Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
181 мин, 22 сек 1682
«Подумай, Панси. Спокойная жизнь вдалеке от внутренних распрей магического мира, от этой холодной войны против чистокровных, от презрительных взглядов. Ведь ничего не изменилось к лучшему за эти пять лет, лишь Министерство провозгласило политику терпимости и толерантности, но когда кто-то прислушивался к официальной позиции правительства?»
Правда, возвращение к магглам в подобных условиях может расцениваться исключительно как признак слабости. Особенно если учесть, что на кону стоит нормальная жизнь в собственном доме на приличные проценты от наследства.
Бегство — вот как это называется.
Сбежать в нескольких шагах от цели после пяти лет борьбы и лишений? Это будет слишком… по-гриффиндорски.
«Снейп бегства не поймет».
Может, Снейп и есть камушек в ботинке.
Нужно было поговорить с деканом в первый же день, наплевав на чаепитие у директора, косые взгляды коллег и острое чувство стыда. Стыда оттого, что первые несколько месяцев пребывания в маггловском мире Панси ужасно злилась на профессора Зельеварения.
Северус Снейп. Невозмутимый, саркастичный декан Снейп, всегда стоявший горой за своих подопечных, какую бы глупость они ни натворили. Тот самый профессор Снейп, ставший директором Хогвартса после убийства Дамблдора. И тот самый предатель Снейп, исчезнувший из замка в ночь последней битвы с Волдемортом, фактически оставив Слизерин на растерзание остальным.
И Панси совершенно точно знала, почему той ночью вскочила на ноги с криком: «Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его!» Это все, что она могла сделать в тот момент как староста, чтобы защитить себя и свой факультет, потерявший единственного покровителя. Все вышло не так, как ей бы хотелось, но все же благодаря ее предательскому крику слизеринцев эвакуировали первыми. Так что Паркинсон с чистой совестью встречала рассвет первого дня в мире без Упивающихся и Волдеморта. Сделала все, что смогла. А тот, кто мог сделать лучше, исчез.
Арест спустя всего неделю после битвы показался ей ошибкой, Панси даже не попыталась связаться с матерью или попросить о помощи Малфоя. Официальная формулировка обвинения звучала довольно глупо. Но через месяц, который Паркинсон провела в уцелевшей части Азкабана, не ставшего более привлекательным местом в отсутствие дементоров, Визенгамот вынес приговор, буквально сломавший ей жизнь: полная конфискация имущества, запрет на использование магии. По сути — бессрочное заключение в мире магглов. А всегда спасавший и поддерживавший декан даже не появился на судебном процессе.
И Панси Паркинсон, подписывая согласие на участие в специальной программе Аврората «Истоки», поняла то, что могла была бы уяснить намного раньше, будучи слизеринкой: никто никому ничего не должен. Не следует ждать помощи от кого бы то ни было. В этом мире можно рассчитывать исключительно на саму себя.
Панси смирилась с этим.
Лишь год спустя Паркинсон перестала винить в своем жалком положении Снейпа, окончательно осознав, что изначально была выбрана для участия в этом эксперименте — фактически сирота, без связей или богатого влиятельного официального жениха, даром что чистокровная. Потому и слушание по ее делу было закрытым. Не предложи она сдать Поттера Лорду, Аврорат наверняка сумел бы обвинить ее в чем-нибудь другом.
Для Панси оставался неясным всего один момент: прошло пять лет, но она все еще оставалась для родного мира подлой предательницей, а Снейпа, Упивающегося смертью, убийцу Дамблдора и весьма неприятного, по мнению большинства, человека, магическое общество довольно быстро стало воспринимать как героя, не то забыв о прегрешениях слизеринского декана (как будто это было возможным!), не то лицемерно простив их ему в духе Макиавелли, мол, для победы все средства хороши.
Или потому, что зельевар едва не погиб в битве за Хогвартс и выжил совершенно случайно? Или свою роль сыграло заступничество Мальчика-который-выжил? Возможно, все дело в том, что об истинной роли Снейпа в этой войне благодаря Поттеру услышали все, но мало кто знал, за что именно осудили Паркинсон, и уж точно никто не поверил бы, что пять лет без магии среди магглов она заслужила одним-единственным подлым поступком. Даже вездесущая Скитер не рискнула написать о засекреченном процессе против Паркинсон. Все, чего Панси удостоилась, — две строчки в стандартной заметке о результатах заседаний Визенгамота.
Бред. Все ее детские обиды — полный бред. Дело не только в Снейпе. И пусть не он один остался на свободе после падения Волдеморта. Но из оправданных Визенгамотом только он был двойным шпионом и регулярно рисковал жизнью ради победы. Профессор Северус Снейп свободу, нормальную работу и право на счастье заслужил — теперь Панси понимала это четко.
Но как он может жить с осознанием собственной вины? Как ему удалось построить нормальные — более чем нормальные! — отношения с коллегами после убийства директора, пусть даже газеты не врут и старик сам молил о смерти?
Правда, возвращение к магглам в подобных условиях может расцениваться исключительно как признак слабости. Особенно если учесть, что на кону стоит нормальная жизнь в собственном доме на приличные проценты от наследства.
Бегство — вот как это называется.
Сбежать в нескольких шагах от цели после пяти лет борьбы и лишений? Это будет слишком… по-гриффиндорски.
«Снейп бегства не поймет».
Может, Снейп и есть камушек в ботинке.
Нужно было поговорить с деканом в первый же день, наплевав на чаепитие у директора, косые взгляды коллег и острое чувство стыда. Стыда оттого, что первые несколько месяцев пребывания в маггловском мире Панси ужасно злилась на профессора Зельеварения.
Северус Снейп. Невозмутимый, саркастичный декан Снейп, всегда стоявший горой за своих подопечных, какую бы глупость они ни натворили. Тот самый профессор Снейп, ставший директором Хогвартса после убийства Дамблдора. И тот самый предатель Снейп, исчезнувший из замка в ночь последней битвы с Волдемортом, фактически оставив Слизерин на растерзание остальным.
И Панси совершенно точно знала, почему той ночью вскочила на ноги с криком: «Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его!» Это все, что она могла сделать в тот момент как староста, чтобы защитить себя и свой факультет, потерявший единственного покровителя. Все вышло не так, как ей бы хотелось, но все же благодаря ее предательскому крику слизеринцев эвакуировали первыми. Так что Паркинсон с чистой совестью встречала рассвет первого дня в мире без Упивающихся и Волдеморта. Сделала все, что смогла. А тот, кто мог сделать лучше, исчез.
Арест спустя всего неделю после битвы показался ей ошибкой, Панси даже не попыталась связаться с матерью или попросить о помощи Малфоя. Официальная формулировка обвинения звучала довольно глупо. Но через месяц, который Паркинсон провела в уцелевшей части Азкабана, не ставшего более привлекательным местом в отсутствие дементоров, Визенгамот вынес приговор, буквально сломавший ей жизнь: полная конфискация имущества, запрет на использование магии. По сути — бессрочное заключение в мире магглов. А всегда спасавший и поддерживавший декан даже не появился на судебном процессе.
И Панси Паркинсон, подписывая согласие на участие в специальной программе Аврората «Истоки», поняла то, что могла была бы уяснить намного раньше, будучи слизеринкой: никто никому ничего не должен. Не следует ждать помощи от кого бы то ни было. В этом мире можно рассчитывать исключительно на саму себя.
Панси смирилась с этим.
Лишь год спустя Паркинсон перестала винить в своем жалком положении Снейпа, окончательно осознав, что изначально была выбрана для участия в этом эксперименте — фактически сирота, без связей или богатого влиятельного официального жениха, даром что чистокровная. Потому и слушание по ее делу было закрытым. Не предложи она сдать Поттера Лорду, Аврорат наверняка сумел бы обвинить ее в чем-нибудь другом.
Для Панси оставался неясным всего один момент: прошло пять лет, но она все еще оставалась для родного мира подлой предательницей, а Снейпа, Упивающегося смертью, убийцу Дамблдора и весьма неприятного, по мнению большинства, человека, магическое общество довольно быстро стало воспринимать как героя, не то забыв о прегрешениях слизеринского декана (как будто это было возможным!), не то лицемерно простив их ему в духе Макиавелли, мол, для победы все средства хороши.
Или потому, что зельевар едва не погиб в битве за Хогвартс и выжил совершенно случайно? Или свою роль сыграло заступничество Мальчика-который-выжил? Возможно, все дело в том, что об истинной роли Снейпа в этой войне благодаря Поттеру услышали все, но мало кто знал, за что именно осудили Паркинсон, и уж точно никто не поверил бы, что пять лет без магии среди магглов она заслужила одним-единственным подлым поступком. Даже вездесущая Скитер не рискнула написать о засекреченном процессе против Паркинсон. Все, чего Панси удостоилась, — две строчки в стандартной заметке о результатах заседаний Визенгамота.
Бред. Все ее детские обиды — полный бред. Дело не только в Снейпе. И пусть не он один остался на свободе после падения Волдеморта. Но из оправданных Визенгамотом только он был двойным шпионом и регулярно рисковал жизнью ради победы. Профессор Северус Снейп свободу, нормальную работу и право на счастье заслужил — теперь Панси понимала это четко.
Но как он может жить с осознанием собственной вины? Как ему удалось построить нормальные — более чем нормальные! — отношения с коллегами после убийства директора, пусть даже газеты не врут и старик сам молил о смерти?
Страница 14 из 53
