Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
285 мин, 43 сек 6775
На первый взгляд он ничем не отличается от сотен, а быть может, и тысяч точно таких же, хотя… Были тут свои классовые расслоения. Контингент здесь составляли два класса жителей — верхние и нижние. «Верхними» называли людей, проживавших большей частью на поверхности земли. Среди них было процентов пятьдесят бывших заключенных, которых привлекали на постройку комбината, многие, которым негде было жить на свободе, оставались тут и после освобождения. Они жили в сколоченных из досок бараках, без воды и канализации. Их дети были существами с вывихнутой психикой и без малейших намеков на мораль. Подрастало уже третье поколение«верхних». Полной противоположностью им были «нижние». Это были люди, приехавшие из столичных городов по комсомольским путевкам, их распределяли после окончания вузов, они оснащали цеха, наполняли завод жизнью, вдыхали движение в огромные и хитроумные станки. Им выделили квартиры улучшенной планировки и построенные по «московским» или«чешским» проектам.
Назвать обитателя такой квартиры «верхним» значило жестоко оскорбить его. Они отличались и условиями жизни, и ассортиментом питания. Ведь в отличие от«верхних» «нижние» отоваривались, не толпясь в гастрономах, а получали свои пайки прямо в заводских магазинах-буфетах, им бесплатно выдавали молоко, а к праздникам щедро оделяли консервированной печенью трески, сайрой, польской баночной ветчиной, растворимым кофе… Однако во время перестройки завод перевели на конверсию. Вместо ракет заводчане стали штамповать тазики и терки. А потом вдруг не стало продуктов, не стало и работы. Завод законсервировали, а работников отправили в бессрочные неоплачиваемые отпуска. И только тогда «нижние» на собственных шкурах узнали, каково быть«верхним», что значит просыпаться в пять утра и занимать очередь за хлебом или молоком, не видеть в жизни солнца, не ощущать семейного тепла. Очень многие бросили все и уехали в центральные районы, туда, где сохранились заводы и где нашлось применение умелым рукам и светлым головам. Оставшиеся же медленно, но верно стали превращаться в «верхних».
Правда, вот уже два или три года как в городе появились «новые нижние», бывшие «верхние», сумевшие выбиться в люди и сколотить капитал. Но это была капля в море. Еще одним отличием этого города от остальных были ночные патрули, появившиеся после того, как с некоторых пор в нем начали твориться довольно странные вещи…
Вертолет приземлился на окраине городка, и Ирина была сразу ошарашена видом полного комплекса оборонительных сооружений, которые военные в считанные часы воздвигли вокруг города. Кроме заграждений из колючей проволоки, были выставлены еще и противотанковые ежи, бетонные надолбы, по периметру города спешно сооружался трехметровый бетонный забор.
— Зачем все это? — спросила Ирина у майора.
— Приказ из области. Губернатор очень беспокоится, что нечисть станет расползаться из города, когда мы их начнем давить.
— А вы их собираетесь давить?
— Еще как собираемся.
Он остановил только что разгрузившийся грузовик и договорился с солдатом-шофером.
— Он вас добросит до города и там вам куда?
— В администрацию.
— Вот туда и довезет. Вы где остановитесь на ночлег?
— Наверное, в гостинице.
— Тогда я вечерком наведаюсь, — многозначительно пообещал майор и пошел к своему отряду.
— «Сердце красс-авицы склонно к изме-е-ене»… — высоким тенором запел было Переведенцев, но Ирина двинула его локтем под ребро, а Андрей дернул ее за косу.
Мохов принял их незамедлительно. Сухо, по-деловому поздоровался с каждым.
— Кошмар, происходящий сейчас в моем городе, — сказал он, серьезно глядя им в глаза, — болью отзывается в сердце каждого здравомыслящего человека. Я уверен, что ужасающие теракты выгодны силам, не заинтересованным в установлении процветания и стабильности в нашем регионе. Кому-то очень не нравится видеть, как в наш регион возвращается благосостояние, изобилие, как хорошеет наш край. И ваша задача, дорогие товарищи, вернуть мир и порядок в наш край. Со стороны городской администрации вам будет оказано всяческое содействие. Со своей стороны на выбор могу предложить либо гостевой домик администрации, либо гостиницу.
— Мы предпочитаем гостиницу, — вежливо, но твердо сказала Ирина. — И еще — нам необходимо осмотреть тела этих… условно назовем их зомби.
— Э-э-х! — Мохов махнул рукой. — Условно-неусловно, только так оно и есть. Наши их мертвяками прозвали.
— Кроме того, нам хотелось бы посетить подземный завод, — сказал Андрей.
Мохов пожал плечами:
— Какие проблемы? Идите. Правда, он сейчас законсервирован, не работает.
— Совсем не работает?
— Почти совсем. Там работает только одна лаборатория, но мы не вмешиваемся в их дела. Они отделились от предприятия и организовали свою фирму. ЗАО… как его бишь… «Татра», кажется.
— Сам он, может, и неглупый человек, — сказала Ирина, — но спичрайтеры у него явно дураки.
— Ирина! — Андрей показал на спину водителя, плавно переходящую в шею, на которой играли мощные желваки.
Назвать обитателя такой квартиры «верхним» значило жестоко оскорбить его. Они отличались и условиями жизни, и ассортиментом питания. Ведь в отличие от«верхних» «нижние» отоваривались, не толпясь в гастрономах, а получали свои пайки прямо в заводских магазинах-буфетах, им бесплатно выдавали молоко, а к праздникам щедро оделяли консервированной печенью трески, сайрой, польской баночной ветчиной, растворимым кофе… Однако во время перестройки завод перевели на конверсию. Вместо ракет заводчане стали штамповать тазики и терки. А потом вдруг не стало продуктов, не стало и работы. Завод законсервировали, а работников отправили в бессрочные неоплачиваемые отпуска. И только тогда «нижние» на собственных шкурах узнали, каково быть«верхним», что значит просыпаться в пять утра и занимать очередь за хлебом или молоком, не видеть в жизни солнца, не ощущать семейного тепла. Очень многие бросили все и уехали в центральные районы, туда, где сохранились заводы и где нашлось применение умелым рукам и светлым головам. Оставшиеся же медленно, но верно стали превращаться в «верхних».
Правда, вот уже два или три года как в городе появились «новые нижние», бывшие «верхние», сумевшие выбиться в люди и сколотить капитал. Но это была капля в море. Еще одним отличием этого города от остальных были ночные патрули, появившиеся после того, как с некоторых пор в нем начали твориться довольно странные вещи…
Вертолет приземлился на окраине городка, и Ирина была сразу ошарашена видом полного комплекса оборонительных сооружений, которые военные в считанные часы воздвигли вокруг города. Кроме заграждений из колючей проволоки, были выставлены еще и противотанковые ежи, бетонные надолбы, по периметру города спешно сооружался трехметровый бетонный забор.
— Зачем все это? — спросила Ирина у майора.
— Приказ из области. Губернатор очень беспокоится, что нечисть станет расползаться из города, когда мы их начнем давить.
— А вы их собираетесь давить?
— Еще как собираемся.
Он остановил только что разгрузившийся грузовик и договорился с солдатом-шофером.
— Он вас добросит до города и там вам куда?
— В администрацию.
— Вот туда и довезет. Вы где остановитесь на ночлег?
— Наверное, в гостинице.
— Тогда я вечерком наведаюсь, — многозначительно пообещал майор и пошел к своему отряду.
— «Сердце красс-авицы склонно к изме-е-ене»… — высоким тенором запел было Переведенцев, но Ирина двинула его локтем под ребро, а Андрей дернул ее за косу.
Мохов принял их незамедлительно. Сухо, по-деловому поздоровался с каждым.
— Кошмар, происходящий сейчас в моем городе, — сказал он, серьезно глядя им в глаза, — болью отзывается в сердце каждого здравомыслящего человека. Я уверен, что ужасающие теракты выгодны силам, не заинтересованным в установлении процветания и стабильности в нашем регионе. Кому-то очень не нравится видеть, как в наш регион возвращается благосостояние, изобилие, как хорошеет наш край. И ваша задача, дорогие товарищи, вернуть мир и порядок в наш край. Со стороны городской администрации вам будет оказано всяческое содействие. Со своей стороны на выбор могу предложить либо гостевой домик администрации, либо гостиницу.
— Мы предпочитаем гостиницу, — вежливо, но твердо сказала Ирина. — И еще — нам необходимо осмотреть тела этих… условно назовем их зомби.
— Э-э-х! — Мохов махнул рукой. — Условно-неусловно, только так оно и есть. Наши их мертвяками прозвали.
— Кроме того, нам хотелось бы посетить подземный завод, — сказал Андрей.
Мохов пожал плечами:
— Какие проблемы? Идите. Правда, он сейчас законсервирован, не работает.
— Совсем не работает?
— Почти совсем. Там работает только одна лаборатория, но мы не вмешиваемся в их дела. Они отделились от предприятия и организовали свою фирму. ЗАО… как его бишь… «Татра», кажется.
— Сам он, может, и неглупый человек, — сказала Ирина, — но спичрайтеры у него явно дураки.
— Ирина! — Андрей показал на спину водителя, плавно переходящую в шею, на которой играли мощные желваки.
Страница 33 из 82
