анализа крови твоего раба говорят об одном любопытном нюансе. Я, правда, ни разу не генетик, но могу с полной уверенностью сказать, что он происходит из восточных или даже юго-восточных арзаков и, помимо менвитской крови кого-то из его ближайших предков — бабки или деда — в его анамнезе есть и более дальние во времени… скажем так, скрещивания. Очень дальние и довольно регулярные и частые! В истории восточного региона такой случай известен — когда незначительная часть менвитских беженцев после первой катастрофы на Рамени бежала на Альмансу, но осела не на западе, а на юго-востоке, в малодоступных с суши приморских долинах полуострова Мегран. И довольно быстро была ассимилирована местными арзаками.

Я кивнул. Всё, что касалось менвитского материка и двух катастроф, погубивших его, у нас на Архипелаге (в общем-то — остатке материка) знали назубок.

— То есть, менвитский геном растворился в арзакском, но, тем не менее, не исчез. Каким-то непостижимым образом он законсервировался и однажды внезапно резко проявил себя, породив совершенно уникальный субэтнос. Мегранцы чем-то напоминают западных арзаков, у которых тоже прослеживается небольшое смешение с менвитами, но в то же время и существенно отличаются от них. Как в генетических показателях — так и во внешних данных. Я не стал бы называть их третьей расой, но иногда очень хочется — заключил док.

— И чем же так уникальна эта твоя «третья раса»? — полюбопытствовал я.