Продавец кукол

— Да, но…

— Но? — поторопил меня Снейп.

— Вчера был зачет по трансфигурации, и я…

— И вы, как послушная ученица, выложились по полной, выполнив все задания, — закончил мою мысль он, а затем рявкнул: — Вы в своем уме?! Вам нельзя колдовать!

Я приуныла — Снейп был прав. Из-за моего стремления быть лучшей, я сегодня едва не погибла. Но и прогулять занятие я не могла. Профессор МакГонагалл сразу стала бы выяснять причину и узнала бы, что я постепенно схожу с ума.

Я украдкой взглянула на Снейпа — он хмурился, словно что-то тщательно обдумывал.

— Сэр, я пойду, наверное. Я и так доставила вам много неприятностей.

— Никуда вы не пойдете, — решительно возразил он, поднимаясь. — Хватит дергать удачу за усы. Сидите здесь, я скоро вернусь. Да, и отдайте мне свою палочку. — Он протянул руку, тем самым показывая, что спорить бесполезно.

Я не сразу отдала ему палочку. Ведь лишиться ее, означало — остаться беспомощной и уязвимой. Более того: показать Снейпу, что я безоговорочно ему доверяю.

Но я сделала это.

Ради исцеления.

Ради будущего.

Ночевать я осталась у Снейпа. Не слушая моих возражений, он магией расширил диван в гостиной и левитировал на него постельное белье. Он считал, что я должна все время находиться под наблюдением. Галлюцинации ожидаемо усилились. Искусно подменяя собой реальность, они дурачили не только меня, но и окружающих.

Сегодня проклятие управляло мной более семи часов. Я едва не отравила альфина страстоцветом. Кровь Полосатика, как позже поведал мне Снейп, была одним из главных ингредиентов в зелье, которое должно было вылечить меня. Как я узнала об этом, он не понимал, но решил перестраховаться. Запереть меня, чтобы я все время была на виду, казалось ему лучшим решением. Снейп даже разрешил почитать книги из его личной библиотеки, чтобы я не скучала. Или же, что вероятнее, чтобы не мешала, пока он будет доваривать зелье.

Он сказал профессору МакГонагалл, что я ассистирую ему в приготовлении экспериментального зелья, сложного и опасного. Именно поэтому мне необходимо неотлучно находиться в лаборатории, чтобы тщательно следить за всеми этапами. Поверила ли профессор, мне неизвестно, но проверять не стала.

Было непривычно, что Снейп заботится обо мне. Своеобразно, но заботится. Это смущало. А еще — согревало. Чувствовать его заботу — бесценно.

Поэтому я терпела и послушно выполняла все поручения Снейпа. А ночью, лежа без сна, прислушивалась к тишине в его комнатах. То ли он ставил чары безмолвия, то ли относился к тому типу людей, которые не могли заснуть, пока не исчезнут все звуки…

Мне такая тишина казалась неестественной. Пугающей.

Поежившись, я натянула одеяло на голову и попыталась заснуть. Что-то мешало. Словно гигантское насекомое ползло вверх по моей ноге. Вздрогнув, я попыталась сбросить его.

— Согрей меня, солнышко, — прошептал на ухо Скабиор, сжимая ладонью мое бедро.

Он придвинулся ближе, крепче обнимая меня. Прижался губами к шее, горячо, до боли впиваясь в нежную кожу, словно хотел показать, что я принадлежу только ему.

Я попыталась оттолкнуть его, ткнула локтем наугад, но Скабиор лишь сдавлено выругался.

— Что ж ты такая неприветливая-то? — пробормотал он, наваливаясь сверху.

Он вжал меня в жесткий диван своим телом, задирая ночную рубашку. Его руки оказались шершавыми, холодными, нетерпеливыми. Я отворачивалась от его губ, не давая себя поцеловать, извивалась, пытаясь выскользнуть. Только Скабиор был сильнее, настойчивее, опытнее. Он метил поцелуями-укусами шею, ключицы, заставляя чувствовать себя беспомощной.

— Ты ненастоящий, — шептала я, задыхаясь. Смаргивала злые слезы, уговаривая себя, что все это всего лишь сон. Или галлюцинация. Старая, добрая и почти неопасная галлюцинация.

— Еще как настоящий, — со смешком ответил он, раздвинув коленом мои ноги. Не выдержав, я закричала — громко, пронзительно и… очнулась.

Рядом со мной сидел Снейп. Его лицо было бледным, взволнованным. Волосы всколочены, а пижама криво застегнута.

То ли его непривычный, почти домашний вид так на меня подействовал, то ли пережитый наяву кошмар. Всхлипнув, я порывисто уткнулась лицом в пахнущую травами пижаму Снейпа. Обняла его крепко, совершенно не думая, что делаю. Мне нужно было почувствовать себя в безопасности. Осознать, что это — реальность. И никакого Скабиора нет. Он давно мертв.

— Мисс Грейнджер…

— Не отталкивайте меня, пожалуйста, — хрипло прошептала я. Горло болело, словно я действительно сорвала его от крика. Но лучше терпеть эту боль, чем пережить весь тот ужас заново.

Скабиор — море. Душное, порывистое, непредсказуемое море. И жадное. Оно утягивает на дно не только тело, но и душу. Моя душа все еще оставалась там, в том кошмаре. И чтобы вернуть ее назад, необходимо было зацепиться за что-то настоящее, такое же сильное и всепоглощающее, как и море.

— Мисс Грейнджер, — прозвучало настойчивей.

— Мне страшно, — призналась я, крепче прижимаясь к нему. Доверчиво, ища защиты и понимания. Беззвучно умоляя помочь.