Проблемный

Но… время шло, и почти постоянное молчаливое присутствие рядом со мной моего раба постепенно переставало тяготить и раздражать меня… Моё мегранское «фамильное привидение» таращилось на меня из своего угла или молча сидело у моих ног, и молчание его теперь казалось таким… уютным… согревающим… Словно огонь в камине долгим зимним вечером. Вик приписывал это природным способностям мегранцев ко всяким«аномальностям», но я пока не торопился делать какие-то выводы насчёт своего раба. Я просто наблюдал за ним.

Ланур:

Вскоре после того разговора с Алитой со мной стало происходить что-то странное и совершенно мне непонятное. Не проходило ни дня, чтобы я не думал о семье своего господина, не пытался представить, какими они были тогда и какими были бы сейчас.

Почему-то мне казалось, что погибшая госпожа и её сыновья были бы столь же милостивы к нам, своим рабам, как и господин Ра-Хор. Не знаю, почему, но вот просто был уверен в этом. Хотя, конечно, в посёлке, где мы жили, случаи плохого отношения избранников к рабам встречались нередко. Посёлок был небольшой, все друг друга знали, так что любое мало-мальски серьёзное происшествие практически тут же становилось объектом пересудов. Ну и, естественно, между собой общались не только господа, но и рабы из разных домов — кому это позволялось. Так что даже рабы были в курсе всего происходящего в посёлке.

Ежу понятно, что посредством так называемого «арзакского радио» я невольно узнал ещё кое-какие подробности из прошлого моего господина и его семьи. Естественно, это подкинуло дров в топку моих беспокойных мыслей.

… Уппс, а вот про топку — это я зря!

Дело в том, что недавно мне снова начали сниться кошмары. Но на этот раз не про лагерь. И если точнее — не кошмары, а кошмар. Один-единственный, но всегда один и тот же.

В нём я всегда куда-то бегу. Очень быстро, спотыкаясь и оскальзываясь на неровностях, падая, разбивая в кровь руки и колени. И при этом я знаю, что бегу не просто так. Я должен куда-то успеть. Куда — не знаю, но знаю, что это для меня очень важно. Потому что если не успею — случится что-то очень страшное. Непоправимое. Воздух тяжелеет, сгущается, я рвусь сквозь него, словно сквозь натянутую плёнку, разбрасывая по сторонам ошмётки. Бешеный стук в висках: только бы успеть, только бы успеть! Впереди возникает какой-то дом, и я откуда-то знаю, что мне надо именно туда, внутрь него. Мне нужно кого-то оттуда вывести — кого-то очень мне дорогого и близкого… Успеть… успеть…

Яркая вспышка бьёт по глазам, заставляя их поспешно зажмуриться, уши закладывает от грохота. Я резко останавливаюсь и смотрю, смотрю, как на моих глазах этот дом взлетает на воздух от мощного взрыва. Во все стороны летят обломки, на какое-то время всё исчезает в чёрно-багряной круговерти огня и дыма. Я с криком горя и отчаяния бросаюсь в это пламя, но внезапно дом превращается в… объятый огнём автобус, который медленно опрокидывается набок и, кувыркаясь, словно игрушечный, летит в разверзшуюся под ним пропасть. Вместе с ним в эту пропасть лечу и я…

… и, разумеется, просыпаюсь — мокрый, взъерошенный, с круглыми глазами… иногда даже на полу. А в голове безжалостным молотком бьётся мысль: «Не успел»…

К тому времени я, как и предсказывала Алита, переселился из «апартаментов» Исана над гаражом в предоставленную мне господином маленькую комнатушку в доме. Так что будить своими воплями и грохотом падений с койки мне, к счастью, было некого. А стены в доме были все со звукоизоляцией.

Этот повторяющийся сон-кошмар изматывал меня не хуже тренировок с господином Ра-Хором и его уроков плавания. К счастью, повторялся он не каждую ночь — а то я бы уже свихнулся от нервного напряжения.

Во имя Лунного Неба, я раньше и не подозревал, что настолько чувствителен!

Впрочем… раньше меня гораздо чаще гипнотизировали… Какие уж там чувства!

Ра-Хор:

Не так давно я начал замечать, что с Ланом творится что-то странное. Раб стал каким-то нервным, чувствительным к каждому моему слову и жесту — словно для него вернулись времена первых его дней пребывания в моём доме. А я-то уж начал надеяться, что он оттаивает! Видать, рано начал!

— В чём дело? — как-то осведомился я. — Ты неважно выглядишь. Заболел, что ли?

Видок у него и в самом деле был… Тёмные круги вокруг покрасневших глаз, напряжённый, устремлённый куда-то вовнутрь взгляд, появившаяся как-то незаметно для меня, но уже явственная складочка между озабоченно сдвинутыми бровями…

Раб мотнул головой:

— Я чувствую себя здоровым, мой господин, — уверенно ответил он. — Просто… сплю плохо. Простите…

— Бессонница? — я удивился. Парень был загружен работой и тренировками так, что на его месте я бы засыпал сразу же, как только добирался до постели. — У тебя? С чего бы это?

— Так… — арзак неопределённо пожал плечами. — Снится какая-то ерунда… Не обращайте внимания, мой господин, я думаю, что это скоро пройдёт.

— Пройдёт, как же! — я снова скептически оглядел его с головы до ног. — Ты себя в зеркале-то видел?